— Вам ни в чем не будет отказа, рыцарь, — передал ему стражник распоряжение короля. — Но ваши покои всегда будут строго охранять, и передвигаться по замку вы сможете только в сопровождении стражи.

Дик усмехнулся и сказал, что так обычно говорят барышням галантные похитители. А ему как-то привычнее кандалы и приказы не давать еды и воды. Он благодарит короля за заботу и воспользуется преимуществами своего положения. Когда появится принцесса?

— Принцесса будет ждать вас у себя в детской завтра, в десять утра.

— Сколько ей лет?

— Скоро девять.

— У её высочества было много живых игрушек? — Дик очень внимательно наблюдал за реакцией стражника. Тот сжал губы, не сумев скрыть неодобрения королевских шалостей.

— Мне запрещено говорить с вами о дворцовой жизни и на все темы, которые могли бы способствовать вашему побегу. Но я отвечу: да, много. Никто из фаворитов не продержался дольше месяца, но вами, рыцарь, её высочество давно бредит, не рассчитывайте быстро освободиться. Это единственный добрый совет, который могу дать вам.

— Тех, кто надоел принцессе, действительно отправляют в подземелье?

— По обстоятельствам. Иногда отпускают, иногда возвращают семье вместе со щедрой денежной компенсацией. Но с тех пор, как через месяц-другой после пропажи "игрушки", случались скандалы, всех держат не меньше полугода, прежде чем отпустить. Деньги дают в любом случае.

— Смерти были?

— Нет, — после маленькой паузы ответил стражник. — Один бродяга хотел покончить с собой, но его спасли. И однажды кузнец тяжело заболел, отравился красками во время игры в "волшебное угощение". Его тоже спасли и, насколько мне известно, он не держит зла на принцессу. Играть с несовершеннолетними его величество дочке не позволяет. Вот для палача часто бывает работа. Её высочество любит, чтобы ей подчинялись во всем. Что вы желаете на ужин, рыцарь?

— Принцессу. Жареную в белом вине. Если можно, с хрустящими ржаными лепешками, — совершенно серьезно сказал Дик. — И розмариновый чай. Он считается сильным противоядием.

Стражник вздрогнул, быстро оглядываясь, не слышал ли кто этих слов.

— Больше никогда не шутите так, рыцарь!

— Ещё и не начинал. Спросите у короля, не боится ли он оставлять дочку наедине со мной? Понимаю, меч отберёте, но одну, среднего размера принцессу и голыми руками могу придушить.

Лицо у Дика твердое, без малейшей тени улыбки. Стражник подумал, что королю, конечно, виднее, но со своей единственной дочерью он бы этого типа без присмотра не оставлял. Впрочем, зная характер её высочества Вереники…

*****

Утром стража отвела гостя в игровую комнату принцессы. У Дика потребовали оставить оружие и верхние доспехи, поэтому на встречу с дочерью короля он явился, как на допрос, в одной рубашке и брюках, босиком. Каменный пол небольшого прямоугольного зала заваленного дорогими игрушками полностью закрывал пушистый разноцветный ковер. Стены до половины обшиты розовым деревом. Никакой мебели, только по углам разбросаны атласные и кожаные подушки и звериные шкуры: два медведя, волк, черный тигр.

Дик сразу, только стража закрыла дверь, подошел к окну. До мощенного розовым гранитом двора метров двадцать. До ближайшего водостока на углу метров восемь.

— Ты и есть Дик? — услышал он хитрый девчоночий голос у себя за спиной.

На пороге стояла худенькая, но круглолицая девочка в красивом наряде, с тонким золотым обручем на темно-русых локонах.

— Ты больше, чем я думала. А где твой меч? Понимаю, в мою комнату нельзя приносить оружие. Но ты можешь доказать свою силу? Сломай что-нибудь, — Вереника широким жестом пригласила Дика выбрать любой предмет в комнате.

— Не привык ломать чужие вещи, если можно без этого обойтись. — До этого Дик молчал, не удостаивая принцессу словом.

— Сделай что-нибудь! — топнула ногой принцесса. — Что ты просто стоишь? Ты моя новая игрушка, — с удовольствием сообщила она. — И должен меня развлекать.

