Эльфийские письмена, густо покрывавшие страницы, к моему огромному сожалению, понятнее не становились. Как бы я ни пытался в них вглядываться, как бы ни старался вникать в изгибы незнакомых символов, мозг отказывался выстраивать из них осмысленную картину. Это были чужие, угловатые и одновременно текучие руны, не имеющие ничего общего с человеческими языками.

Я вертел книгу в руках. Переворачивал страницы вверх ногами. Смотрел на них под острым углом, надеясь уловить скрытый паттерн. Активировал свое зрение, фокусируя луч энергии так, как учил меня мой гримуар, стараясь пробиться сквозь чернила к самой сути написанного. Ничего не помогало.

Строчки оставались просто строчками.

В конце концов, потерпев очередную неудачу и заработав лишь пульсирующую боль в висках от перенапряжения, я просто плюнул на это дело. Захлопнув тяжелую обложку, я убрал фолиант подальше и отложил попытки на потом.

Наивные мысли о том, что я, благодаря своему рангу «А» или интуиции, смогу с наскока постичь тайны этой книги, рассыпались в прах. Теперь я просто надеялся на сугубо прагматичный, земной подход: либо в будущем найду какой-нибудь специфический онлайн-переводчик в самых глубоких слоях Даркнета, либо кто-то из сведущих специалистов сможет за определенную, и весьма немалую, сумму помочь с этим вопросом. И так, чтобы при этом он гарантированно держал язык за зубами.

Дни тянулись медленно, пока, наконец, на третьи сутки молчание не было прервано.

Шая позвонила. Было примерно десять утра. Я как раз вышел на улицу, наслаждаясь прохладным столичным воздухом, и просто праздно шатался по вымощенным плиткой дорожкам внутреннего двора. Телефон в кармане куртки завибрировал коротко и требовательно.

Я достал аппарат. На экране светилось имя эльфийки. Нажав кнопку приема, я поднес динамик к уху.

— Слушаю, — ровным тоном сказал я.

— Я готова, — без лишних предисловий ответила Шая. Ее голос звучал собранно, сухо и по-деловому. — Можешь брать девушек и ехать ко мне.

— В ведомство или к квартире? — уточнил я, останавливаясь у небольшой клумбы.

— К квартире, конечно, — эльфийка тихо фыркнула в трубку, и в этом звуке проскользнула доля нервного напряжения. — Я еще подобными делами не занималась на работе. У нас в МВД как-то не принято проводить несанкционированные ритуалы по разрыву оккультных уз.

— Хорошо. Скоро будем, — ответил я, игнорируя ее сарказм.

— Жду.

Связь оборвалась. Я глубоко вдохнул, глядя на серое московское небо. Время вышло. Оттягивать неизбежное больше не имело смысла. Развернувшись на каблуках, я быстрым шагом направился обратно к парадному входу особняка.

Войдя внутрь, я миновал холл и поднялся по широкой лестнице в гостевое крыло. Постучав в дверь комнаты Лидии, я вошел внутрь. Девушки сидели у окна: Лидия читала какую-то книгу, а Алиса бесцельно листала ленту новостей на планшете.

— Собирайтесь, — коротко бросил я, прикрывая за собой дверь. — Пора на занятия.

Фраза была простой, но смысл, заложенный в этот условный код, мгновенно изменил атмосферу в комнате. Температура словно упала на несколько градусов. Планшет выскользнул из рук Алисы и мягко упал на ковер. Лидия медленно закрыла книгу, ее лицо превратилось в бесстрастную фарфоровую маску, но пальцы, побелевшие от напряжения на обложке, выдавали ее истинное состояние с головой.

Они не стали задавать вопросов. Обе молча поднялись и пошли собираться. Я спустился вниз, предупредил Григория Палыча, что мы уезжаем на весь день, и вышел к машине.

Спустя пятнадцать минут Лидия и Алиса вышли на крыльцо. Они были одеты в практичную, удобную одежду — джинсы, плотные свитера и куртки, словно готовились не к магическому обряду, а к тяжелому физическому труду. Девушки молча сели на заднее сиденье «Имперора». Я завел двигатель, и тяжелый седан плавно покатился по подъездной аллее, выезжая за ворота имения.

По пути в город напряжение только нарастало и усугублялось. Девушки нервничали, и это ощущалось почти физически.

