Я остановился. Просто вкопался ногами в землю, чувствуя, как по спине под футболкой градом течет холодный пот.

— Привал, — коротко бросил я. Отряд тут же остановился, бойцы мгновенно рассыпались в круговую оборону, сканируя стволами темный лес, хотя, казалось, в этом не было никакой необходимости.

Я сбросил руку эльфа со своего плеча и шагнул к нему, переводя дух. Сундраил пошатнулся, но устоял, прислонившись спиной к толстому стволу.

— Да что ты, черт возьми, такое… несешь… а? Какой… тот самый⁈ — слова вырывались на выдохе. Я выпрямился, упер руки в бока, и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь успокоить колотящееся в горле сердце.

Эльф скривился, растирая торс в том месте, где недавно я устроил ему внутреннее кровотечение.

— Байка моего народа, — сказал он несколько пренебрежительно. — Но, видимо, не такая уж и байка.

Я сделал шаг вперед и взял его двумя руками за воротник, впечатывая обратно в кору.

— Хватит говорить загадками, — сказал я сурово, не обращая внимания на его попытки отстраниться. — Я спас твою шкуру.

— Ты же меня чуть и не угробил, Громов, — слабо, но ядовито огрызнулся эльф. — Так что мне не за что тебя благодарить. Как совершил, так и разрешил.

Я сжал челюсти. Ну, тут и противопоставить особо нечего. Справедливо.

— Ты не оставлял мне выбора, — парировал я, не ослабляя хватки. — Просто признай, что ты хотел нас всех перебить и оставить деньги себе. Вот только не учел, что мы не такие тупые, как вы привыкли думать о людях. А теперь прекрати ходить вокруг да около и скажи мне, что за, мать твою, байка.

Сундраил посмотрел в багрово-черное небо, просвечивающее сквозь кроны, и тяжело вздохнул.

— Постараюсь перевести на твой язык, — поморщился он, словно сама мысль о том, чтобы говорить со мной на русском и цитировать древний текст, вызывала у него приступ тошноты.

Он прикрыл глаза, собираясь с мыслями, а затем заговорил.

— И явится он с сутью чужой за братом своим, — произнес эльф. — И да будет брат его умолять о прощении. Тогда разверзнутся хляби небесные и упадут звезды на землю. Воздух сделается тяжел и густ, словно дым, и трава перестанет питать волов и овец. Но сии страдания меркнут перед участью, уготованной существам разумным, ибо на плечи их падет вековая тоска. И не будет знать ветер, для чего он несет бурю. И забудет солнце, для чего оно существует. Молчаливые и одичалые, будут они бродить под небом в поисках утраченного, но не суждено им возрадоваться, ибо невозможно вернуть пропажу, если не ведаешь, что потерял.

Повисла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием бойцов и отдаленными, глухими раскатами грома из-за туч.

— Чушь какая-то собачья. Бред сивой кобылы, — незамедлительно прокомментировал старший группы, даже не повернув головы от своего сектора стрельбы. — Никто у нас так не разговаривает.

— Я всего лишь перевел текст, — ровно ответил эльф, посмотрев на оперативника с изрядной долей снобизма. — А теперь, если вы не возражаете, я бы рекомендовал нам всем убраться из-под открытого неба.

Я отпустил его воротник, не зная, как реагировать на эти строки. Что-то резануло мне ухо, вполне очевидное, но сейчас я не мог вдуматься как следует. Мне нужно было это осмыслить и, желательно, записать на листок, чтобы разобрать построчно. Не исключено, что прямой перевод на русский утрачивал какие-то важные культурные или магические нюансы.

— Отдохнули? — спросил я у всех, возвращаясь к реальности. — Отлично. Эльф, ты идешь с нами.

Сундраил удивленно поднял тонкие брови.

— Хочешь сказать, что вы берете меня в плен?

— Хер знает, как это официально объяснить, — буркнул я, поправляя лямки бронежилета, — но пока что ты идешь с нами. И будешь идти до тех пор, пока я не решу, что ты можешь быть свободен. И даже не пробуй куда-то прыгать или убегать. Я мгновенно выстрелю тебе прямо в душу, и в этот раз ничего восстанавливать не стану. Надеюсь, я ясно выразился?

