Я снова выстрелил, выбивая второго стрелка, попав на этот раз в шею. Тут же, следуя своей безумной идее, резко поднялся, продемонстрировав всем своё местонахождение. Оставшийся стрелок и шаман тут же переключились на меня. Да и как им игнорировать меня, если мои друзья-напарники пока ещё никак себя не проявили, слегка запаздывая? Хотя, возможно, это просто я начал свою часть работы чуть раньше.

И в третий раз я сумел выстрелить первым, подстрелив последнего стрелка. Шаман, дочитав своё заклинание, стукнул посохом о землю и атаковал меня… Ну, давайте обзовём это заклинание «каменной пулей», так оно лучше всех соответствует этому действию. Только, как и в случае с огненной магией там, в подземелье старого храма, направленная на меня магическая атака пропала! Реально пропала, испарилась где-то в паре шагов от меня (и на этот раз без всяких спецэффектов), но зато я почувствовал, как пополнился мой магический арсенал.

Снова это непривычное чувство, словно у меня внезапно появился самый что ни на есть настоящий игровой инвентарь, и я мог «видеть» всё, что в нём находилось.

На гоблинов с трёх сторон налетели мои товарищи, и стало совсем весело. Только всё это веселье закончилось довольно быстро, где-то меньше чем через пару десятков секунд с момента моего первого выстрела.

И да, шамана я всё-таки подстрелил, хотя с ним и пришлось чутка повозиться. Просто тот гоблин оказался сообразительным и, вместо того, чтобы оказать помощь своим сородичам, попытался банально сбежать. Когда тот, забыв про свою магию, навострил лыжи прочь, я его и подстрелил прямо в затылок. Он ещё так интересно подскочил, после чего кубарем покатился по тропе.

С пятёркой мелких гоблинов разобрались, как и предполагалось, два брата. Как и ожидалось, те также попытались дать стрекача, но братья, действуя слаженно и умело, не позволили им этого сделать. Оба зарубили по двое гоблинов, а пятого своим последним болтом снова подстрелил я.

А вот хобгоблин бежать и не пытался. Огромным молотом он собирался расправиться с Роном, но тот оказался проворным и легко уходил от всех его атак, а в конце нанёс всего один удар в грудь гоблину-мутанту, и всё тут же закончилось.

Как я уже сказал, сам бой длился сравнительно недолго, и поэтому недавние пленники только после того, как всё закончилось, смогли наконец понять, что произошло. Состояния подавленности и страха тут же сменилось надеждой и радостью.

— Люди! — тихо выдохнула женщина. — Здесь, в таком ужасном месте? — И тут же спохватилась. — Мой муж! — воскликнула она. — Помогите ему. — И не дожидаясь ответа, подхватила ребёнка и бросилась к связанному парню, безрезультатно попытавшись ослабить его путы.

— Подожди, глупая, не так. Ты его так не освободишь, — оттеснив женщину и достав свой нож, сказал Вал. Нагнувшись, он начал резать верёвки, пока те не поддались и парень наконец-то не смог сам встать и обнять жену и сына.

— Уже всё? — Из-за моей спины выглянула эта бедовая девчонка, дочка герцога, которая всё время отиралась неподалёку за моей спиной. И дальше, не дожидаясь моего ответа, бросилась к остальным.

Мне оставалось только приглушённо выругаться и, подобрав свой рюкзак, последовать за ней.

Первым делом я подошёл к парню. Всё же, хоть я и не закончил своё образование, но я учился на врача, и поэтому мне сразу бросились в глаза его посиневшие от нарушения тока крови запястья. После первичного осмотра я пришёл к выводу, что ничего необратимо-страшного не произошло. Очень быстро кровообращение должно нормализоваться, и синева сойдёт. А вот для того, что помочь ему это сделать быстро… Я задумался, перебирая в памяти медицинские препараты, что были с собой, и тут вспомнил про мазь. Это не была какая-то там специальная мазь, которую можно было купить в аптеке и которую бы производили для нужд армии. Эта мазь была собственного изготовления, сделанная из подручных ингредиентов по рецепту, что некогда дала мне одна деревенская бабулька, которая, по сути, являлась знахаркой и лечила всю свою деревню, так как у них, в их глуши, не было даже медицинского поста. Так вот, эта мазь имела резкий и неприятный запах, но обладала удивительным эффектом. Она снимала воспаление, боль в мышцах и суставах и ещё хорошо помогала при гематомах. В общем, подумав, что от этого хуже точно не станет, дал парню флакончик с этой чудо-мазью, велев втереть её в места посинения кожи. И пока тот послушно выполнял мои указания, обошёл убитых мной гоблинов и собрал все болты. Нечего было разбазаривать свой и без того небогатый запас, так как ещё было не ясно, когда мне удастся пополнить растраченные стрелы. Те же взрывные возможности заполучить у меня совсем не было.

