— Эх, скучные вы люди! — махнул рукой барон, но без злобы. — Ладно, пойду один. Буду представлять, что парюсь в компании нимф. До вечера!

Он свернул на боковую аллею, ведущую к СПА-комплексу, и, насвистывая какой-то гусарский марш, бодро зашагал прочь. Мы же втроем продолжили путь к корпусу. Дамы молчали, экономя силы, я тоже не лез с разговорами.

Распрощавшись с коллегами в холле второго этажа, я наконец добрался до своей комнаты.

Щелчок замка прозвучал как музыка. Я вошел внутрь, запер дверь на два оборота и прислонился спиной к прохладному дереву.

Тишина. Благословенная тишина. Никаких генералов с экранов, никаких трупов с проломленными черепами, никаких нервных напарников. Только я и четыре стены.

Первым делом я направился в душ. Стоял под горячими струями долго, минут двадцать. Вода шумела, унося в слив напряжение, мысли прояснялись.

Выйдя из ванной и намотав полотенце на бедра, я глянул на настенные часы.

13:10.

Времени до вечернего сбора было вагон и маленькая тележка. Спать, как ни странно, перехотелось — душ взбодрил.

Я взял телефон с тумбочки и упал на кровать.

Надо бы узнать, как там дела у Шаи. Я вспомнил наш вчерашний поход в лес и то, что я оставил ей гримуар. Как она там?

Я нашел ее контакт и нажал вызов.

Гудки. Длинные, монотонные гудки.

Один… Второй… Пятый…

«Абонент не отвечает или временно недоступен».

Я нахмурился, глядя на экран. Странно. Шая, при всей своей занятости, обычно отвечала или хотя бы сбрасывала вызов с автоматическим сообщением «перезвоню позже». А тут просто тишина.

Может, занята? Совещание у начальства? Или все-таки увлеклась чтением настолько, что выпала из реальности? Зная её страсть к древним знаниям, это было вполне вероятно. Или, что еще хуже, пошла на дело без предупреждения?

Нет, вряд ли. Она обещала взять брата. А Нандор парень серьезный, он бы не позволил ей лезть на рожон средь бела дня.

— Ладно, — пробормотал я, откладывая телефон. — Объявится. Она девочка взрослая, сама разберется.

Я решил не накручивать себя и переключиться на что-то более позитивное и домашнее.

Феодосия. Мой дом. Моя крепость. И мои… хм… подопечные? Партнеры? Семья? Сложно подобрать слово к тем, с кем тебя связывает смертельное проклятие и общий быт.

Я открыл «Импераграмм» и нажал на иконку видеовызова в чате с Алисой.

Здесь ждать не пришлось. Экран мигнул буквально через пару секунд, и передо мной появилось лицо Алисы. Она держала телефон немного снизу, и я увидел высокий потолок рабочего кабинета и край лампы. Рыжие волосы были собраны в небрежный хвост.

— Привет, Виктор! — ее голос был звонким и радостным, словно луч солнца пробился сквозь московскую серость.

— Привет, рыжая, — улыбнулся я, устраиваясь на подушке поудобнее. — Как ваши дела? Дом стоит? Город цел?

— Да потихоньку, — отозвалась она, поправляя камеру. Теперь я видел, что она сидит за рабочим столом, заваленным какими-то бумагами и папками. — У нас в основном все спокойно. Игорь и Андрей тянут на себе все текущие задачи по вызовам, молодцы ребята, справляются. А мы за ними только хвосты в виде бумажной работы подчищаем. Знаешь, сколько писанины накапливается, когда начальства нет на месте? Горы!

— Знаю, — вздохнул я. — Поэтому я и начальник, чтобы делегировать это вам. Я надеюсь, вы там поглядываете, чтобы они халтуру не писали в отчетах? И в системе как следует все отмечали! А то Игорь любит сокращать так, что потом даже шифровальщики не разберут, что он имел в виду.

В кадре произошло движение, и рядом с Алисой появилась Лидия. Она выглядела, как всегда, безупречно: строгая блузка, идеально уложенные светлые волосы, спокойный взгляд голубых глаз.

— Обижаете, Виктор Андреевич, — вклинилась она с нарочито серьезным лицом, словно я лично задел ее профессиональную гордость. — У нас все под строжайшим контролем. Муха без протокола не пролетит.

Затем маска строгости спала, и она тепло улыбнулась.

— Привет! Как жизнь столичная? Как олимпиада? Мы тут за тебя кулачки держим, даже спать ложимся, скрестив пальцы.

