Хозяин отрицательно качнул головой на просьбу повторить заказ и подал гостю прохладную глиняную кружку.

— А что это? — Дик выпил до дна и жадно облизал губы.

— Вода.

— Ясно, но с чем?

— Чистая вода.

— Никогда не думал, что она бывает такой вкусной! Это местный родник? Колодец?

— Обычная. До Юго-Восточного притока реки довольно далеко, но в лесу за городом небольшой ручеек. Привозим в бочках. Продаем запасы на корабли. Это та же вода, что и всюду, речная.

— Сколько с меня?

— Тринадцать. Для дураков, дюжина за коктейль и грош за воду. Для умных — наоборот, — хозяин пристально смотрел на Дика, пока тот не отвел глаза и не начал отсчитывать деньги.

— Ясно, — хмуро ответил Дик. — Наслышан о местных обычаях. Но не могу сбежать, так всё и бросив, как ты советуешь.

— А что ты можешь изменить, если останешься?

— Пока не знаю. Посмотрю.

Хозяин пожал плечами: "Смотри". Спросил, желает ли господин рыцарь что-нибудь из еды? Дик заказал разные фрукты, которые не растут на Юге, а только здесь, на Юго-Восточном полуострове.

— За счет заведения, — хозяин таверны добавил на тарелку круглую пышную лепешку солнечного цвета, густо усыпанную коричневым песком, как лицо — веснушками. — Желтая мука и тростниковый сахар относятся к местным обычаям. И, пожалуй, это немногие приятные вещи, которые есть только здесь. Спорим, ты не успеешь ее доесть, как пожалеешь, что высадился на этом берегу?

— Какой заклад? — с готовностью протянул руку Дик.

— Никакого. Если выиграю, ты вряд ли успеешь отдать долг. Все, как правило, куда-то срываются и бегут, позабыв всё на свете.

— Тогда возьми деньги вперед, — Дик бросил на стойку серебряную монетку в десять грошей. — Кто эти люди? — спросил он через некоторое время, жуя сочные кисло-сладкие фрукты с мелкими косточками и рассматривая компанию играющих в кости моряков.

Четверо из девяти, молодые крепкие ребята с сине-белыми поперечными полосами на нижней сорочке. Но чувствовали они себя не в своей тарелке. Беспокойно переглядывались, как бы ища пути к отступлению. Пятеро других, разной комплекции и возраста, но с одинаковым жестоким прищуром хищника, чующего близкую добычу. Они тоже переглядывались, но заговорщицки, подавая друг другу знаки. Кости они метали небрежно, неотрывно глядя в глаза противнику. И только потом мельком сверялись с выпавшей комбинацией точек. Эта игра называлась "созвездие". Бросали четыре кубика, все точки на которых соединялись тонкими синими линиями, как на звездной карте, и очки присуждались далеко не всегда равные количеству точек. В зависимости от комбинации они умножались в несколько раз.

Молодые соперники нервничали всё больше,- значит, проигрывали. Они следили за каждым броском кубиков с трепетом. У того, кто сидел в торце стола, дрожали руки и кости несколько раз падали, но никто не смеялся.

— Полосатые — с королевского судна, — хозяин с деланным равнодушием вытирал мокрые кружки чистым холстом.

— Дальше!

— Думаю, вербовщики, — понизив голос, сказал парень за стойкой. — Эти четверо крепко влипли.

— Их заберут?

— Не в армию. Они подпишут закладную и сами явятся, куда скажут, чтобы отработать долг. Думаю, там им будет несладко. И сомневаюсь, что их скоро отпустят.

— Что ты сделаешь?

— Ничего. Постараюсь запомнить лица, чтобы потом помочь тем, кто их будет искать. Пошлю мальчишку с кухни проследить, куда их уведут. Возможно, в разные места. Но я чувствую, там набирают большую команду. Не первая игра за два дня. Куда ты?! — хозяин таверны резко схватил Дика за плечо.

— Считать умеешь? Что больше, один или четверо?

Парень в тюрбане предостерегающе, почти незаметно покачал головой. Дик отвернулся и пошел к столику, где нервно притихла прежде шумная и веселая компания.

— Играете? Можно с вами?

— У молодого человека есть деньги? — надменно спросил самый утонченный из "хищников", смерив Дика взглядом с макушки до пят.

