– Хочешь жить?

– А кто не хочет? – ответил я, иронией пронзая её недетские глаза. В ответ лишь кивок, и, обернувшись к моим палачам, спокойно произнесла:

– Я его забираю.

Абсурд ситуации сменился ошеломляющим откровением, когда меня тут же развязали, и эта девчонка повелела следовать за ней. Тогда-то я и осознал, с кем свела меня злодейка-судьба.

Так я и оказался в Императорской Гвардии… Сначала командовал отрядом, а потом вырос до одного из трех командиров!

Я сам вызвался! Когда Императрица выстроила нас, троих, обрисовала задачу, а затем буднично спросила: Кто пойдет? Я первым, не раздумывая, шагнул вперед. И вот я здесь.

Я полностью доверял своим людям, мог на них положиться как на самого себя. Отдавая приказ, знал – повторять не придется, в спину плевать не будут. И даже когда появился этот чертов бегемот, и стало ясно, что нам не завершить начатое, мой приказ – стоять до конца – был выполнен без колебаний. Ни один из моих мальчиков не дрогнул, не побежал.

А потом все завертелось с бешеной скоростью, словно в детском калейдоскопе. Сначала – неясные фантомы-защитники, отделившие нас от демонов, затем – приказ герцога об отступлении. Мы отходили последними, четко держа строй, готовые в любой миг принять бой.

У входа в храм образовалась давка. Пропускная способность лестницы, ведущей в подземелья, и малого мобильного портала, перебрасывающего раненых во временный госпиталь, не справлялись с потоком людей. Два других портала работали на выход из подземелья и были бесполезны.

Оценив ситуацию, я молча отошел в сторону. И неожиданно, без команды, за мной последовали мои парни. А за ними – и остальные, те, кто еще оставался снаружи храма.

И вот, стоя так, мы стали свидетелями гибели гигантского демона. В том, что он издох, у меня не было ни малейшего сомнения. И вот стоя так, мы могли видеть то как умер гигантский демон. А то что он все же сдох, у меня, в тот миг, даже сомнения не возникло. В ожидание неминуемой смерти, я даже успел обрадоваться. И в этот миг, когда огромный шар плазмы приближался, неся погибель, мой взгляд зацепился за фигуру в бело-золотых доспехах целителя, стоящего за спинами призрачных бойцов.

– Какого черта он там стоит?! – вырвалось у меня. – Почему не ушел?!

И тут этот незнакомый целитель совершил безумный рывок навстречу демоническому плазменному шару и…

Что произошло дальше, я не понял…

Я видел приближающуюся смерть, а потом… мгновение – и плазма-шар словно лопнул и тот, словно попав на волнорез, двумя волнами прокатился по обе стороны от храма, испепеляя здания и демонических подручных, вместе с фантомами. На мгновение, нас всех обдало сильным жаром, а потом… все исчезло! А вместе с неминуемой смертью от демонического, магического удара, исчезла и все грозящая нам опасность. Я лишь успел заметить, как где-то там на самом острее, на месте разреза, того самого целителя в своих доспехах, который медленно начали медленно оседать. И тут меня словно что-то дернуло, толкнуло вперед.

– Артем! – мимо меня, буквально пронеся демонойд с желтыми глазами.

– За мной! Вперед! – рявкнул я, бросаясь к тому месту, вслед за тем парнем.

В голове пульсировала безумная мысль:

Не может быть, чтобы этот целитель остановил ту атаку! Это никому не под силу!

Но я же сам это видел! Но другого объяснению, произошедшему у меня, попросту, не было.

И чем ближе мы подходили к месту, где плазменный демонический шар, расколовшись о незримую преграду, обратился в два неудержимых потока испепеляющей энергии, тем сильнее меня охватывал леденящий душу ужас от осознания чуда, свидетелями которого мы стали.

И вот они, белые доспехи, словно выброшенные бурей на берег, покоились там, где и разверзлись смертоносные потоки, лишь чудом миновавшие древний храм. И, вопреки всякой логике, рыцарь в доспехах целителя, обугленный до состояния жареного мяса, подавал признаки жизни! Рядом с ним лежал еще один, лишившийся руки и ноги, но тоже живой.

