Я рассмеялся.

— Григорий Палыч, вы просто сокровище.

— Стараюсь, господин, — старик учтиво кивнул.

— Ладно, я спать. День был долгий и насыщенный. Завтра будет еще сложнее.

— Спокойной ночи, господин.

Я поднялся к себе, принял душ, смывая дорожную пыль и усталость, и рухнул в кровать. Сон пришел мгновенно, тяжелый и без сновидений.

Утро ворвалось сверлящей мозг вибрацией телефона, лежащего на прикроватной тумбочке. Я с трудом разлепил один глаз и нашарил рукой гаджет, едва не смахнув его на пол.

— Слушаю, — прохрипел я, даже не посмотрев на имя звонящего. Голос был таким, будто я всю ночь пил, а не спал как убитый.

— Доброе утро, Громов, — раздался в динамике бодрый, даже слишком бодрый для этого часа голос Шаи.

— Утра, — буркнул я, переворачиваясь на спину и прикрывая глаза предплечьем.

— Ты спишь еще, что ли? — в ее интонации промелькнуло искреннее удивление, смешанное с легкой насмешкой.

Я убрал руку от лица и скосил глаза на настенные часы. Стрелки показывали половину девятого. Для нормального рабочего человека — разгар утра. А для меня… еще бы пять минуточек.

— Да, — честно признался я.

— Жесть, — отозвалась эльфийка. — Сделаю вид, что я не завидую. Хотя нет, завидую. Я уже два часа как на ногах. В общем, просыпайся. Я кое-что нашла. Нужно будет встретиться и обсудить. Не по телефону.

— Здарова, коронер, — послышался на фоне знакомый, чуть приглушенный мужской баритон.

Я невольно усмехнулся.

— Мой брат передает тебе привет, — пояснила Шая, хотя это было излишне.

— Я слышал, — сказал я, со стоном принимая вертикальное положение и спуская ноги на холодный пол. — Ему того же по тому же месту. Ладно, где встретимся?

— Давай в кофейне «Бубликъ» на Патриарших. Знаешь такое место? Там, говорят, отличные круассаны, и, что важнее, тихо.

— Найду, — кивнул я своему отражению в зеркале шкафа. — Окей. Через час нормально?

— Пойдет. Не опаздывай, Громов.

Она отключилась. Я посидел еще минуту, глядя в одну точку и собирая себя по кускам, затем встал и поплелся в ванную.

Холодный душ сделал свое дело — голова прояснилась, а тело вспомнило, как функционировать. Одеваясь, я выбрал все тот же стиль «casual», который мне подобрал Григорий: джинсы, водолазка, пиджак. Удобно и не привлекает лишнего внимания.

Спустившись вниз, я обнаружил, что жизнь в особняке уже кипит. Григорий Палыч встретил меня в столовой. Он выглядел так, словно и не ложился вовсе: все тот же безупречный фрак, все та же идеальная осанка.

— Доброе утро, молодой господин, — поклонился он. — Как спалось?

— Как убитому, Григорий Палыч, в самом лучшем смысле этого слова.

— Кофе? — спросил он, и в его руках уже дымилась чашка.

— Вы читаете мои мысли.

Кофе был крепким, черным, без сахара — именно таким, какой был нужен, чтобы окончательно запустить мой организм. Я выпил его залпом, отказавшись от завтрака. Оставил место для круассанов.

— Я уеду на пару часов, — сказал я, ставя чашку на стол. — Если что-то случится — звоните сразу.

— Будет исполнено. Машина готова, ключи на столике в холле.

Выйдя на улицу, я вдохнул прохладный осенний воздух. «Имперор» отца стоял у крыльца, хищно поблескивая хромом. Я завел движок и выехал со двора.

Кофейня «Бубликъ» на Патриарших прудах оказалась уютным заведением с большими окнами и интерьером в стиле дореволюционного модерна. Запах свежей выпечки ударил в ноздри, едва я открыл дверь.

Оглядевшись, я заметил, как в дальнем углу за столиком, скрытым от посторонних глаз кадкой с раскидистым фикусом, сидели двое.

Шая в своем неизменном деловом костюме что-то печатала в телефоне. А напротив нее, вальяжно развалившись на стуле и поедая французскую выпечку, сидел Нандор.

Я подошел к ним. Шая подняла голову и кивнула, убирая телефон. Нандор, увидев меня, вытер рот салфеткой и, к моему удивлению, протянул руку.

