Его ладонь была сухой и теплой, рукопожатие в меру крепким, без попытки раздавить кости или, наоборот, выскользнуть, как рыба.

— Валерий Семенович, — ответил он, кивнув мне как старому знакомому, хотя в его глазах не было и тени узнавания того «прошлого» Виктора, с которым он, возможно, пересекался мельком. Для него я был просто покупателем.

Затем он перевел взгляд на моего спутника. Отец стоял чуть позади, излучая ауру величия, которая, казалось, заполняла все свободное пространство кабинета.

— Граф Громов Андрей Иванович, — представился отец весомо, протягивая руку.

Глаза Валерия Семеновича расширились. Улыбка стала шире, в ней появилось что-то заискивающее.

— О! — выдохнул он, пожимая руку отца с заметным пиететом. — Так вы граф Громов Андрей Иванович? Это же вы владеете «ИмперПластом»? Строительный холдинг, остекление государственных объектов?

Отец благосклонно кивнул, принимая узнавание как должное.

— Верно, — подтвердил он. — Это мое детище.

— Очень рад знакомству! — Валерий Семенович едва ли не поклонился. — Наслышан о вашем размахе. Честно говоря, когда Виктор Андреевич прислал документы, я обратил внимание на фамилию, но не смел предположить, что речь идет о том самом Громове. Вы знаете, приобретение судоремонтного бизнеса очень неожиданно для вашего профиля, но, должен признать, крайне выгодное решение. Диверсификация активов, не так ли?

Отец усмехнулся, садясь в предложенное кресло.

— Благодарю. А вот насколько выгодное — еще увидим, но перспективы мне нравятся.

Мы расселись. Официант тут же возник рядом, разливая воду и предлагая меню.

Я сидел, наблюдая за Валерием Семеновичем. Я ждал. Ждал, когда спадет эта маска вежливости. Ждал, что он сейчас достанет из портфеля какую-нибудь дополнительную бумажку с мелким шрифтом. Ждал, что он начнет юлить, набивать цену в последний момент или намекнет на то, что верфь имеет обременения, о которых «забыли» упомянуть в переписке.

Или, что еще хуже, вспомнит фамилию Бенуа и начнет задавать неудобные вопросы: «А почему вы так заинтересовались именно этим объектом? Не связано ли это с дочерью прошлого владельца?». Или ляпнет что-нибудь из моего темного наследия.

Но… ничего.

Валерий Семенович вел себя как идеальный продавец. Он был вежлив, предупредителен и, казалось, искренне рад избавиться от актива, который тянул показатели его отдела вниз.

— Я позволил себе заранее заказать легкие закуски, — сказал он, когда официант расставил тарелки с карпаччо и салатами. — Чтобы не терять времени. Договора я привез, оригиналы, в трех экземплярах, как и договаривались.

Он щелкнул замками кожаного портфеля и извлек папку.

Я взял бумаги. Пробежался глазами по тексту. Те же цифры, те же условия, что и в электронной версии. Кадастровые номера, площади, перечень оборудования. Никаких «звездочек», никаких скрытых комиссий.

— Отец, — я передал один экземпляр Андрею Ивановичу. — Ознакомься.

Громов-старший надел очки и углубился в чтение. Он читал внимательно, водя пальцем по строчкам, иногда хмурясь, иногда одобрительно кивая. Он искал подвох со своей стороны бизнесмена, который боится потерять инвестиции. Я же искал подвох со стороны человека, который знает, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Пока мы читали, Валерий Семенович деликатно помалкивал, отправляя в рот кусочки карпаччо. Он выглядел абсолютно расслабленным, как человек, который закрывает квартальный план и уже мысленно тратит премию за год.

— Пункт 4.2, — вдруг произнес отец, не поднимая головы. — «Передача имущественного комплекса осуществляется в текущем состоянии». Что это значит? Там руины?

— Ну что вы, Андрей Иванович, — тут же отозвался продавец. — Никаких руин. Цеха стоят, краны на месте. Да, оборудование требует профилактики, доки нужно почистить, но в целом объект законсервирован по всем правилам. Мы поддерживали жизнедеятельность, охрану, свет. Но актив нам больше не интересен.

Отец хмыкнул, но отвечать ничего не стал. Кажется, даже ему этот момент казался скользким, но подкопаться было не к чему.