Лидия справлялась со стрессом в своей привычной манере: она сидела подчеркнуто ровно, скрестив руки на груди и устремив невидящий взгляд в боковое окно. Она держалась сдержанно и чопорно, загоняя страх глубоко внутрь, пряча его за ледяным фасадом аристократической выдержки.

А вот Алиса… Алиса не могла сидеть спокойно. Ее темперамент просто не позволял ей замкнуться в себе. Она прямо-таки суетилась, постоянно ерзала на кожаном сиденье, перекладывала сумку из стороны в сторону и то и дело подавалась вперед, упираясь руками в спинку моего кресла. Ее прорвало минут через десять после того, как мы выехали на шоссе.

— А что будет, если не выйдет? — спросила она, и ее голос дрогнул.

Я посмотрел на нее в зеркало заднего вида. Глаза Алисы были расширены, в них плескалась неприкрытая паника.

— Если не выйдет, значит, мы останемся в том же положении, что и сейчас, — ответил я, следя за дорогой. — Связь сохранится. Мы вернемся к исходной точке и будем искать другие пути.

Она нервно куснула губу, но этот ответ ее явно не удовлетворил. Прошло меньше минуты, прежде чем последовал следующий вопрос.

— А вдруг получится, что тогда с нами станет? — выпалила она, сжимая обивку сиденья. — В смысле, физически? Мы почувствуем боль? Нас разорвет? Или мы просто… перестанем это чувствовать?

— Болевые ощущения исключать нельзя, — спокойно, без попыток приукрасить действительность, произнес я. — Магическая хирургия вряд ли проходит бесследно. Но цель ритуала именно в том, чтобы минимизировать ущерб. Шая берет на себя роль буфера. Что станет с вами? Вы станете свободными. Проклятие спадет.

Алиса откинулась назад, тяжело дыша, но ненадолго. Страх неизвестности гнал ее вперед, заставляя озвучивать самые пугающие сценарии.

— А это точно? — снова подалась она вперед. — А вы уверены, что эта древняя эльфийская книга не врет? А то, может, перевод неточный? А если там опечатка? А вдруг нужно было еще что-то учесть?

А это… а то… а пятое-десятое…

Ее голос срывался. Лидия рядом с ней поморщилась, но промолчала, видимо, понимая, что Алисе нужно выговориться.

Я крепче перехватил руль, пытаясьответить на каждый ее вопрос честно, не прикрываясь ложным оптимизмом. Но в большинстве случаев мои ответы сводились к сухому «вероятно» или «теоретически да».

— Теоретически, да, Алиса, метод должен сработать именно так, как описано, — произнес я, аккуратно перестраиваясь в левый ряд.

Но практического опыта у нас нет. Ни у меня, ни у Шаи. Мы первопроходцы в этом конкретном дерьме. К сожалению, этот самый практический опыт обещает появиться у нас буквально через пару часов. До тех пор нам придется довериться расчетам и знаниям эльфийки.

Алиса шумно выдохнула, отворачиваясь к окну.

— Успокойся, — наконец тихо, но твердо произнесла Лидия, не поворачивая головы. — Твоя истерика нам сейчас не поможет. Громов сделает все, что нужно. Он тоже рискует не меньше нашего.

Алиса затихла, хотя я видел в зеркало, как мелко дрожат ее пальцы. Больше до самого пункта назначения она не произнесла ни слова.

Вскоре мы въехали в спальный район столицы. Я свернул в нужный двор и припарковал «Имперор» у массивной многоэтажки, где жила Шая. Заглушив двигатель, я достал телефон и набрал ее номер.

— Мы внизу, — коротко сообщил я.

— Выхожу, — так же лаконично ответила она.

Через пять минут из подъезда показалась знакомая стройная фигура. Шая была одета в темные походные брюки, крепкие ботинки и теплую штормовку. На плече у нее висел объемный, тяжело выглядящий рюкзак. Подойдя к машине, она открыла переднюю пассажирскую дверь и села рядом со мной, закинув рюкзак в ноги.

От нее едва уловимо пахло привычной смесью сирени и крыжовника.

— Доброе утро, — негромко поздоровалась она с девушками на заднем сиденье.

— Доброе, — вразнобой, напряженно ответили Лидия и Алиса.

Эльфийка повернулась ко мне. Ее глаза, темные и глубокие, были абсолютно серьезны.