— Да так же, как и приехали. У нас не шибко много вариантов, — тяжело дыша, ответил Даграль. Он остановился, оперся на древко и шумно выдохнул, утирая пот с грязного лица. — Ох и староват я стал для таких приключений… — пробурчал он себе под нос.

Командир группы кивнул бойцу-водителю, и он тут же забрался в кабину и завел мотор. Микроавтобус медленно заехал на центр металлической площадки, остановившись точно между фиксирующими упорами.

Мы всей группой потянулись следом, забираясь на платформу и рассаживаясь по местам в салоне машины. Солдаты откидывались на спинки кресел, стягивая шлемы и разгрузочные жилеты, бросая оружие в ноги. Я положил скрижаль на соседнее сиденье, пристегнув ее ремнем безопасности чисто на автоматизме, и вытянул гудящие ноги.

Даграль зашел на платформу последним. Старый дварф подошел к громоздкому пульту управления, откинул крышку панели и принялся переключать тумблеры и дергать рычаги. Вновь раздался лязг. Механизмы пришли в движение, листы по краям площадки поползли вверх, смыкаясь над нами и образуя аэродинамический короб.

Прогремев железом, Даграль подошел к двери микроавтобуса, с трудом залез в салон, бросил секиру на пол и грузно уселся на ближайшее свободное кресло. Стянув с головы шлем, он положил его на колени, тяжело откинулся на подголовник и прикрыл глаз.

— А это… — Шая озадаченно посмотрела на дварфа, переведя взгляд с него на закрытую железную стену капсулы прямо по курсу. — Управлять кто будет?

— Само доедет. Я поставил на автопилот, — ровно ответил бывший старейшина, даже не открывая глаза.

— Автопилот? — теперь уже удивленно спросил я, выпрямляясь в кресле. — А зачем ты тогда в прошлый раз у руля стоял?

— Затем, чтоб ты спросил, Виктор, — буркнул дварф с нескрываемым раздражением уставшего существа, которого отвлекают от отдыха. — Автопилот не ездит на таких скоростях. Можете все расслабиться, поездка в неспешном темпе займет у нас побольше времени, успеете вздремнуть, чего вам и советую.

Едва он договорил, платформа под нами дернулась. Сработали магнитные толкатели, и капсула плавно покатилась в обратном направлении, унося нас прочь из подземных глубин.

В этот раз мы не переходили звуковой барьер, платформа шла с равномерным гулом, слегка покачиваясь на монорельсе, убаюкивая измученную нервную систему.

Я закрыл глаза, планируя просто немного полежать в тишине, но сознание отключилось мгновенно.

Очнулся я от того, что раздался громкий пневматический выдох, платформа остановилась, и стальные лист начали со скрипом расходиться в стороны, втягиваясь в пазы днища. В окна микроавтобуса ударил тусклый свет фар.

Путь в неспешном автоматическом режиме занял навскидку часов пять-шесть реального времени. Мы находились в самой первой каверне, куда заехали с поверхности по длинному пандусу.

Организм, несмотря на неудобную позу в автобусном кресле, успел немного восстановиться. Мышцы все еще протестовали против любых движений, но голова стала яснее.

Водитель запустил двигатель, машина съехала с магнитной платформы и, вскоре выехала на просвет скалы прямо на плато Заилийского Алатау.

На улице вечерело. Небо было затянуто плотной пеленой серых туч. Поездка по разбитому горному серпантину вниз к Алматы показалась сущим пустяком. Если по пути сюда водитель вжимался в руль, рискуя сорваться в пропасть, то теперь вся группа смотрела на километровую высоту в окна абсолютно безучастно. После того, как мы прыгали по невидимым плитам над морем раскаленной лавы, обычный гравийный обрыв вызывал лишь скуку.

Бизнес-джет в аэропорту стоял на полосе полностью готовый к вылету. Мы оперативно перегрузили снаряжение, я бережно забрал скрижаль, завернув ее в плотную куртку одного из бойцов, и мы поднялись на борт.

Перелет в Москву прошел так же гладко. Мы расположились в мягких креслах салона, стюард молча принес горячий кофе и бутерброды, которые были уничтожены отрядом за считанные минуты. Даграль сжевал предложенную еду, запил ее кофе, недовольно поморщившись на непривычный вкус человеческого напитка, и снова задремал. Я сидел рядом с Шаей. Эльфийка выглядела изрядно помятой, но живой, ее резерв явно уже начал восполняться.