— Ничего тебе не должен, — Дик спокойно отошел от окна.

— Но я хочу играть! Повесели меня! — потребовала принцесса.

— Не хочу.

— Ты игрушка, тебя не спрашивают, — Вереника сказала это беззлобно, даже снисходительно, как саму собой разумеющуюся вещь. — Расскажи мне историю про дракона.

— Не хочу, — Дик улегся на пол, растянувшись на ковре, скрестив ноги и подняв руки за голову.

— А я хочу! — принцесса уже закипала, но в то же время ей любопытно, что он ещё придумает. Другие так себя с ней никогда не вели.

— А я не хочу. Буду самой скучной игрушкой вашего высочества.

Принцесса обошла его вокруг, заглядывая в лицо. Дик закрыл глаза. "Как кукла!" — Вереника пыталась приподнять его, потянув обеими руками за локоть, потом за ногу, но не сдвинула ни на дюйм.

— Так и будешь лежать? А если я тебя ударю, тоже не встанешь? — Вереника осторожно толкнула его ногой в бок. Потом сильнее. — Да вставай же! — она яростно трясла его, но не могла даже перевернуть.

Устав, принцесса отошла в угол и села на кожаный пуф, обшитый шнурами, как барабан. С полминуты она думала, потом едко пообещала:

— Если ты — кукла, то буду обращаться с тобой, как с куклой. Позову стражу и прикажу им переодеть тебя в кукольное платье с оборками!

Дик открыл глаза.

— Не сомневаюсь, что ваше высочество изобретательно, — сказал он в потолок. — Но не всякое унижение, которые вы способны придумать, возможно выполнить. Существует предел. Если попытаетесь перейти его, сразу узнаете об этом. И тогда пожалеете, но уже ничего нельзя будет отменить. Впрочем, вы ещё несовершеннолетняя, вас простят.[3]

____________________________________________

[1] (прим. Лины) Вот и я всегда ужасалась этому и мечтала узнать всё подробнейшим образом. Теперь, пожалуй, у меня есть самая лучшая на свете возможность расспросить его самого… Но узнать всё лично от Дика и думать нечего. Половину — забыл, половину — отказывается говорить, остальное — "неинтересно". Это ему, может быть, не интересно, а мне очень даже интересно! Но добиться от него подробностей старых историй гораздо проще, чем узнать хоть одну новенькую, пусть самую маленькую! Ох, горе мое этот рыцарь, сплошное мучение! За что я его только люблю, непонятно?

[2] (от составителя) Для читателей "Панголина". Заповедь "возлюбить врагов" ему особенно удалась в истории с Морганой-младшей. Впрочем, в тот раз, не Дик переубеждал кого-то оставить вражду, а наоборот.

[3] (прим. Лины) Мне пришлось долго объяснять Ромашке, что существует предел жестокости и унижения и человек может сделать с другим человеком только то, что тот ему морально разрешит (по доброй воле или из парализующего страха, не важно). Хорошо, что Дик меня предупредил, что творится в Мире-без-Чудес, иначе, мне кажется, пока мы спорили, я бы сошла с ума. Они не знают, что не все теоретически возможные (и отлично знакомые Миру-без-Чудес) вещи возможны на практике. Но, в конце концов, Ромашка вспомнила, что ей когда-то объясняли о "падшей природе". Вот они как свой кошмар называют!

Законы духовные одинаковы всюду, но физические законы природы падшего мира и нормального сильно отличаются. В нормальных мирах тот, кто нарушил предел, моментально выпадает из окружающего мира: солнце не светит на него, он не отбрасывает тени, его не держит почва, не слушается собственное тело, вода не может утолить его жажды, а пища утолить его голод, он больше не знает сна, холода, тепла и общения, никто из людей не может помочь ему, даже если бы захотел, и в течении нескольких суток, данных ему для осмысления ситуации и раскаяния, проклятый погибает, лишившись поддержки окружающего мира. Это один из главных законов мироздания, нарушаемый Миром-без-чудес постоянно, поскольку природа этого мира связана Всевышним и лишена права голоса, ради первых людей, изгнанных из Эдемского сада, которых земля отказывалась носить.