Талль стоял в подворотне, прислонясь к стене и дожидаясь Дика. Молча развернул шапку и достал тяжелую связку ключей.

— Он не заметил?

— Пока нет. Ему осталась "погремушка". Фальшивая связка на таком же кольце. Ещё час у него будет обед. Если повезет, вздремнет ещё на полчасика… И ещё минут двадцать в воле Всевышнего. Часа два у нас есть.

— Как думаешь вернуть обратно?

— Не знаю, — поморщился Талль. — Пока у меня один вариант: прийти вечером, сказать, что в бухте готовится побег. Разумеется, сказать, когда Кабан уже не успеет помешать вам. Казнь сегодня, в семь вечера. Вода всерьез поднимется до девяти и стемнеет не раньше. Надо придумать что-то другое. До этого времени начальнику точно понадобятся ключи. Так что, считайте, я сгорел.

— Он тебя видел. Найдет, — беспокоился Дик. Талль криво усмехнулся:

— Не найдет. Он меня не узнает. Но хотел сработать чисто. Так, пока сделаем запасной ключ, там посмотрим…

Они вместе пошли в верхний город, на каменный холм, где ютились мастерские жестянщиков, сапожников… Люди с голыми бугристыми руками и закопченными лицами таскали по холму маленькие переносные кузни. На раскинутых по камням коврах сидели торговцы побогаче. Там же развевались флаги с клеймами знаменитых оружейников.

Дик удивился, что Талль подошел к шатру сурового оружейного мастера. Хозяин шатра не слишком похож на человека, имеющего дело с ворами. Скептически осмотрел связку, разомкнул кольцо и снял указанный ключ, с зубцами покрытыми зеленью от частого соприкосновения с морской водой. Оружейник согласился сделать такой же за четверть часа и потребовал золотой.

— Гвоздь, который вам сплющить и проточить бороздки — пять минут работы, стоит два медных гроша, — Талль сунул руку в карман.

— Верно. Остальное — цена за то, чтобы я забыл вас и вашу просьбу.

— Возьмите. Только, пожалуйста, как можно скорее.

— Ждите на улице, — оружейник скрылся в своей мастерской.

— Знакомый? — поинтересовался Дик.

— Первый раз вижу. В таком деле лучше всех оружейники. Они приезжие, берут дорого, но работают точно и не задают лишних вопросов. — Талль находился в довольно мрачном расположении духа. Напряженно думал, как бы незаметно вернуть ключи. И уже представлял, что в крепости поднялся переполох. Кабан рвет и мечет и, само собой, вспоминает подозрительного мальчишку, который вертелся у него в кабинете. Потом начнутся облавы… Зачем, спрашивается, он полез в это гиблое дело?!

— Когда он выходит на площадь, скажем, идет на рынок или в кабак, он ключи берет с собой или запирает в комнате в крепости? — Дик тоже думал о начальнике стражи.

— Из крепости не выносит, чтобы не потерять спьяну. Что вы предлагаете, рыцарь?

— Кабана можно подкупить? Он берет деньги за услуги?

— Да. Время казни он мне продал за двадцать грошей. Но его интересы включают только мелкий подкуп. Побег, например, он ни за что не устроит. Деньги возьмет, а сам доложит о готовящемся побеге. С двух сторон польза.

— У вас что, в бандах красоток нет? Передать через стражника у входа, что некая молодая девица немедленно ждет господина начальника стражи где-нибудь подальше от чужих глаз. Хочет похлопотать за брата, например. Он выйдет, ты зайдешь и поменяешь ключи.

— Если "погремушка" пока не раскололась и продержится ещё немного, можно попробовать, — согласился Талль. — Нужно время, чтобы проверить ключ. Мокрые замки часто заедают.

Мастер-оружейник вынес им два ключа с одинаковыми зубцами, старый и новый. Получил деньги и с недовольным видом посмотрел на меч, висящий на боку одного из юных заказчиков. В глазах оружейника читался упрек: как может человек, располагающий таким великолепным оружием, опускаться до интриг с подложными ключами?

Дик мог бы ему возразить, что и сам мастер унижает свое ремесло, подделывая ключи, но оружейник и его мысли рыцаря сейчас не заботили. Срезая путь через переулки, они с Таллем бегом спускались к морю. Выскочили за город и бежали через холм к Столбовой бухте.

