— Примерно то же, что вы говорили мне, скажите своим отцам, всем сразу. Можете обсудить или написать свои требования. Стэп, проследи, чтобы в обращении никого из тех, кто ведет войну, не забыли, и чтобы все поставили свою подпись с полным именем.

Дик ушел, чтобы не мешать королевским детям держать совет. Он попросил приготовить позже легкий обед. Пировать пока преждевременно. Дик прислушивался, не переходит ли спор светские рамки? Пока драки нет, он твердо решил не вмешиваться.

Через два часа его позвала Моренн. Принцы и принцессы передали Дику набело переписанный пергамент с требованием мира и его условиями, на которые согласились все присутствующие.

— Отлично, — Дик просмотрел бесконечный список территорий в разных королевствах. — Напишите ещё один такой же. Передам их совету армий. Союзнической и восточной. Со мной пойдут Смела и Джаенн. Только без капризов! Вы увидите своих отцов, но не сможете пока остаться с ними.

— Ничего, Дик, — вздохнула принцесса Смела. — Мы ведь надеемся скоро увидеть их снова. Дома. Мы будем держать себя в руках. Правда, Джаенн?

— Правда, Смела, — восточная принцесса протянула руку западной. Их пальцы крепко сплелись.

— Вы что идете сейчас, до обеда? — возмутилась Моренн. — Как ты всегда спешишь!

— Мы ненадолго, — Дик взял своих спутниц за руки и вручил каждой по мирному договору. Они переступили порог кухни и пропали, ещё успев услышать изумленные восклицания оставшихся. И сразу очутились в расположении союзнических армий. Далеко впереди возвышался огромный белый шатер с флагом короля Амеля.

— Кто такие, что вам здесь надо? — грубо преградил им путь ближайший стражник.

— Повежливее с дамами, солдат! — одернул его Дик. — Её высочество принцесса Смела желает немедленно видеть своего отца.

— Да! — сурово подтвердила Смела. Стражник опешил и испуганно заморгал.

— Извольте проводить нас к шатру короля! Живо! — вывел его из задумчивости Дик.

— Прошу за мной, ваше высочество. Пожалуйте сюда, здесь будет короче, — засуетился стражник. Оклики и насмешки по пути мгновенно превращались в почтительные приветствия, когда солдаты узнавали Смелу. Рак прав, дочь короля Амеля уважали в союзных армиях.

Пока они дошли до шатра, за ними увязался почетный эскорт, а другие, кто не мог покинуть свой пост, выстраивались в две шеренги, пропуская принцессу и ее спутников.

Разумеется, в королевском шатре вспыхнул скандал. Но Смела не дала ему толком разгореться, быстро поцеловав величественного седого господина, вручив ему официальный документ и попрощавшись, пока он не успел опомниться. Кроме того, при посторонних Амель не стал слишком ругать свою дочь. А дипломатичных упреков она не слушала.

— Ваше величество, — обратился к нему Дик. — Огласите этот документ по всем союзническим армиям. Сегодня. Немедленно. И часам к четырем, к пяти, ждем вас на переговоры прямо на поле боя. Советую объявить перемирие и позаботиться о безопасности гонцов. До встречи.

Выйдя из шатра, в обратный путь до перехода трое гонцов пустились почти бегом. И вовремя.

— Что за безобразие? Смела!! Задержите ее! — загремел за спиной голос короля.

— Солдаты, если вы хотите мира, не слушайте его, — говорила, вертя головой, Смела. Дик держал наготове меч, охраняя принцессу, готовый сразиться с каждым, кто преградит им дорогу. — Спасибо. До свидания. Очень приятно всех повидать, — вежливо повторяла принцесса. — До свида… ой, здравствуйте, — они с Джаенн даже не успели заметить момент, когда очутились лицом к лицу с солдатами в таких же кольчугах, но с другими гербами на фиолетовых дублетах.

— Немедленно позовите сюда моего отца! — воскликнула Джаенн, топнув ножкой. Она решила не слишком удаляться от перехода.

Ждать пришлось около получаса, вокруг Дика и двух принцесс собрался широкий круг. Джаенн вдохновенно говорила о том, что мир возможен и очень скоро, им надо только самим захотеть сложить оружие. Неужели им не надоело сражаться?

