Я вздохнул и, обернувшись к зачинщику, процедил:

– Ну что, пойдем?

Похоже, мое презрение лишь подлило масла в огонь. Лицо противника покрылось багровыми пятнами ярости. Кажется, он готов был броситься на меня прямо сейчас. Но правила Академии дозволяли поединки лишь на специальных площадках и в присутствии преподавателя или сотрудника охраны.

И вот, мы двигались к одной из таких площадок. Разумеется, вся честная компания, ставшая свидетелем нашей перепалки, увязалась за нами. На площадке постоянно дежурил кто-нибудь из охраны и целителей-практикантов. Молодой охранник, выслушав суть конфликта, лишь кивнул в сторону огороженной территории и громко огласил правила:

– Запрещается наносить смертельные удары или добивать поверженного! Использование магии строго воспрещено! Я оставляю за собой право остановить поединок в любой момент!

Выслушав наставления, мы ступили на площадку и заняли позиции друг напротив друга.

Мой противник с пафосным щелчком извлек клинок из ножен и замер в эффектной, но совершенно бестолковой стойке. Я последовал его примеру, но никаких театральных поз принимать не стал.

– Бой! – скомандовал охранник, и "оскорбленный дворянин" кинулся в атаку.

Боже мой! – потрясенно подумал я. – Что это за убожество?! И ЭТО ЧМО еще надеется меня победить?

Проще говоря, мой противник был совершенно лишен каких-либо боевых навыков и знал фехтование нахватавшись азов по верхам. В основном он просто размахивал клинком, словно дубиной.

Первый выпад он совершил с грацией пьяного матроса, размахивая клинком так, будто пытался срубить дерево. Я легко уклонился, позволив лезвию просвистеть в дюйме от моего лица. Второй удар был столь же нелеп, и я снова без труда ушел с линии атаки. Стало даже немного скучно и в голову снова закралась мысль:

Какого лешего я вообще здесь забыл?

Решив покончить с этим цирком побыстрее, я перешел в наступление. Мой собственный клинок описывал короткие, точные дуги, словно змея, готовая к смертельному броску. Я не целился нанести ему серьезные увечья, лишь слегка "пощекотать" его самолюбие. Первый удар пришелся по запястью, выбив клинок из его ослабевшей руки. Оружие с лязгом упало на деревянную площадку и улетела за ограждение.

Мой противник ошарашенно уставился на свою пустую ладонь, словно, не веря в произошедшее. Затем его взгляд метнулся на меня, полный злобы и, кажется, даже немного страха. Он попытался что-то сказать, но я не дал ему шанса.

Легким движением ноги я поддел его под колено, и он рухнул на землю, как подкошенный. Мой клинок у горла, окончательно охладил его пыл.

– Закончим на этом? – равнодушно спросил я, глядя сверху вниз на поверженного противника. Его лицо исказила гримаса ярости и унижения. Он что-то пробормотал сквозь зубы, но я не стал дожидаться ответа. Просто убрал клинок и направился к выходу с арены, оставив его лежать в пыли, переживать не только физическое, но и моральное поражение.

Обратно я несся, словно угорелый, не смея оглянуться. Задержусь хоть на миг – девчонки взбесятся.

В спешке едва не сбил с ног наставника Ботко, который, оказывается, тоже был зрителем моего поединка. Пробормотав извинения, я рванул дальше, но, как ни торопился, на место встречи все равно опоздал, и был встречен ледяным взглядом Ники.

– Ну и где тебя носило? – процедила она сквозь зубы.

– Да так… – Я пожал плечами, сначала хотел увильнуть, но решил, что скрывать бессмысленно, и выдал честно: – Небольшая задержка вышла.

– Матушка задержала? – предположила Ника.

– Да нет, какой-то дурень, честь запачкал, видите ли, и решил дуэлью её отмыть… Нашел, блин, мыло. – Я недовольно проворчал.

– И ты его убил? – В глазах Ники вспыхнул хищный огонек.

– Фу, какая ты нехорошая, – Я укоризненно посмотрел на неё. – С чего мне убивать придурка, который меч в руках держать не умеет?

– Хм… странно, – протянула Юнна. – Может, мне разобраться с этим… придурком?

