Человек двадцать всадников выскочили на небольшое лесное плато с видом на горы. И остановились, оглядываясь. Среди них один в темно-красном плаще с золотым шитьем, отороченным мехом. Нет сомнений, король.

— Костер загасили только что, ещё дымится! Здесь кто-то был. Ищите! — скомандовал король.

Сопровождающие спешились и рассыпались среди скал, надеясь нагнать беглеца. Дик мог надеяться, что его не найдут. Взрослые люди даже не заглянули бы в ту расщелину, куда не могли влезть сами. Но ведь могут на всякий случай ткнуть мечом или тростью в любую ямку между корней — привычка охотников и следопытов.

Король явно нервничал. Он натягивал поводья, конь крутился на одном месте, готовый немедленно сорваться в галоп. Дик вышел к ним, появившись из-под земли, так что лошади свиты шарахнулись в стороны, а королевский конь взвился на дыбы.

— Меня ищите?

— Твой костер? Ты давно здесь? — либо король не обратил внимания на рыцарские доспехи, либо волнение настолько заглушало в нем вежливость, что юный возраст собеседника затмил его благородное звание. Дика обращение на "ты", как правило, не смущало, но и королевская свита не придралась к отсутствию "вашего величества". Похоже, обстоятельства чрезвычайные.

— С рассвета.

— Видел, слышал что-нибудь подозрительное?

— В каком роде? Простите, но что вам интересно?

— Звери. В первую очередь волки и все, кто мог удирать от них. Видел ли ты волков? Слышал ли крики? Может быть, птицы указывали какое-то особое место?

— Нет. Лани бежали только от вашей свиты. Здесь, насколько хватило моих глаз и слуха, было всё очень мирно.

— За мной! — король подал знак отряду разворачиваться и ехать в другую сторону. Дик непочтительно схватил его коня за широкий узорчатый повод.

— Постойте! Прошу вас, скажите, что случилось? Возможно, могу помочь?

— Чем ещё ты поможешь? — спросил суровый воин, либо главный охотник, либо один из советников короля. — Ты направил наши поиски, его величество благодарит тебя, — он бросил Дику золотую монету. Она не упала на камни. Странник поймал ее, вызвав своей быстрой реакцией уважение королевской свиты. Но награда Дика не интересовала.

— Пропала моя дочь, — с трудом ответил король. — Утром она сбежала от нянек, а возле замка видели огромную стаю волков. Когда дозорные подняли тревогу, Улассы уже нигде не было.

— Вы уверены, что она ушла в лес, а не прячется где-нибудь в замке? Или сбежала не одна, а с возлюбленным? Простите, но я знаю принцесс…

Король замахнулся на наглеца тяжелой охотничьей перчаткой, но сдержал руку.

— Уверен. Какие возлюбленные, дочке четыре года! И когда она убегает, искать ее нужно только в лесу. Ее тянет туда с рождения. Есть предсказание… Не задерживай нас напрасно!

— Сколько человек рыщет по лесу? — Дик не отпускал короля. — Ещё десять таких же отрядов?! Простите мою дерзость, но волнение ослепило ваш разум. Дайте мне одного человека из вашей свиты, который мог бы подать сигнал сбора, и делайте что хотите.

— Останься с ним, Гарон, — крикнул король молодому лучнику. — Выполняй все его приказы и зови нас, если будут новости.

Королевский отряд умчался. Гарон хотел уступить рыцарю своего коня, как старшему в поисках, но Дик поднялся в седло позади него и попросил ехать к замку, откуда пропала дочь короля.

— Какое предсказание сделано о принцессе? — спросил он по дороге.

— В наших краях дочь короля с рождения — королева. Условно, конечно, — поправил его молодой воин. — Когда король Нор и его жена ждали первенца, старейшина рода предсказал, что родится дочь. И она станет их единственным ребенком и наследницей Норлада.

— Старейшина? Вы кто, дэйки?

— Мы народ северных воинов. Все наши соседи — дэйкские общины. Мы живем единым краем, но у всех разное ремесло. Вся Норладская династия дэкайских кровей.

— Дальше.

