— Более чем, — отозвался я.

— Мне только что звонил Докучаев. Рассказал… в общих чертах. Про облаву, про двойника. Господи, Виктор, что у вас там происходит? Это какой-то дурдом.

Из соседнего ряда резко, без поворотника, метнулся прямо перед моим капотом юркий красный кабриолет. Я рефлекторно бросил взгляд в боковое зеркало и практически на автомате дернул руль, избегая столкновения.

— Осторожнее, мудила! — рявкнул я в салоне, провожая взглядом удаляющийся автомобиль и добавил ему средний палец вслед. Вряд ли, кончено, он это увидел, но на душе стало легче.

— Виктор? — голос Лизы в динамике стал еще более встревоженным.

— Все в порядке. Просто один идиот решил, что правила дорожного движения написаны для кого-то другого. Так о чем мы?

— Я говорю, что Докучаев звонил…

— Да, я слышал. Не переживай, все под контролем, насколько это вообще возможно. А как же твой переезд? Зеленоград?

В динамике повисла короткая пауза.

— Докучаев сказал, что он звонил в Зеленоград нашим коллегам. Попросил подождать, пока мы не уладим здесь все вопросы.

— Ясно, — отозвался я и почувствовал странное облегчение. Тем лучше. Мне сейчас было бы очень не с руки тратить весь вечер на Лизу, прохлаждаться с ней в отеле, изображая беззаботного любовника. Хотя, с другой стороны, было бы неплохо, на самом-то деле. Такого рода отдых тоже полезен и приносит свои результаты, снимая накопившийся стресс. Но не сегодня. Сегодня мне нужно было привести мысли в порядок. — Тогда, прошу тебя, не шатайся вечерами по улице одна.

— Я пока интернет порою, посмотрю. Мир, знаешь ли, слухами полнится.

— Знаю, — я невольно улыбнулся. Девочка сразу, с места в карьер, пыталась включиться в работу, даже толком не понимая, с чем имеет дело. Это упорство и профессиональная хватка определенно помогут ей на новой должности. Или доведут до ручки, как меня в прошлой жизни.

— Будем тогда на связи. Перенесем встречу, пока все не успокоится. Согласен?

— Да, — я кивнул, хотя она и не могла этого видеть.

— Целую тебя, — сказала Лиза, и в ее голосе проскользнули теплые нотки.

— Пока. До встречи.

Она положила трубку.

Домой добрались без дополнительных приключений и чудаков на букву «м». Я поднялся к себе, быстро переоделся в свободные тренировочные штаны и футболку и спустился на задний двор.

День клонился к вечеру. Солнце уже опустилось за крыши соседних домов, окрасив небо в мягкие, пастельные тона. Воздух был неподвижен. Я взял одну из тренировочных рапир, которые мы с Лидией оставили на террасе, и вышел на середину площадки.

Мне нужно было выплеснуть накопившееся напряжение. Вытряхнуть из головы хаос мыслей, привести в порядок нервы, которые были натянуты до предела.

Я начал с разминки. Простые, монотонные упражнения, разогревающие мышцы и связки. Затем перешел к отработке стоек. Каждое движение — медленное, выверенное, доведенное до автоматизма. Я чувствовал, как мышечная память, пробужденная тренировками с Феликсом и Лидией, берет свое.

Возможно, стоило уделить внимание какому-нибудь конкретному приему, чтобы работать только от него. Как было в той старой фразе, которая впоследствии стала мемом? Я не боюсь того, кто знает тысячу приемов. Я боюсь того, кто отработал один прием тысячу раз. А еще вспомнилось, как я когда-то давно смотрел на ютубе в своем мире соревнования по средневековому фехтованию, где множество мужчин вытворяли с клинками такое, о чем даже Геральт из Ривии мечтать бы не мог.

Но в финале победил мужик, который всех размотал базовыми комбинациями «блокировать-ударить-блокировать-контратаковать» и так по кругу, не прибегая ни к каким сложным «финтам», «пируэтам» и «вольтам». Вот оно, мастерство и упорство.

Я закрыл глаза и начал отрабатывать «le liement». Связывание. Движение за движением я представлял себе клинок противника, встречал его, вел по дуге, открывал защиту. Воздух со свистом рассекал мой «клинок». Разворот, выпад, укол. Снова и снова.

