На четвертый день я, с трудом, но уже мог самостоятельно ковылять по комнате. Именно в этот день я смог добраться до подарка мастера Норда и моей любимой секиры. Первым делом активировал новообретенное оружие и принялся его изучать. Съемный магазин вмещал тридцать девять металлических ядер, каждое около сантиметра в диаметре. А вот внутренности… увы, как и все творения дворфов, винтовка была неразборной. Единственная деталь о которой стоило упоминать, так это наличие сошек, которыми я попросил оснастить винтовку, для более удобной стрельбы в положение лежа. Но, а во всем остальном оставалось уповать на испытания и на пресловутую надежность тех же дворфов. Вздохнув, я прислонил винтовку к стене, оценив ее вес – килограммов пять, не больше. Вполне приемлемо, но без полевых испытаний – никак.

Меня по-прежнему разминали, массировали и умащивали целебными мазями. И вот, на седьмой день, ощутив прилив сил, я, еще до рассвета, когда замок спал, оделся... Ну как оделся, использовал артефакт-наручи, который получил от хранительницы. Так что проведя нехитрую манипуляцию оказался полностью одетым, без каких-либо дополнительных усилий со стороны. После чего медленно поднялся с постели, закинул винтовку за спину и попытался прокрасться во двор. Пройдя всего шагов тридцать, я вынужден был прислониться к стене, чтобы перевести дух. Приемлемый вес оказался непосильной ношей для моего измученного тела.

Я уже собирался продолжить путь, когда услышал:

– Позволь узнать, что это ты тут вытворяешь?

– Тише ты, – зашипел я на внезапно возникшую Нику и, глядя на нее, не удержался от саркастичного замечания: – Явление Христа народу… И откуда ты взялась? Да еще в таком виде.

Одета она была вполне пристойно – в легкий кожаный доспех. Но учитывая ранний час… точнее, кромешную тьму, я никак не ожидал увидеть ее при полном параде.

– Вообще-то, я иду не на тренировку, а на утреннюю разминку, – хмуро заявила девушка. – А вот куда ты намылился, учитывая, что тебе положено лежать и дожидаться утренних процедур? – при этом она внимательно изучала мой изменившийся вид.

– Это хорошо, – сказал я. – Тренироваться – дело нужное… Поможешь мне добраться до тренировочной площадки.

Ника выглядела удивленной и слегка растерянной. Видимо, она ожидала другой реакции. Да, реакция была бы другой, встреть мы в моей комнате. Но здесь, в холодном коридоре, с ощущением того, что я переоценил свои силы, мне было не до красивых поз. Да и отказываться от идеи испытать винтовку я не собирался.

– Охренеть, – пробормотала Ника. – Вообще-то я на тебя зла. – заявила она

– Отлично! – кивнул я. – Позже расскажешь, в чем я провинился в твоих глазах… А сейчас веди меня во двор.

***

Ника.

Артем… Самый невозможный человек на свете! Как я могла забыть эту простую истину? Один его вид, изменившийся лишь внешне, словно стирал мою обиду, как волной с песка.

А из-за чего я, собственно, дулась?

Сначала избегала, не в силах видеть его таким беспомощным. А когда набралась храбрости, узнала от других, что он вовсе не горит желанием меня видеть, что про меня он даже не вспоминает, когда общается с другими. Признаться, это укололо.

И вот, день за днем, я злилась, накручивала себя, пока гнев не достиг точки кипения, когда хотелось ворваться в его комнату и высказать все, что накопилось. И тут – случайная встреча в коридоре. Его шатает, как пьяного, а разговор до боли напоминает прежние времена. И злость, как по мановению волшебной палочки, отступает.

Я подошла ближе, позволяя ему опереться на мое плечо.

– Может, тебе лучше вернуться в комнату? – спросила я с жалостью. – Если госпожа Зинария увидит, будет ругаться.

– Нет, – Артем мотнул светлой головой. – Идем во двор. – И мы пошли. – А с мамой Зиной я сам разберусь, – пробормотал он, сделав первый шаг.

– С каких это пор ты стал ее так называть? – удивленно спросила я.