— Здравствуй, коронер. Добро пожаловать в первопрестольную.

— Удивлен тебя здесь видеть. Думал, это приватный разговор, — сказал я, пожимая его руку.

— Дела семейные, — хмыкнул он, кивнув на сестру. — Да и информация, которую мы нарыли, требовала, скажем так, не совсем официальных методов сбора. А в этом я лучше разбираюсь.

Я сел за стол. Официант тут же возник рядом, я заказал круассан и еще порцию американо.

— Итак, — я перевел взгляд с Нандора на Шаю. — Что у нас есть на Волкова?

Шая вздохнула, сплетя пальцы в замок на столешнице.

— Официально? Ничего. Чист как слеза младенца. Олег Петрович Волков — примерный житель Империи, исправный налогоплательщик. Ни одного штрафа за последние пять лет даже за парковку. Бизнес легальный, партнеры уважаемые. В общем, если смотреть через парадную дверь — святой человек.

— Скучно, — заметил я. — Святые люди не подкладывают партнерам девиц с проклятыми артефактами.

— Именно, — вклинился Нандор. Он подался вперед, и его голос стал тише. — Поэтому мы решили зайти с черного хода. Потрясли наших старых «знакомых» из теневого сектора. Тех, кто должен нам по мелочи, но знает много интересного.

Ничего не меняется. Даже у МВДшников есть свои шпики и «знакомые» в теневом секторе, у которых можно выведать всякого полезного, а взамен закрыть глаза на их маленькие шалости.

Официант принес кофе. Я сделал глоток, давая знак продолжать.

— В общем, они засветили нам его неофициальные финансовые операции, — продолжил эльф. — Те, что проходят мимо налоговой через подставные фирмы-однодневки. Волков осторожен, следы заметает профессионально. Но даже у профи бывают проколы. Была там одна транзакция на очень крупную сумму.

Нандор достал из кармана сложенный листок бумаги и положил передо мной.

— Вот. По декларациям одной из его «дочек» это проходит как закупка элитного сырья для производства фурнитуры. Но дата… — он постучал пальцем по строчке. — Дата подозрительно совпадает с тем временем, когда твой отец еще был в порядке.

Я посмотрел на цифры. Сумма была внушительной. За такие деньги можно было купить небольшое поместье в пригороде или очень качественную, редкую и очень опасную вещь.

— Мысль ясна, — процедил я. — Он купил артефакт.

— Это не все, — сказала Шая, перехватывая инициативу. — Самое интересное — кому ушли деньги. Фирма-получатель зарегистрирована на какого-то бомжа в Твери, это тупик. Но счет… счет, на который в итоге упали средства, принадлежит человеку по имени Игнат Ворон.

— Очень оригинально, — отметил я.

— Его действительно так зовут, — отметил Нандор.

— В узких кругах известный персонаж, — пояснила Шая. — У нас в МВД на него пухлое досье, но все — косвенные улики. Мы знаем, что он посредник. Торгует редким антиквариатом, из-под полы запрещенными оккультными артефактами и контрабандой эльфийских побрякушек. Но он скользкий как угорь. Ни разу не удалось взять его с поличным. Он работает только с проверенными клиентами через сложную цепочку посредников.

— Но если Волков перевел ему такую сумму напрямую… или почти напрямую… — начал я рассуждать.

— То это значит, что Волков очень торопился, — закончил за меня Нандор. — Или был уверен в своей безнаказанности.

Странный проколь. Очень странный для таких опытных и осторожных людей.

— План такой, — сказала Шая, глядя мне в глаза. — Если мы раскрутим Олега Петровича, прижмем его с этими часами и финансовым следом, он сдаст Ворона, чтобы скостить себе срок. А это уже выход на крупную рыбу. И МВД будет очень благодарно за такую помощь.

— А мне плевать на рыбу, — жестко сказал я. — Мне нужно, чтобы Волков ответил за то, что сделал с моим отцом. Но если для этого нужно сдать вам Ворона — я в деле. Мне на него не то что плевать, а прям с высокой колокольни.

— Отлично, — Нандор широко улыбнулся. — Тогда допивай кофе, коронер. У нас впереди насыщенный день. Нам нужно нанести визит вежливости господину Волкову. И я очень хочу посмотреть на его лицо, когда мы предъявим ему счет.