Тишина в зале повисла, как паутина. Ее липкие холодные нити коснулись каждого.

— Талантливо, — признал дракон и подал знак зрителям. В зале снова загремели аплодисменты. Четкие, армейские, ладонь в ладонь. Этот марш оваций сопровождал правителя, пока тот поднимался на сцену.

— Прекрасная фея принадлежит мне по праву! — провозгласил правитель.

— Ты ее не получишь.

— Не боишься, что я могу слишком войти в образ и… — тихо, не для публики, пригрозил дракон, и Дик понял, что там рассказывали очевидцы об огненном взгляде. В левом глазу правителя стрельнула красная искра. Словно в глазницу вставлен раскаленный уголь.

— Любой твой образ будет жалким, бояться нечего, — улыбнулся актер-новичок.

— Я уничтожу тебя, защитник! — загремел голос дракона, усиленный на весь зал, как горное эхо. Казалось, трясутся стены. Это люди вокруг дрожали, как листья под ветром.

— Попробуй. Сам будешь просить пощады! — в руке Дика сверкнула белая молния. В горло наступающего шаг за шагом дракона уперся клинок. Правитель остановился. Настоящий, не театральный меч угрожал ему. — Никаких резких движений, — предупредил странник. — Никаких превращений. Вторая половина — маг?

— Что? — до правителя с трудом доходили непривычные вопросы, не вписанные к текст пьесы.

— Мне что, проверить цвет крови?

Правитель глотнул, и по его лицу разлилась бледность, словно он выпил отраву, или меч уже проткнул ему горло.

— Наполовину маг. А ты уже более чем наполовину мертв, рыцарь! Как ты посмел напасть на безоружного?

— Ты угрожал моей подруге!

— Это всего лишь игра, — дракон растянул губы в улыбке. Она получилась на редкость холодной и жуткой. — А игры с честью непозволительны…

— Именно, — Дик подал знак, подзывая свою партнершу. — Поэтому никакой игры. Ты напал на мою даму. И вызвал меня сам. При свидетелях.

"Невеста дракона" сдернула с головы венок вместе с окутывающими ее шалями. Перед изумленным правителем вместо Альоны стояла Надинн в платье феи, не слишком подходящем к ее растрепанной стрижке. Настоящая избранница дракона дрожала на другом конце сцены, в объятьях матери, не скрывающей своего удовольствия от происходящего. Остальные зрители и актеры следили за сценой в полной растерянности.

— Я могу рассчитывать на честный поединок? — медленно спросил правитель.

— Ты его уже проиграл, — сухо ответил Дик, не опуская меч. — Мои условия: собираешь всю свою армию здесь, перед театром. Снимаешь с людей заклятие и покидаешь город. Если, вернув свободу воли, кто-то пойдет с тобой — забирай.

— Я сейчас превращусь, и меч тебе не поможет, — снова сверкнул огненной искрой побежденный.

— Сможешь? — усомнился Дик. — Если превращаешься, это либо иллюзия, либо нужна помощь магии. А чтобы взмахнуть посохом, надо пошевелиться. Не советую. Как держишь связь со своими слугами? — Дик по глазам дракона угадал ответ: — Солнышко?

— Да… забавное совпадение с названием города, — с хрипом оскалился тот. — Эликсир послушания и солнечная связь, ничего волшебного.[1] Иллюзии нужны, чтобы дракон летал. И для некоторого устрашения магия помогала. Как ты узнал, что я полудракон?

— Краснеет от злости только один глаз, — усмехнулся Дик. — Верная примета. Спускайся в зал, выходим на улицу. Хочешь жить — не дергайся.

Бывший правитель Солбора, послушно, шаг за шагом отступал. По сцене, затем по ступенькам… через зал, через прихожую и на парадную белую лестницу.

— Я вынужден сделать одно движение, чтобы позвать армию, — предупредил дракон, медленно поднимая руки.

— Стой. Клянись жизнью, что не обманешь.

— Клянусь.

— Вслух! — настаивал Дик, хорошо зная коварство драконьей породы. — Повтори полностью: "Клянусь своей собственной жизнью".

Дракон отчетливо скрипнул зубами и сдавленно зарычал. Это был стон бессилия.