— Что за мятежные речи, дочь моя? — раздался совсем близко бархатный голос короля Кармаля.

— Добрый день, отец мой, — изящно поклонилась Джаенн и подала королю свиток пергамента. — Это пока не мятеж и не речи. Всё ещё впереди. Мы вернемся сегодня часам к четырем, к пяти, за ответом.

— Будьте добры, ваше величество, доведите эту грамоту до сведения всех королей и главнокомандующих восточной армии, — с поклоном попросил Дик. — Советую объявить перемирие и готовиться к переговорам. На них будет присутствовать ваша дочь, поэтому позаботьтесь о ее безопасности. Всего доброго…

Они отступили всего на шаг и пропали.

— Ох, тяжкое дело дипломатия, — Дик отпустил руки двоих принцесс в зале трактира. — И это ещё не конец… Обедать! — жестом полководца, зовущего в атаку, он указал на накрытый стол. — Дальше… — он уронил руку с браслетом, словно говоря, будь что будет. Все за столом разделяли его настроение. Кроме "морской принцессы" Моренн, для которой приключение казалось веселым и совсем не трудным.

В четыре часа дня, — Дик не стал оттягивать время, чтоб короли ещё больше извелись от волнения, — на поле боя, на нейтральную полосу вытоптанной равнины между двумя армиями вышло пышное посольство. Тринадцать юношей и девиц несли разноцветные флаги сражающихся армий. И каждый — наследник того герба, который высоко нёс над головой. Впереди, держась за руки, шла пара без флагов. Девочка в белой блузе и мальчишка в рыцарском костюме Братства Дороги. На некотором расстоянии перед шествием и позади него шли вооруженные люди из братства. Человек сто, не больше. Но таких, как они, многие властители боялись и поодиночке.

Рак, заметный издали в своих кораллово-красных доспехах, протрубил сигнал перемирия. К большому облегчению королевских детей, с обеих сторон поля ему ответили королевские трубачи, подтвердив готовность к переговорам.

Рыцари братства помогли посланникам воткнуть длинные древки своих флагов в землю, чтобы образовался круг. Царственные дети стояли под ними, словно прятались под деревьями во время дождя. Оставалось ждать. С разных сторон один за другим выезжали два-три всадника в сопровождении пеших слуг. Над ними развевались те же флаги, что и над посольством.

Расставили походные столы и кресла. Расселись под открытым небом. Дальше…

Дальше представился случай продемонстрировать всем посторонним знаменитую королевскую выдержку, вежливость и прочие достоинства воспитания наследников престола. Первые полчаса дети и родители держались очень важно. Не перебивали друг друга, церемонно кивали и кланялись, когда их ругали. Потом все кричали и шумели, размахивая руками, некоторые принцессы и младшие принцы заливались слезами, что уж совсем неприлично, тем более на глазах глав вражеской армии. Потом, накричавшись, все снова успокоились. И тогда начались переговоры, которые сводились к взрослым увещеваниям: "Вы должны понимать, что такие вопросы не решаются в одно мгновение…" — и к детскому недоумению: "Почему? Кто вам мешает?"

Наконец короли вражеских армий заметили, что перед ними точно такие же короли с точно такими же непослушными детьми, которые ничего не хотят слушать и только твердят свое: "Почему нет? Разве вам ещё не надоело?" — и они прониклись глубокой симпатией к товарищам по несчастью. И вот тогда начались переговоры о мире между главнокомандующими.

— Позвольте, а кто составлял реестр разделения земель по границе? — осведомился король Амель.

— А что не устраивает ваше величество? — нахмурился Кармаль. — Весь пояс селений на границе пустыни должен остаться моим. Там сейчас сплошное разорение и голод. Нет, если вы сами хотите их восстанавливать, извольте, могу уступить…

— Нет, отчего же, составлено грамотно. Я просто хочу знать, кто?

— Среди моего штаба предателей нет! — резко заявил король Фардастана, отец того надменного принца, у которого на войне погибли двенадцать братьев.

— Не горячитесь, Фард, — примирительно поднял руки Кармаль. — С чего вы взяли, что это не сведения общих карт.