— Тут без обмана, — заверил того Рон. — У нас её зовут Шутницей!

— И за что той… — всё же сдержал себя в последний момент, — такое милое имя или прозвище? — А вот сарказма в голосе было через край.

— Просто богиня, — откровенно замялся Рон, подбирая слова, — обладает своеобразным чувством юмора и никогда не преподносит свои дары и подарки просто так. За всё она взимает определённую плату.

— Ага! — Сарказма в голосе этого Артёма стало куда больше. — Значит, это теперь так называется? Кинуть, словно слепого котёнка, в самую гущу огромных неприятностей, даже как следует о таком не предупредив… Хреновое у неё чувство юмора!

— А если бы предупредила, ты бы отказался в этом участвовать? — серьёзно спросил его Рон.

— Да нет, — без раздумья ответил тот. — У меня из выбора было только либо соглашаться и получить шанс на жизнь, либо вернуться за мгновение до своей смерти. Так что выбирать изначально было не из чего.

Немного резало то, что Артём и не скрывал того, что здесь оказался не из-за благородных чувств и желания спасти знатную деву, то есть меня, а потому, что у него не было другого выбора. Но если отбросить эмоции и размышлять логически, то у него и не было причин желать мне помогать.

— Тогда что бы это для тебя изменило? — резонно заметил Рон, подбрасывая в огонь ещё полено.

К слову, оба брата-гвардейца уже спали, оно и понятно, учитывая, каким насыщенным был прошедший день.

— Изменило… — в некоторой задумчивости произнёс Артём. — Если бы я знал, что меня здесь ждёт, потребовал бы от той… леди, — словно выплюнул из себя это слово, — пулемёт с полным БК и парочку гранатомётов. — Названные вещи, естественно, мне были незнакомы. — И поверь мне, против гранатомёта даже этот бронированный огр бы не выстоял, и неважно, какие там у него крепкие кожа и кости. А пулемёт, как поётся в одной песне, «их всех порвёт и успокоит, и пусть не тянутся к мечам не стоит…» Ну, в общем, всех тех бесов мы вынесли бы за пару минут под чистую, и девчонке бы не пришлось… — добавил в конце, имея в виду меня. — Херня какая-то получается. Я её как бы теперь должен защищать, а в итоге она чуть кони не двинула тогда, после огненного шарика. Ведь если бы я чуть промедлил и не смог бы её откачать, что толку было бы в том, что я оказался в этом мире? Поэтому информация, полученная вовремя, это наше всё, — заключил. — А не так «пойди туда и всех победи»… Так что, можно сказать, что нам только чудом там повезло выжить.

Если так подумать, с этим его утверждением трудно было спорить. И если размышлять трезво, выходило, он был совершенно прав. Знание, что у меня теперь есть собственный, направленный самой богиней телохранитель из другого мира, немного тешило моё самолюбие.

Значит, я не такая и простая девчонка! Я особенная!

А тем временем Рон произнёс:

— Да, согласен. Стараясь помочь нам своей магией, она практически убила себя. И знаешь, что в этом самое страшное? Она прекрасно это осознавала, используя то своё заклинание.

И это правда! Я и вправду это осознавала. Нет, я была уверена, что умру. Ведь меня обучали магии с семи лет, с момента, когда во мне проснулась сила. Первым делом мой учитель вдалбливал мне в голову то, что маг, достигнув своего предела, если попытается продолжить колдовать, умрёт. И поэтому, пуская тот свой шар, я точно осознавала, что это мой конец. Поэтому было немного странно очнуться живой.

— А ты неплохо разбираешься в медицине.

— Так я несколько лет на врача учился и даже какое-то время помогал врачам в бригаде скорой помощи. Если бы я, дай бог, доучился, то сейчас и сам был бы врачом, но, как у нас говорят, «человек предполагает, а бог располагает». Обстоятельства изменились.

— Для врача ты неплохо владеешь клинком, — заметил Рон. — И тот твой арбалет заманчивая и —интересная штука.

— На самом деле клинки, и даже арбалеты, в нашем мире — пережитки прошлого, которыми владеют только некоторые энтузиасты, поклонники старины, — сделал неожиданное признание чужак.

Я, честно говоря, была поражена. Это как так? Что это за мир такой, если мечи и арбалеты они называют пережитком прошлого? Чем же они тогда воюют? Или у них там всеобщий мир и полная безопасность, такая, что им не нужно оружие?

Рон, судя по его следящему вопросу, подумал о том же самом:

— Тогда чем же вы там воюете? Только не говори, что у вас там мир и гармония!