– Зачем? – удивился я. – Вряд ли он полезет ко мне снова. – Я пожал плечами. – А полезет – значит, урок не пошел впрок.

– Тогда ты его точно убьешь! – уверенно и зловещи, заявила Ника.

– Ну и в кого ты такая кровожадная? – Я снова скривился. – Вот так хорошие девочки и превращаются в чудовищ. – Скорбно произнес я.

– За чудовище ответишь! – мрачно пообещала она.

– Обязательно, – согласился я. – Сегодня на тренировке по фехтованию будет шанс расквитаться.

– Сомнительный шанс, – тут же скривилась Ника.

– Какой есть, – развел я руками.

Мы вернулись в наш новый дом, и я, едва успев переодеться, выскочил на улицу с клинком и любимой секирой в руках. Только здесь, на тренировке, я мог позволить себе всласть помахать этой прекрасной убийцей демонов.

В самый разгар появилась Ника с сестрою.

– Я готова! – заявила моя подопечная.

– Хорошо, – я отложил секиру и взялся за меч. – Начинаем…

Тренировка началась с разминки. Ника, как и всегда, была полна решимости доказать мне что не зря тренировалась все эти годы. В ее движениях чувствовалась не только сила, но и грация, отточенная годами наших совместных тренировок.

Юнна, пока только наблюдала за нами, не спешив присоединятся. Я не возражал против зрителя и не настаивал на том, чтобы и она взяла в руки меч. Пусть понаблюдает.

Когда мы перешли к фехтованию, Ника набросилась на меня с яростью львицы, защищающей своих детенышей. Она атаковала без передышки, заставляя меня постоянно отступать. Ее клинок сверкал в воздухе, словно молния, но довольно легко парировал все её удары и выпады.

Юнна все так же оставалась безучастной зрительницей, хотя её взгляд внимательно следил за нами обоими. Она наблюдала за нашим поединком, анализируя наши движения и выискивая слабые места.

Постепенно я начал менять свою тактику, переходя от уклонения от ее атак, но и переходить в контратаки. При этом я дрался не в половину, а где-то в четверть своей силы. Наши клинки сталкивались с оглушительным звоном, искры летели во все стороны. Со стороны могло показаться, что наш поединок длится целую вечность, но на самом деле прошло всего несколько минут.

В какой-то момент я сделал неуловимый финт мечом и выбить клинок из рук Ники. Она осталась стоять, ошарашенно глядя на свое оружие, лежащее на земле. Я воспользовался ее замешательством и приставил свой клинок к ее горлу.

– Закончим на этом? – спросил я, с усмешкой глядя на ее лицо. Ника лишь злобно сверкнула глазами, но ничего не ответила. Я убрал клинок и отступил, давая ей передышку.

– Как всегда увлекаясь атакой, ты забываешь про оборону. – нравоучительно произнес я. – Но в целом неплохо!

– Теперь я! – неожиданно произнесла Юнна и шагнув к нам, извлекла свой клинок.

– Хорошо! – кивнул я. – Нападай.

Юнна, в отличие от Ники, не бросилась в атаку с яростью. Она двигалась плавно, словно танцуя, клинок в ее руке был продолжением ее тела. Ее атаки были не такими мощными, как у Ники, но более точными и расчетливыми. И все же, ей ещё было далеко до совершенства.

Наши клинки то и дело скрещивались, создавая мелодичный звон. Юнна не давала мне передышки, постоянно меняя тактику и угол атаки. Но как бы она не пыталась менять рисунок боя, я легко перестраивался вместе с нею. Как и с Никой, я вряд ли задействовали и треть своих возможностей и сильно сдерживался.

В какой-то момент я решил пора уже и заканчивать. Я сделал обманное движение и, воспользовавшись ее замешательством, нанес точный удар. Юнна едва успела увернуться, но клинок все же задел ее руку. Она вскрикнула от боли и отступила. Я остановился и опустил клинок.

– Прости, я не хотел тебя ранить, – сказал я, чувствуя вину.

Юнна посмотрела на свою руку, на которой проступила тонкая полоска крови, а затем на меня. В ее глазах не было злобы, лишь легкое удивление. – Ничего страшного, – ответила она, пожав плечами.

– Это всего лишь царапина. Спасибо за урок.