– Ну… – Артем смутился, густо покраснев. – Когда я очнулся, был немного не в себе и назвал ее мамой. С тех пор она требует, чтобы я так ее звал. Говорит, берет на себя обязанности моего опекуна… Типа, собралась меня перевоспитывать, – закончил он.

Это было для меня новостью. Никто ни словом не обмолвился. Впрочем, чего удивляться, если я взрывалась, как порох, при одном упоминании его имени.

Вдвоем, шатаясь, мы доковыляли до лестницы, где возникла небольшая заминка.

– Убил бы того, кто придумал все эти лестницы, – мрачно пробормотал Артем, хватаясь за перила.

Я невольно прыснула со смеху, вспомнив, как сама проклинала бесконечные лестницы в городе горных карликов, под охраной каменных стражей. Но как бы то ни было, спускаться нужно было. И, держа Артема за руку, я начала спуск.

– Так из-за чего ты на меня злишься? – вдруг спросил он.

– То есть, считаешь, что у меня нет повода? – уклончиво ответила я, не желая честно отвечать на его вопрос.

– Хм, – задумчиво пробормотал он и замолчал. Видимо, не нашел, что ответить. Так, в молчании, мы добрались до низа лестницы и направились к выходу из замка.

– Ну, прости, – наконец сказал Артем. – Тогда у меня не было другого выхода, кроме как вырубить тебя и поспешить отправить в подземелье.

Ах, вот о чем он думал. – подумала я с облегчением. Что же, тема того нашего боя с демонами, была куда более безопасной и которую можно было поддержать. Поэтому я продолжила:

– Почему ты сам остался?

– Если бы я попытался уйти… – начал он, но запнулся, словно снова не находя слов. – Просто, я не мог уйти, – в итоге просто сказал он.

Странно, но этот нескладный ответ меня вполне устроил.

Артем он и есть Артем! Чего я еще ожидала?

– Допустить твоей гибели я не мог, – голос Артема прозвучал неожиданно твердо. – Но и бежать с поля боя, оставив призванных мною бойцов, было выше моих сил…

И снова в его словах я видел кристальную ясность его души.

Наконец, мы добрались до выхода, где нас уже поджидала ночная стража. Увидев меня, они сразу же признали, но взгляд их замер на Артеме, словно бараны, увидевшие новые ворота. Слухи о преображении Артема, конечно, уже расползлись по замку, но увидеть его в новом обличии довелось немногим. Естественно, их глаза впились в него, пытаясь понять, он это или нет.

– Командир, неужели это ты? – робко спросил один из стражей.

– Нет, чтоб тебя! – рявкнул Артем. – Тень отца Гамлета, явилась! Долго еще глазеть будете? У Ники плечо от моего веса скоро отвалится!

***

Артем.

Преодолев, по истину, титанический путь, сотканный из неимоверных трудностей и таящихся на лестнице опасностей, я, наконец, достиг стрелкового полигона, что ютился в стенах замка. С помощью стражи, словно по мановению волшебной палочки, для меня возникло подобие рабочего места: из кладовой извлекли видавший виды стол, рядом водрузили походную табуретку, на которую я без сил и рухнул.

Придя в себя после изматывающего перехода, я приступил к священнодейству подготовки винтовки. Подготовки – громко сказано, конечно. Лишь разложил сошки, да водрузил это чудо дворфской инженерии на стол. Прижал приклад к плечу, вглядываясь в окуляр прицела.

Прицел, определенно, нуждается в доработке, – мелькнула мысль, когда палец лег на спусковой крючок. Поймав в перекрестье мишень, я осторожно надавил.

Вместо привычного оглушительного баха раздалось нечто, похожее на сдавленный пшик. Отдача оказалась на удивление мягкой и незначительной.

Но каков результат! Деревянную мишень раскололо надвое, словно ее поразила молния. Не теряя ни секунды, я произвел повторный выстрел, стремясь оценить задержку… но ее практически не было.

Бросив взгляд на стражника, что не отходил от меня ни на шаг, я попросил:

– Слышь, сходи-ка посмотри, что я там натворил.

Пока тот спешил исполнить поручение, я обернулся к Нике, которая все это время наблюдала за происходящим с нескрываемым интересом.

– И из-за этого ты готов рискнуть навлечь на себя гнев мамы Зины? – с усмешкой проговорила девушка. – Ну ты и псих, в натуре.