— Стойте! Охрана, — Талль поймал Дика за руку, не давая высунуться из-за скалы. Внизу, в небольшом ущелье у самой линии прибоя торчали в шахматном порядке шесть столбов. На берегу возилась крошечная скорченная фигурка. По бокам ущелья, с одной и с другой стороны лениво бродили по пляжу стражники.

Двое сообщников, кружным путем, по тропинке спустились на пляж, но не могли высунуться из-за скалы, чтобы их не заметила охрана.

— Вот как он работает, голубчик, — сквозь зубы процедил Талль. — А как ныть потом, что он не виноват и ему никто не подавал, это мы первые! Смотрите, за какого лентяя вы заступались!

Дик с удивлением увидел на пляже "цыпленка". Маленький нищий в серой курточке, больше напоминающей растрепанные перья, сидел на корточках и перебирал разноцветные камушки.

— Он работает, — спокойно возразил Дик. — Собирает круглые, одного размера. Сам знаешь, куда их потом отнесет. Если не ошибаюсь, медный грош за сотню?

Талль молча передал Дику связку ключей, передвинулся ближе к выходу из расщелины, где они прятались, и тихо свистнул, подзывая "цыпленка". Увидев хозяина, тот уронил все камни, вскочил, вытаращил глаза, дрожа от страха, что его здесь застали в разгар рабочего времени. Хозяин поманил его рукой. "Цыпленок" с подгибающимися коленками подошел и сразу стал оправдываться.

— Я не виноват, хозяин! У меня никак не получается просить. Честное слово, не могу! А здесь я могу собрать даже больше… Я здесь…

— Хочешь отработать норму на три дня вперед? — спросил Талль. — Подойди к любому столбу и защелкни на своей руке кандалы.

— Зачем? — испугался "цыпленок".

— Потому что я тебе приказал. Сожми браслет посильнее, там зубцы должны сойтись на твой размер. Если рука всё равно будет болтаться, дергайся и плачь, как будто не можешь вырваться. Говори, что не виноват и не нарочно, как ты умеешь. Я подойду чуть позже. Понял?

— Угу, — заранее всхлипнул нерадивый работник нищенской банды.

— Имей в виду, если хоть раз назовешь меня при людях "хозяин" или по имени, пожалеешь, что родился на свет!

— Я и так каждый день жалею, — буркнул "цыпленок".

— У нас режутся зубки? — не поверил Талль. — Иди! — он вытолкнул своего подопечного обратно на пляж.

Очень скоро стража услышала звон цепи и приглушенные всхлипы пойманного в ловушку ребенка.

— Ну что ты будешь делать! — всплеснул руками стражник постарше. — Зачем ты туда полез, недоумок?

— Я не виноват! Оно само защелкнулось! Дяденьки, вытащите меня отсюда!

— Не можем, брат, понимаешь? — горестно развел руками пожилой стражник. — Так тебе и сидеть здесь на цепи. А ночью вода поднимется…

— А-а!! Не хочу! Спасите меня-а!

— Что ты орешь вечно? Где тебя носит? — с недовольным видом старшего брата, которому поручили следить за младшим, Талль вразвалочку подошел к прикованному "цыпленку". Вокруг него совещались, что делать, два солдата из крепости. — Вы его арестовали, господа? Вот, спасибо, наконец-то я от него избавлюсь!

— Я же ничего не сделал! — захлебывался слезами настоящего страха нерадивый нищий. Талля тоже его поведение раздражало вполне искренне.

— Никак не уследишь за этим маленьким негодяем, — пожаловался он страже. — Мама, конечно, расстроится и будет горевать… Но с другой стороны, зачем ей такой сын, который вечно теряется и не слушается старших? Давайте оставим его здесь, пока не поднимется вода, а потом скажем, что он сам утонул.

— Да, видимо, придется, — преувеличенно строго согласились стражники. — А что делать, если не слушался? Совался куда не надо…

— Отпустите меня! — отчаянно трепыхался пойманный птенчик. — Я хочу домой! Я больше не буду!

— Парень, дело-то нехорошее, — шепнули "старшему брату" охранники. — У нас ключа, правда, нету.

— Да не мог он там всерьез застрять, — так же шепотом ответил Талль. — Вы его ручонки видали? Отойдите немного, я попробую его успокоить и вытащить.