Но небрежная флегма тут же слетела со всех пятерых вербовщиков, как только поперек стола врезалось белое лезвие, перерубив два кубика пополам. Все так и подскочили на месте, выдавая натянутость своих нервов.

— Так не пойдет! — зарычал бородач постарше.

— Почему? Люблю именно эту игру, — Дик кивнул "полосатикам", чтобы встали за ним. Один вскочил сразу, трое остальных нерешительно, бочком, выбрались из-за стола. — Какой долг за всех?

— Почти двести золотых, — прошептал один, в суеверном ужасе от того, что они могли проиграть СТОЛЬКО.

"Хищники" уже наступали, выставив стальные клыки: длинные ножи и короткие, широкие на конце мечи. Должники тоже заняли оборону, но Дик велел им сматываться. Матросы с королевского корабля не успели высказать все возражения, как драка закипела всерьез. Дик вскочил на стол, отбиваясь от троих нападавших сразу. Четвертый поднял стол за ножки, опрокинув его. Дик прыгнул через голову приземистого бородатого толстяка в таком же тюрбане, как у трактирщика, и едва увернулся от его кинжала.

Кувыркнувшись на полу, Дик тут же ринулся в сторону и правильно: на него скопом накинулись трое "хищников", но попадали друг на дружку. Дик успел увидеть, как хозяин выпроводил упирающихся моряков, не понимающих, что "долг чести" не имеет к этой игре никакого отношения. Успел скрестить свой меч с мечом толстяка, выбить оружие и бросить в ревущего и наступающего на него страшного противника табуреткой. Успел извиниться, когда сгоряча, уклоняясь от своих преследователей, толкнул старичка, мирно пьющего в уголке тростниковый джин. Успел сбить с ног этот бешеный бородатый бочонок с огромными ручищами, который не нуждался ни в каком оружии, чтобы крушить всё вокруг. И успел понять, что это глиняная кружка с таким треском раскололась об его голову. В глазах у Дика потемнело, он почувствовал, что его тащат в бесконечно глубокую яму множество грубых рук.

*****

Очнулся он от потока воды, выплеснутой в лицо. Вода оказалась соленой, и вокруг сиял слишком яркий свет для таверны. Солнце слепило глаза, стоя прямо над Диком. Вокруг сгрудились люди. Тот, бородатый, которого Дик хорошо запомнил в драке, своими огромными лапами встряхнул его за плечи, поднимая с теплых досок, пахнущих древесной смолой. Увидев синюю даль со всех сторон и веревочные лестницы, ведущие к солнцу, Дик понял, что находится на корабле, где-то безмерно далеко от таверны "Штурвал".

— Клянусь жалом ската, это же бродяга! Они совершенно не умеют работать. Где вы взяли эту игрушку, ребятки? Что-что? Я вас за чем посылал? Отвечать!! Тридцать морских ежей вам в печенки!..

— Всё шло прекрасно, атаман, — неохотно объяснил бородатый "хищник". — С нами пришли бы четверо. Молодцы, откормленные с королевского стола! Но этот влез под руку и…

— То есть, вы хотите сказать, боцман, — ласково переспросил тот, кого бородач назвал атаманом, — что вместо пятерых, доставили одного? И что, мне вам за такую работу долю прибавить? Или скормить акулам?

— Что это за развалина, которая чудом держится на плаву, и куда ее несет ветер? — Дик резко вмешался в спор боцмана и атамана, который недоверчиво вертел в руках его меч.

— Мышка пищала или мне послышалось? — скорчил гримасу повышенного внимания атаман. Матросы вокруг грохнули хохотом.

— Похоже, на вашем корыте даже нет руля, — Дик изучил за время предыдущего плавания некоторые правила морской вежливости. — Никому из команды нет дела до управления этой разбитой лоханкой. Все собрались посмотреть на бородатого павиана и его укротителя! Так хотя бы делали ставки, что стоять просто так?

— Это кого ты здесь назвал…? — остальное потонуло в рычании. Боцман ринулся на обидчика, но атаман схватил его за шкирку, точно котенка. Кожаная жилетка затрещала, но удержала напор тяжело дышащей разъяренной туши. Рука хозяина отбросила зверя на место.