Когда шасси бизнес-джета коснулись полосы правительственного аэропорта в столице, за окном была глубокая ночь. Нас ожидала та же процедура: встреча, бронированный кортеж и спуск под землю на техническом лифте.

Едва микроавтобус затормозил в гаражном отсеке бункера, и мы начали выходить наружу, к нам строевым шагом подошел дежурный офицер связи, держа в руках телефон.

— Граф Громов, — обратился он, протягивая трубку. — Вас ожидают.

Я стянул пыльную перчатку, приложив динамик к уху.

— Громов слушает.

— Рад слышать, что вы и ваша компания остались живы, Виктор Андреевич, — раздался спокойный голос Императора. В его словах было слышно легкое, но вполне искреннее облегчение. Едва ли монарх каждую минуту проверял статус нашей автономной вылазки, но потерю такой группы он точно не хотел бы записывать в сводки. — Удалось ли достать скрижаль? — перешел к делу Император.

— Все прошло успешно, Ваше Величество, — ответил я, глядя, как один из оперативников аккуратно выносит завернутый в ткань артефакт из салона. — Не без сюрпризов местной архитектуры, но скрижаль у нас. Мы уже на объекте, выгружаемся.

— Хорошо, — голос Федора II стал чуть более оживленным. — Мы здесь тоже не сидели сложа руки и как раз кое-что накопали насчет скрижали, которую передавали людям. Думаю, вам понравится эта информация.

Я прикрыл глаза. В памяти все еще стояла невыносимая удушливая жара, запах серы, осыпающийся многотонный каменный потолок и огромная морда лавового змея, плюющегося жидким огнем. Я вспомнил, как висел над трехсотметровой пропастью, удерживая эльфийку за руку на невидимой платформе.

— Ваше Величество, — произнес я. — После недавних приключений меня уже ничем не удивить.

Император коротко, почти беззвучно хмыкнул в трубку, оценив мой тон.

— Отдыхайте, граф. Сдайте артефакт в безопасный блок. Жду вас в переговорной, как только приведете себя в порядок.

Я отдал телефон офицеру, забрал у бойца тяжелый сверток со скрижалью и кивнул остальной группе.

До бункера, в жилой сектор, мы добрались без задержек.

Я сдал тяжелый сверток со скрижалью дежурному офицеру для помещения в безопасный блок и сразу же направился в санитарный узел. Снять с себя форму было невероятно приятно. Ткань стояла колом от засохшего пота, пыли и насквозь пропахла серой.

Под горячим душем я простоял не менее получаса, смывая с себя въевшуюся грязь. Вода приятно массировала ноющие плечи и правую руку, которую едва не вырвало из сустава, когда я удерживал Шаю над пропастью.

Вытеревшись насухо, я натянул чистые спортивные штаны и футболку, заранее подготовленные для меня персоналом, и вернулся к себе в комнату. Едва за мной закрылась дверь, я рухнул спиной на матрас. Кровать показалась невероятно мягкой. Я закрыл глаза, рассчитывая моментально провалиться в глубокий сон.

Тихий стук в дверь заставил меня открыть глаза.

— Могу войти? — раздался из коридора голос Шаи.

— Конечно, — ответил я, приподнимаясь на локтях. Интересно, чего ей не спится после таких приключений? Я вот уже одним глазом практически отрубился.

Ручка опустилась, и эльфийка шагнула внутрь. Она тоже успела привести себя в порядок. Влажные волосы рассыпались по плечам, а вместо штурмовой экипировки на ней был мягкий темный свитер и простые брюки. Шая вошла и закрыла за собой дверь, до упора повернув внутреннюю защелку замка.

Она подошла к кровати и села рядом. Нам не нужно было ничего обсуждать: ни древние ловушки, ни лавового голема, ни то, насколько близко мы подошли к гибели. Это все осталось там, глубоко под землей.

Несмотря на изматывающий марш-бросок и колоссальную усталость, накопившуюся за прошедшие сутки, и простое осознание того, что мы выжили, сделали свое дело.