– Не смей умирать! – орал демонойд склонившись над парнем в белых доспехах. – Ты мне обещал! – который пытался снять с обгоревшего парня часть оплавленной на нем брони. И видя его действия, мне пришлось чуть ли не силою оттолкнуть того в сторону, кивнув на него, чтобы тот не смел этого делать. А потом уже повысить голос на своих застывших в нерешительности парней

– Быстро! – прорычал я своим. – Их обоих немедленно в госпиталь! Шевелитесь!

Искалеченных бойцов бережно подхватили и, уложив на плащи, понесли к храму. А вмести с ними ушел и тот желтоглазый демонойд. Позже они рассказывали, как перед самым входом в храм толпа расступилась, образовав живой коридор, и до самого портала во временный госпиталь им никто не преградил путь, позволив донести раненых ЖИВЫМИ до главной целительницы.

А я стоял, оглушенный произошедшим, потрясенный немыслимым фактом: кто-то сумел остановить смертоносную демоническую атаку. Из оцепенения меня вывел грохот обрушающейся каменной арки демонического портала.

Я взглянул на груду обломков и тихо, не веря своим самому себе, прошептал:

– Миссия выполнена! – повернулся к тем, кто еще стоял за моей спиной, и решительно приказал: – Собрать останки погибших, кого только сможете… Поспешим, парни, – подгонял я их. – Надо закончить до возвращения демонов.

Я снова посмотрел на глубокую борозду, прочерченную плазменным шаром, и на место его разделения, и тихо, почти неслышно, пробормотал:

– Что же за невероятный целитель это был?..

Был… Потому что я отчаянно сомневался, что его вообще возможно спасти в таком состоянии.

***

Зинария.

Паника – вот что было самым страшным врагом на войне, и от чего никто не был застрахован. Даже самые сильные духом порой поддавались ей. С того мига, как до нас донеслась весть о гигантском супердемоне-бегемоте, возникшем где-то наверху, я подспудно ждала, что сейчас оттуда хлынет обезумевшая от ужаса толпа вояк. И… если отбросить все эмоции, бегемот был существом, встреча с которым для нормального человека означала верную смерть. Я помнила пришествие первого демона-бегемота. Тогда закаленные в трехдневных боях солдаты бежали, словно перепуганные мальчишки.

Но вопреки моим ожиданиям, всеобщей паники не случилось. Сначала через портал продолжали поступать раненые, и лишь когда этот поток иссяк, я увидела первых беглецов с поля боя.

Зная, что герцог отдал такой приказ, я отнеслась к их появлению довольно спокойно. Да и выглядели эти юнцы смущенными и растерянными, словно стыдясь того, что они здесь, а не там, в бою. Пришлось даже прикрикнуть на них, требуя освободить госпиталь. Но тут вмешалась принцесса Адель, приказав им организовать оборону прямо здесь, у портала. На мой невысказанный вопрос она пояснила, что нельзя исключать возможности прорыва демонов прямо в госпиталь. Я кивнула, соглашаясь с неизбежностью подобного сценария.

Вскоре сюда доставили дочь герцога, без сознания. Нужно было видеть лицо Первой Принцессы. Но как выяснилось, та не хотела покидать поле боя, и кто-то ее попросту оглушил, чтобы вынести оттуда. Что ж, неплохой способ убеждения. Вот бы кто-нибудь так же «убедил» этого мальчишку Артема. Нечего такому целителю, как он, делать на передовой.

К слову, не сам герцог, не его старший сын с поверхности так и не вернулись. И видя это, второй сын герцога куда-то, вдруг пропал из госпиталя, хотя до этого момента, постоянно находился подле принцессы Адель.

Я слегка нахмурилась.

Странно, что он не вернулся вместе с Никой, – подумала я. Спросила об этом у солдата, принесшего девушку, и услышала в ответ:

– Командир остался там…

Это было то, чего я больше всего боялась услышать.

Поток бегущих с поля брани превратился в безудержную лавину. Каждый второй, задыхаясь, шептал о неминуемом ударе супердемона. Слухи о призраках, возникших из ниоткуда и которые вставших несокрушимой стеной между людьми и демонами, даруя имперской армии шанс на организованное отступление к храму, звучали как сказки. Но в голосах, говоривших о бегемоте, сквозило отчаяние, предчувствие неминуемой гибели. И вот, в мерцающем круге портала появилась новая группа, принесшая весть о том, что бегемот обрушил свою ярость…