— Да нет, у нас там куда более веселее, — усмехнулся Артём и добавил, — в кавычках, разумеется. У нас там искусство убивать друг друга достигло таких высот, что можно зараз убить сотни тысяч человек, при этом находясь на другом конце мира, и даже не видеть тех, кого ты убиваешь

— Бог мой! — потрясённо выдохнул Рон.

Я тоже была близка к обмороку, услышав такое.

Что же за ужасный мир у них там? — пронеслось в голове. — Не хочу там жить!

— Как же вы там живёте? — разом севшим голосом спросил Рон.

— В ожидании Армагеддона, — каким-то грустным голосом сказал Артём. — Просто дело в том, что таким страшным оружием у нас обладают многие страны. И первый, применивший его против других, гарантированно получит схожий ответ. Именно страх быть взаимно уничтоженными удерживает нас от глупых решений.

— Равный приоритет сил, — произнёс демоноид. — Тогда понятно, — кивнул он. — Но всё равно страшно.

— На самом деле не очень, — честно ответил ему чужак. — Именно страх и заставляет нас, людей, договариваться между собой без перехода к крайностям. Но знаешь, пожалуй, этот разговор лучше отложить до другого раза, под хорошую бутылочку вина и закуску к нему.

— Согласен, — кивнул Рон. — Информации и так избыточно много. Её бы ещё переварить… А ты, значит, из тех энтузиастов, поклонников старины, выходит?

Тут я была с ним полностью согласна. От услышанного как-то незаметно разболелась голова.

— Ну, можно и так сказать, — согласился с ним Артём. — Но тут, пожалуй, стоит сказать спасибо вашей богине, которая усилила мои знания или что-то в этом роде.

В этот миг мой животик голодно и громко заурчал, напоминая о том, что его не мешало бы и наполнить.

На меня тут же оглянулись оба мужчины, встретившись со мной взглядами. Я увидела, что глаза чужака ярко-зелёные, как изумруды. Не тёмные, а заметно зелёные. Цвет, который ни с чем не спутаешь.

— О! — усмехнулся Артём. — Умирающий лебедь очнулся! Хотя для умирающей она выглядит, я бы сказал, слишком бодрой.

— Госпожа, — встревоженно спросил Рон. — Как вы себя чувствуете?

— Лучше, чем ожидалось, — ответила я и призналась: — Есть хочется.

Этот Артём снова усмехнулся.

— Ну, это мы и так услышали, — не обидно рассмеялся он и нагнулся над котелком, что висел над огнём. — Сейчас всё будет!..

***

Артём…

— По дороге с облаками,

По дороге с облаками,

Очень нравится, когда мы

Возвращаемся назад…

Детская песенка из какого-то мультика, но слова привязались, и я шёл, то и дело напевая их себе под нос.

Чуть в стороне от меня самостоятельно шла моя… можно теперь и так сказать, подопечная. Как я уже успел узнать, ей как бы всего двенадцать лет, но выглядит она куда более взрослее. Ниже меня, примерно на две головы. Симпатичное такое личико, немного похожее на кукольное. Большие голубые глаза. И как я уже успел узнать, яркий и чистый цвет глаз в этом мире — признак огромной магической силы. У неё чуть вьющиеся до низа талии золотисто-тёмные локоны. Грудь… Ну, это пока неважно и рано о таком говорить. Хотя, надо признать, у девочки она уже вполне заметная. Сейчас она была одета в мою кожаную куртку и штаны. Они хоть и были в некоторой некондиции после вчерашних приключений, но это всё же было лучше её платья, совершенно не подходящего для прогулок на свежем воздухе. Соответственно, я оделся в свой армейский камуфляж, лёгкий бронник, а вернее, пластины от бронника внутри разгрузки, в которую я определил болты к арбалету и свой армейский нож. За спину повесил свою секиру, с которой был не намерен расставаться На пояс — один из клинков. Мой тактический рюкзак нёс Вал, который с утра решительно меня от него отодвинул, сказав, так как я новичок в горах, то лучше будет, если он понесёт. Его брат, Слав, ушёл от нас вперёд метров на сто. Он выполнял роль следопыта и разведчика. Периодически он останавливался, ждал, когда мы его нагоним, и снова уходил вперёд. И вот таким образом мы шли уже третий час. Я периодически поглядывал на Нику — так звали мою подопечную, — чтобы контролировать её состояние. Но, к своему стыду, она чувствовала себя на такой прогулке куда более уверенней, чем я, идущий рядом.