— Более чем доходчиво. Пошли, — хмуро сказал он. Возражать эльф не стал, прекрасно понимая расстановку сил и свои физические кондиции.

Дальше мы двигались без остановок.

Кромка леса уже угадывалась впереди просветами между толстыми древесными стволами, когда воздух вокруг нас резко потяжелел. Температура упала буквально за несколько секунд, изо рта при выдохе пошел густой белый пар, а влага на листьях начала покрываться тонкой коркой инея.

Из сгустившегося мрака меж деревьев на нас рванули тени.

Сгустки непроглядной черноты просто скользили по воздуху, извиваясь, словно дым, меняя форму на ходу; безликие твари от которых веяло потусторонним холодом за несколько метров.

— Контакт на двенадцать и три часа! — рявкнул идущий в авангарде боец.

Спецназ СБРИ рефлекторно открыл огонь на поражение. Пули прошивали насквозь надвигающиеся фигуры, с сухим треском впиваясь в кору деревьев позади них и сбивая ветки.

Никакого эффекта. Тени даже не замедлились.

— Что за херня? — выкрикнул один из оперативников, пятясь и продолжая поливать наступающий мрак свинцом.

— Я не понимаю! Пули проходят насквозь! — доложил другой, судорожно отмыкая пустой магазин и вбивая новый.

Тени закружили вокруг отряда, стремительно сжимая кольцо. Одна из них пронеслась всего в метре от меня, обдав таким холодом, что на мгновение сперло дыхание.

— Да им абсолютно насрать! — крикнул третий боец, когда черная дымка прошла прямо сквозь выпущенную им очередь в упор, даже не дрогнув.

Солдаты начали нервничать. Одно дело воевать с вооруженным, но смертным из плоти и крови, и совсем другое — стрелять в бесплотную аномалию, которая игнорирует законы физики. Строй дрогнул, бойцы начали сбиваться в кучу.

Я скинул руку Сундраила со своего плеча, оттолкнув эльфа к стволу сосны, чтобы освободить руки. Выходит, если обычная физическая материя им не вредит, нужно было действовать иначе.

Я закрыл глаза на долю секунды, утягивая энергию из собственного резерва. Психея откликнулась мгновенно, руки загудели, я вскинул кисти, выцеливая ближайшую тень, которая спикировала прямо на командира группы.

Выстрел.

Бам. Бам. Бам.

Первый, второй, третий.

Заряды моей психеи врезались в темных призраков, разрывая их туманную оболочку, не давая срастаться, словно серебро по коже оборотня. Пораженные призраки мгновенно замирали, корчились и затем, издавая странные звуки, подобные вою ветра в узкой трубе, просто растворялись, оседая черной сажей на землю.

Остальные тени, словно обладая зачатками разума, резко шарахнулись в стороны. Они взмыли вверх, слились с почерневшим небом и исчезли без следа.

— Граф, что происходит? — спросил старший, уперевшись ладонями в колени, тяжело дыша и согнувшись.

— Я без понятия, капитан, — ответил я, качая головой. Вид у меня, наверное, был не менее ошарашенный. Ну, естественно, как я еще должен ответить на вопрос, в котором сам ни толики не понимаю. — Давайте выбираться, пока они отстали.

Я снова подхватил кашляющего эльфа, спецназ перегруппировался, и мы ускорили шаг.

Вскоре густой лес закончился, и мы вывалились на вырубленную буферную зону. Небо здесь предстало перед нами во всей своей пугающей красе. Настоящая космическая аномалия, нависающая над землей. Красные вспышки озаряли горизонт, а «звезды» действительно стали визуально больше, продолжая пульсировать.

Когда мы вошли на территорию гарнизона, на эльфа, естественно, все косились. Солдаты на бетонных стенах и ДОТах тут же навели винтовки на высокую фигуру в походной куртке. И даже когда старший группы дал по рации четкую команду «не стрелять, ведем пленного», часовые все равно провожали Сундраила стволами, не спуская палец со спускового крючка.

Эльфа быстро обыскали, провели через КПП и отправили отдыхать за решетку в небольшое блочное здание гауптвахты. Я лично распорядился, чтобы ему немедленно выдали горячую еду, воду и обеспечили наблюдение медицинского специалиста. Его энергетические каналы я стабилизировал, но физическую слабость никто не отменял.