Дав клятву, бывший правитель Солбора призвал всех своих подданных и всю армию. Те, кто остался в стенах города, вскоре собрались вокруг театра. Правитель объявил жителей города свободными от присяги вечной верности ему одному, а себя признал незаконным тираном. Солдаты городской гвардии словно проснулись. Они оглядывались по сторонам, с трудом узнавая город, не понимая, что они такое творили и как могли подчиниться дракону?

— Противоядие от эликсира у тебя есть?

— Зачем? — усмехнулся дракон. — Я люблю покорных рабов.

— Но не врагов. Все, кого ты смог отравить, в конце концов подчинялись тебе сами. А те, чьей покорности хватало только на время действия зелья, что с ними стало? Уверен, чтобы насладиться местью, ты давал им противоядие. В городе отравлены все колодцы?

— Кроме моего и того, что в крепости.

— Дальше!

— Противоядие во дворце. Захочешь, найдешь. Я свободен?

— Подожди, пока все патрули и заставы доберутся до города. Стража, сюда!

Не меньше двадцати гвардейцев с пиками наготове двинулись к лестнице. Но Дик не успел передать им пленника под охрану. Тот давно косил своим драконьим глазом на стоящих рядом, чуть позади него Надинн и Альону. Неожиданно он отпрянул в сторону и схватил ту из девиц, которая попалась ему под руку. Это оказалась Надинн. Из неглубокой раны на горле текла красная кровь. Дик успел задеть полудракона мечом. Но теперь тот прикрывался заложницей.

Толкнув ее, чуть ли не на меч рыцаря, наполовину дракон, наполовину маг сделал резкое движение, вокруг него завертелся серый пылевой вихрь и ввысь над городом взвился крылатый ящер.

Тут же вдогонку ему полетели копья и стрелы. Многие бросали камни и кричали угрозы. Но любое оружие и слова отлетали от драконьей брони. Облив ненавистный ему театр фонтаном огня, дракон в несколько взмахов крыльев перелетел через стену и направился к лесу.

Колонны и лестница парадного входа театра почернели от копоти. Дик не слушал, ни благодарностей, ни причитаний Янимы, которая вдруг утратила всю свою показную уверенность и радовалась до слез. Дочка ее успокаивала. Надинн расстроенно водила пальцем по колонне, протирая на ней белый след.

— Прости. Это из-за меня, Дик.

— При чем тут… Сам его упустил. Закрывайте ворота! Готовьтесь к осаде! — крикнул Дик людям, которые знать не желали ни о какой опасности, но, услышав приказ, не раздумывая, побежали к воротам. — Мда, если противоядия на всех не хватит, город не продержится и до вечера. Эй, все послушайте! Пить воду можно только из колодца в крепости, ясно?

— Да, господин, — хором повторила толпа. И все заторопились по своим делам.

— Почему на вас не действовал эликсир? — спросил Дик у артистов, чтобы как-то отвлечь их от бесконечных благодарностей. Те сперва растерялись, а потом сообразили, что колодец на заднем дворе театра — смежный с дворцовым колодцем. А себя самого дракон не травил.

— Что теперь будет, война? — Надинн видела, что настроение у Дика самое мрачное, и не допускала мысли, что дракон отступился от Солбора так легко.

— Иди, отправь письма своему отряду на границе леса, и другим, кого знаешь в братстве. Дядюшку Алона не забудь. Нам нужна помощь армии. У этой чешуйчатой твари осталось больше двух тысяч человек в лесу. Они полностью покорны ему, вооружены и сейчас будут здесь.

— А ты соберешь защитников города?

— Угу. Посмотрю, что есть из боеприпасов, и сколько у нас людей.

.

__________________________________________________________

[1] (от составителя) Для Мира-без-Чудес оба этих обыденных средства могут быть приравнены к мгновенному гипнозу.

Солнечная связь — магнитная волевая волна, исходящая из солнечного сплетения, направляемая рукой с открытой ладонью. Постоянно используется для отправки писем с необученными птицами или другими мелкими животными, она же — телепатическая связь между хозяином и прирученным животным и передача информации на расстоянии между близкими людьми. На посторонних людей, даже самая мощная волна "солнечного зова", действует всего лишь как неглубокий гипноз, в котором человек не сделает того, чего не сделал бы в здравом уме и сохраняет свободу воли в глубоко принципиальных вещах. Например, не способен убить или полюбить кого-то.