Затем вместе с остальными «прибрались» за собой, убрав с тропы все следы произошедшего боя. Нельзя было допустить, чтобы даже случайно кто-нибудь из приспешников демонов обнаружил убитых монстров и организовал за нами погоню. Но вот молот хобгоблина, которым тот махал, оклемавшийся парень, бывший пленник гоблинов, забрал себе. Он довольно легко смог поднять тяжёлый молот на длинной ручке и, чуть помахав ею, удовлетворённо кивнул.

— Зачем тебе эта оглобля? — удивлённо глянул на того Вал. — Возьми нормальный меч.

На что парень смущённо качнул головой:

— Я кузнец. Мечом махать не обучен, а вот молотом — это запросто, — признался он, и так мы узнали, что он был не воином, а кузнецом.

Парень, вернее, уже взрослый мужик был на семь лет старше меня (двадцать девять лет) и звали его Юлиан. Женщине, а её вполне можно было пока называть девушкой, было как мне — двадцать два года, — и она была женой Юлиана. Её звали Талия. Их сынишке было пять лет, и он носил имя Мил.

Они попали в плен гоблинам, когда возвращались в свою деревню от гостей из соседней деревни, где навещали маму Талии. Откуда во всегда безопасных землях, расположенных южнее Восточного Предела, появились гоблины, они не знали. Но те как-то туда (минуя все пограничные посты, что располагались в горах) всё же попали. Увы, после пленения Юлиана и остальных их вели через горы с завязанными глазами, и поэтому он не мог рассказать, каким путём они шли. Повязки с их глаз сняли уже здесь, по эту сторону гор, на землях, что принадлежали демонам. Единственное, что он смог нам сообщить интересного, так это про то, что дорога, по которой их вели, была прямой и ровной, и было непохоже, что она вела через горы, и ещё там были ступени. Это он точно запомнил, так как подымались по ним довольно долго.

Услышав о таком, Рон задумался, а потом предположил, что, скорее всего, их вели по одному из древних горных проходов, что остались от «горных карликов», ио котором им, к сожалению, ничего неизвестно.

— Всё! — решительно произнёс демоноид, давая понять, что привал окончен. — Если хотим выжить в этих землях, то нам отсюда уже пора убираться.

Что же, с ним никто не спорил. И поэтому мы снова шли по тропе друг за дружкой.

Первым, на некотором расстояние от всех, — Слав, за ним — его брат. Потом я и сразу за мной — Ника и Талия, которые шли вместе. Юлиан, держа Мила на руках, шёл следом за ними, и завершал нашу процессию Рон, который постоянно оглядывался назад, словно ожидая увидеть погоню. Но, слава богам и той же Шутнице, пока ничего такого не было.

Вскоре мы сошли с той тропы, по которой до этого шли, на менее заметную и куда более узкую, по которой можно было идти только по одному. Она поначалу поднималась, но уже метров через триста подъём перешёл в резкий спуск. Но потом спуск снова изменился на подъём, и такими горками мы шли дальше ещё где-то километров пять, пока Слав не объявил о привале. И этот привал был сделан ради бывших пленников, которые были сильно измотаны. Но, помимо усталости, те были также и очень голодны, особенно мальчик. Ведь все эти дни нахождения в плену их не разу не кормили. Вернее, им предлагали мясо, но вот только чьё это было мясо… Об этом лучше не рассказывать. Поэтому несколько дней они совершенно ничего не ели и пили мало воды.