— Ой-й-й… — протянул я, проводя рукой по лицу. — Жизнь столичная бьет ключом, и все больше по голове. Тут такое происходит, девочки… Если я начну рассказывать в подробностях, у вас волосы дыбом встанут и обратно не лягут.

— А что там, что там⁈ — тут же оживилась Алиса, подпрыгивая на стуле так, что изображение затряслось. Ее глаза загорелись любопытством. — Ну расскажи! Вы проводите какие-нибудь скрытые опыты по разработке суперсолдат? Или соревнуетесь по пересаживанию человеческого мозга из одного тела в другое с продолжением жизни? Я читала в интернете, что в Москве есть закрытые лаборатории…

Я рассмеялся. Фантазия у нее, конечно, работала на полную катушку.

— Близко, Алиса, очень близко, но не то, — ответил я загадочно. — Суперсолдат мы не делаем, а вот мертвецов… скажем так, изучаем весьма нестандартными методами. Как буду дома, всё расскажу за ужином. Но могу сказать одно: скучать не приходится. Адреналина столько, что можно электростанцию запитывать.

Я бросил быстрый взгляд на амулет-артефакт на своем запястье.

— Ну и… — я показал им браслет в камеру. — Держите руку на пульсе. Время идет, а происходящему ни конца ни края пока что. Я стараюсь, но вы тоже будьте начеку. Если почувствуете что-то неладное — сразу пишите.

— Держим, Виктор, — отозвалась Алиса, и в ее голосе на секунду проскользнула серьезность. Она коснулась своего запястья. — С этим пока проблем нет. Связь стабильная, боли нет. Мы справляемся.

Она тут же тряхнула головой, прогоняя мрачные мысли.

— Как верфь? — переключился я на другую более радостную тему.

Лицо Алисы просияло.

— Отлично! Просто великолепно! Ты не поверишь! Первый корабль, который «Святой Петр», мы его уже приняли, отремонтировали и привели в чувство!

— Уже? — удивился я. — Вы там что, круглосуточно работали?

— Почти! — гордо заявила она. — Ребята постарались. Капитан был в восторге. Сказал, что мы работаем быстрее и качественнее, чем в Керчи. Клиент остался доволен, оплатил все без проблем, пообещал всем знакомым рассказать, что верфь Бенуа вернулась в строй! Сказал, сарафанное радио нам обеспечит. Я уверена, к нам снова повалит толпа!

Она набрала воздуха в грудь.

— А еще надо рекламу запустить… Таргет в соцсетях, баннеры в порту… Но у меня никак руки не дойдут, столько текучки…

— Запустишь, — успокоил я её. — Не все сразу. Москва не сразу строилась, и верфь тоже. Главное, что первый шаг сделан, и он успешный. Я горжусь тобой, Алиса. Правда.

Она зарделась, но тут же попыталась скрыть смущение за деловитостью.

— Да ладно тебе… Это всё команда.

— И ты, — добавил я весомо. — Но послушай меня. Главное не забывай отдыхать. На двух работах быть очень тяжело, я по себе знаю. Не загоняй себя. Верфь никуда не убежит, а вот нервный срыв заработать дело нехитрое.

Я перевел взгляд на Лидию, которая молчаливо кивала в кадре.

— Лидия, я тебя официально назначаю ответственной за режим труда и отдыха. Проследи, чтоб наше рыжее неугомонное шило отдыхало и ело вовремя. Я тебя прошу.

Лидия усмехнулась.

— Куда она денется, — ответила Морозова. — Под одной же крышей живем. Я ей уже вчера насильно чай с мятой заваривала и спать укладывала. Буду бдить.

— Эй! — возмутилась Алиса, скрестив руки на груди и надув губы. — Что вы меня обсуждаете, как маленькую? Я взрослый самостоятельный директор завода! А вот будете оба на меня наседать — так я от вас съеду! Буду жить в эллинге, в каюте капитана!

— В эллинге холодно, — парировал я. — И никто тебе там пасту с фрикадельками не приготовит.

Алиса фыркнула.

— Аргумент, — признала она. — Ладно, так и быть, остаюсь.

Я почувствовал, как тепло разливается в груди. Как же мне не хватало этих простых перепалок, этого уюта, даже на расстоянии тысячи километров.

— Ладно, не кипятись, директор, — сказал я мягко. — Мне пора. Пойду попробую вздремнуть еще часок-другой. У нас вечером оглашение результатов, надо быть в форме. Берегите себя, девочки. И дом берегите.