— Королева родила дочь, а сама через год умерла, не выдержала слишком долгую зиму и черный мор. Король снова пошел к кругу старейшин, чтобы посоветоваться, как ему жить теперь. Уласса ещё слишком маленькая, Нор не знал, сможет ли вырастить ее без жены. И старейшины предсказали, если он согласен жениться только ради Улассы, пусть подождет, пока дочь сама скажет, нужна ли ей вторая мать или ей довольно отца? И что королю будет так трудно с наследницей, что он часто не сможет понять, сын у него или дочь? И что самая страшная угроза в жизни маленькой королевы будет от их родового герба. А на гербе Норлада волк, понимаешь? До сих пор всё сбывалось. Уласса у нас бойкая, как мальчишка. Король Нор суров, но с ней он забывает, что он — король.

— Почему отец так уверен, что девочка ушла в лес, если няньки не видели, куда она делась?

— Ее тянет к деревьям, как любую сильварку. Обнимет сосну и шепчется с ней часами. Или качается на ветках. Ей не надо других игрушек.

— Что ещё она любит?

— Больших собак, к сожалению, — горестно вздохнул Гарон. — Никто не сомневался, что главная угроза для Улассы волки. У нас их полно. Но чтоб так…

Некоторое время они ехали молча. Внизу, по ту сторону бурной реки показалась скала с серой крепостью, скромным небольшим замком.

— У вас красный герб? — удивился Дик, заметив флаг над башней. — Думал, вы северяне.

— Это дэкайский герб, с кругом. Красный — общий цвет горной стихии.

— Отсюда не видно. Что в точности там изображено?

— Красное поле. Белый северный круг. В нем серый контур белой скалы. На ее фоне бегущий черный волк. Над ним — корона Норлада.

— Значит, принцесс… королева могла заблудиться в скалах или упасть с них. Почему обязательно волки?

— Стаю видели возле замка.

— Они могли прийти позже. Ваш замок стоит на скале!

— Ты прав, рыцарь! — Гарон просветлел. — Мы не подумали, что она могла просто уйти и провалиться в расщелину, например.

— Слушал тут лес с самого утра, — сказал Дик. — Если бы сегодня погиб ребенок, думаю, эхо не молчало бы.

— Верно! Уласса жива! — лучник резко остановил коня, от волнения чуть не свалившись на землю, и дернул с пояса рог. — Надо сообщить королю!

— Нет, — поймал его за руку Дик. — Если она лежит где-то в пустынных скалах, лесу нет до этого дела! Надо найти ее, прежде чем трубить сбор.

— Ты опять прав, — сник молодой лучник. И вытянул руку, показывая направление: — Там она гуляла, где водопад, видишь?

У подножия скалы, на которой стоял замок, зеленела лужайка. Мимо текла быстрая горная речка. Рядом с лужайкой шумел перекат: водопадик, высотой меньше метра.

— А где видели волков?

— За рекой, со стороны леса. Там легко можно перейти с берега на берег. Уласса сто раз туда убегала.

— Едем туда, и оставь коня, — сказал Дик тоном старшего в поисках. — Дальше пойдем пешком.

Они спустились к реке и перешли ее без моста. Каменные плиты на берегах в одном месте действительно разделял всего шаг. После дождей река разливалась, скрывая этот путь от глаз чужаков. Гарон отвел коня и вернулся. Дик сидел возле водопада, глядя на лес, залитый солнцем, которое отражали рыжие стволы сосен. Здесь никак не удастся спрятаться. Разве что за камнем. Но за камнями люди искали старательнее всего.

— Все отряды выехали на поиск отсюда? — спросил Дик.

— Да.

— В таком случае, покажи тропу в горы, где лошади не пройдут, а маленькая девочка — запросто.

Гарон изумленно взглянул на рыцаря и повел его в обход замковой скалы, вдоль реки, вверх по течению. Примерно через четыреста метров тропинка побежала вверх, петляя между камнями. Теперь Дик шел первым, полагаясь на чувство дороги. Когда они поднялись выше замка, Гарон вскрикнул и показал Дику родничок в стороне от тропы. На влажном песчано-каменистом бережке отчетливо виден след очень маленькой ножки. А рядом и поверх него — след огромной передней лапы, даже с первого взгляда не похожий на собачий. Собранный, твердый, глубоко вдавленный, без расплывчатого "сияния" шерсти на подушечках пальцев.