— Ладно. А что с обременениями? Долги по зарплате? Налоги?

— Все чисто, — Валерий Семенович приложил руку к груди. — Холдинг закрыл все хвосты перед тем как выставить объект на продажу. Справки из налоговой и пенсионного фонда приложены к договору, посмотрите в конце. Мы — серьезная организация, Андрей Иванович. Нам репутационные риски ни к чему.

Я перелистнул страницы в конец. Действительно справки были. Свежие, с синими печатями.

Прошло еще минут десять. Официанты принесли горячее — стейки, источающие аромат дымка.

— Ну что, Виктор? — отец снял очки и посмотрел на меня. — Как по мне — документ составлен грамотно. Цена адекватная, даже слегка заниженная, учитывая землю и выход к морю.

— Согласен, — кивнул я.

Я все еще ждал. Ну не может быть так просто! Где-то должен быть капкан.

Может, он сейчас скажет: «Но есть одно условие…»?

— Тогда подписываем? — спросил Валерий Семенович, доставая дорогую перьевую ручку.

— Подписываем, — решительно сказал отец.

Он взял ручку, размашисто расписался на каждом экземпляре, поставил дату. Затем передал бумаги мне. Я поставил свою подпись. Валерий Семенович завизировал документы со своей стороны и шлепнул печать холдинга.

— Отлично! — он просиял, аккуратно складывая свой экземпляр в портфель. — Поздравляю с приобретением, господа!

— Не спешите, — сказал я, доставая телефон. — Деньги.

— Ах да, формальности, — улыбнулся продавец.

Я открыл банковское приложение. Сумма была внушительной, но на счету, который отец выделил под эту операцию, средств хватало.

Ввод реквизитов. Проверка получателя. «ПАО Верфи Юга». Назначение платежа: «По договору купли-продажи №…».

Палец завис над кнопкой «Перевести».

Я поднял глаза на Валерия Семеновича. Он спокойно жевал стейк, запивая его вином. Ни капли напряжения, ни бегающих глазок.

«Может, я просто параноик? — подумал я. — Может, иногда банан — это просто банан, а сделка — это просто сделка?»

Я нажал кнопку.

Экран мигнул. Колесо загрузки крутнулось пару раз.

«Операция выполнена успешно. Средства списаны».

Дзинь.

Телефон Валерия Семеновича, лежавший на столе, коротко пискнул. Он взял его, глянул на экран и удовлетворенно кивнул.

— Подтверждаю получение. Оперативно работаем, господа! В век технологий жить стало проще. Осталось только получить бумажку из бухгалтерии, но это уже мелочи.

— Ага, — добавил я. — Главное, чтоб там ничего не перепутали, как с Лупой и Пупой.

Отец на меня посмотрел удивленно и непонимающе, а вот как раз Валерий Семенович хохотнул.

— Не переживайте, все будет в порядке.

Вот так просто.

Никаких внезапно ворвавшихся бандитов. Никаких звонков с угрозами. Никаких «кстати, там под фундаментом оказался древний саркофаг с неведомой тварью».

Мы доели ужин в абсолютно спокойной, даже расслабленной обстановке. Отец, довольный тем, что «расширил империю», травил байки про свои первые строительные подряды в девяностых. Валерий Семенович вежливо смеялся, поддакивал и рассказывал скучные истории из жизни и путь подъема от топ-менеджера в совет директоров.

Я сидел, молча жевал мясо и не мог поверить в то, что все прошло гладко.

Верфь была нашей. Точка.

— Ну-с, — отец вытер губы салфеткой и поднялся. — Спасибо за компанию, Валерий Семенович. Приятно иметь дело с профессионалами.

— Взаимно, граф, взаимно! — продавец вскочил, пожимая нам руки. — Ключи, карты доступа и все технические паспорта вам передадут завтра на объекте. Мой помощник свяжется с вами утром.

— С Виктором, — поправил отец. — Он здесь главный. Я — лишь инвестор.

— Конечно, с Виктором Андреевичем.

Мы вышли из ресторана в прохладную ночь. Валерий Семенович, еще раз раскланявшись, сел в служебный седан и укатил.

Мы с отцом остались стоять у моего «Имперора». Я держал в руках папку с договором. Кожаная, теплая на ощупь.