Когда я наконец остановился, тяжело дыша, на душе стало немного легче. Физическая усталость вытеснила ментальную. Я утер пот со лба тыльной стороной ладони и потянулся в разные стороны, снимая мышечное напряжение.

Я отложил рапиру, поднялся на террасу и зашел в дом. Тишина. Девушки, очевидно, разошлись по своим комнатам.

Контрастный душ — то что нужно после такой тренировки. Сначала горячая вода, расслабляющая уставшие мышцы, затем ледяная, приводящая в тонус. Я вышел из душевой кабины, вытираясь жестким махровым полотенцем, и ощутил приятную пустоту в теле и голове.

На кухне я налил себе полный стакан прохладной воды из фильтра и залпом осушил его до дна.

В этот момент на столешнице завибрировал оставленный там смартфон.

— Да, — ответил я, прижав трубку плечом к уху и снова наполняя стакан.

— Громов? Это Грим. Не отвлекаю?

— Уже нет. Что-то случилось?

— Да, — его голос звучал напряженно. — Мы провели, так сказать, аналитическую работу после твоего отчета.

— И? — я сделал еще глоток.

— И нам удалось выйти на след тех ублюдков. Тех, кто устроил бойню в таверне.

Я замер. Так быстро? Я ожидал, что на это уйдут недели.

— К сожалению, — голос Грима стал угрюмым, — некоторых взять живыми не удалось. Оказали сопротивление. Но эти уроды поплатились за то, что сделали. В общем, спасибо, Виктор.

Я отметил, что он впервые назвал меня по имени. Не «коронер», не «Громов». Виктор. Это был не просто переход на неформальное общение. Это был знак признания. Знак того, что я больше не просто сторонний эксперт, а… свой.

— Не за что. Это моя работа.

— Есть за что, — твердо возразил он. — Если бы не твое предположение про смежные круги и внутренние разборки, мы бы еще долго рыскали не в том направлении. А так прикинули, кто у нас в последнее время пошел против системы, подняли старые дела… и все встало на свои места. Твоим коллегам-урядникам мы информацию тоже передали, но попробуем обстряпать все так, чтобы не было лишнего шума. Но все будет чин-чинарем, не переживай. Ты же ответственный человек, Громов. Не знаю, что о тебе там за слухи ходят, да и вдоль борта они мне. Я вижу, что ты свое слово держишь и в работе не груши околачиваешь.

Я хмыкнул, опуская стакан. Неожиданно.

— Спасибо на добром слове.

— Я это к тому, что если с Главным поговорить надо пораньше, — продолжил он, — так ты дай знать. После сегодняшнего он сказал тебе его номер передать, если понадобится срочно связаться. Выслать?

Мне даже не нужно было думать. Внутри щелкнуло. Обстоятельства менялись с калейдоскопической скоростью, имой план по выманиванию оккультистов, который еще утром казался единственно верным, теперь мог потребовать корректировки. Или подкрепления.

— Да. Вышли, будь добр, — ответил я ровно. — Намечается еще одна заварушка. И мне ваша помощь может пригодиться.

— Че за тема? — прытко спросил он.

— Про оккультистов слышал?

— Те, что в лесу тело распяли? Слышал. Без деталей, конечно, н слышал. И про то, что там что-то с темной магией было — да, слышал.

— Мы собираемся их прищучить. Вот об этом я и хотел поговорить с вашим руководством.

— Ясно. Если че, мы с Фаустом в деле, — после короткой паузы сказал Грим. — Высылаю контакт. И еще раз спасибо. Бывай.

Сигнал в телефоне коротко «бикнул», оповещая об окончании разговора. Я опустил руку со смартфоном. Через мгновение он снова завибрировал — пришло сообщение с одним-единственным номером телефона и подписью: «Главный».

Я внес номер в записную книгу телефона под лаконичным и вполне понятным псевдонимом, которым его называли его сослуживцы и подчиненные. Палец уже завис над кнопкой вызова. Разговор с руководством «Щита» был следующим логичным шагом. Мне нужна была их сила, их ресурсы, профессионализм. Облава на Вяземского — это одно, но ловить существо, способное менять обличья, и целую секту, практикующую похищение душ… задача несколько другого характера. Здесь одной полицией и даже Инквизицией не обойтись. Нужны были люди, привыкшие действовать на пределе своих возможностей.