— Теперь ты мне веришь? — мягко спросил он. — Полгода не прошло с моего предсказания, что ты станешь очень знаменит, Дик.

— Что они все от меня хотят? Где бы ни появился…

— Если они слышали о тебе, то непременно хотят узнать, какой ты на самом деле? А если не слышали, ты сам успешно это показываешь с первых шагов.

— Почему, если иду прямо, для всех это поперёк? — взмолился об ответе Дик.

Трим показал на герб братства. Там расходились спицы в большом колесе: символ множества дорог, идущих из одного центра.

— Для тебя "прямо" в любую сторону. Ты повсюду. Кому-нибудь это непременно окажется "поперёк". Особенно, если этот кто-то стоит на месте, или привык не считаться с первыми встречными мальчишками.

— И об этом все уже знают? — обреченно понурил голову Дик.

— Ты о чем? Говорю в общем смысле, так происходит со всеми нами. А маркграф Ростич действительно повествует о вашем поединке с таким восторгом, не хочешь — заслушаешься! А ты знаешь, что на встречу именно к этому королю Стефану, ты ему не давал проехать, перегородив мост?

— Тесен мир! — щеку Дика невольно перекосила усмешка.

— Для таких, как ты, множества миров мало.

— Исправлюсь.

— Даже не думай! — нахмурился Трим. — Иначе сам тебя вызову!

— Ладно, а почему этот Стефан здесь? Думал, тот король, к кому спешил Ростич, собирает людей на войну.

— Нет, в тот раз маркграф опоздал на шестнадцатилетие младшего принца. Того самого, чей парадный костюм ты назвал… сейчас вспомню… нарядом ярмарочной обезьяны?

— Трим, не надо! Сказал, что сам в нем похож на обезьяну, а вовсе не принц! И заранее извинился! Слово рыцаря! Так этого заморыша они отправили на войну? Он же меч не сможет поднять!

— Похвально, что ты так печёшься о продолжении их династии. Что ж на принцессе-то не женился? У Стефана четверо сыновей, трое — на Востоке. Поэтому король может себе позволить быть здесь.

Обмениваясь новостями, они пересекли поле. Проходили мимо малых разноцветных шатров, в которых размещались королевские рыцари. Не армия короля Стефана, а все рыцари, кто присягал на верность какому-нибудь королю. Их не слишком много, в основном очень знатные вельможи, чьи родственники возглавили армии и оставили на них свои замки и города. Возможно, в этом фиолетовом шатре с белым лебединым крылом, правитель земель, не участвующих в войне? Во всяком случае, этот рыцарь издалека.[36]

Как грибы на полянке вокруг огромного пня, сгрудились шатры королевских рыцарей вокруг огромного серо-голубого дворца из плотного блестящего шелка. Над ним реяло зеленое знамя леса и вымпел с гербом Трех принцесс. Несколько лесных рыцарей вели тренировку, лениво замахиваясь друг на друга длинными загнутыми кинжалами. Они не снимали своих легких плащей, похожих на крылья мотыльков, их одежда с дорогими украшениями, плотно облегала, подчеркивая стройность и гибкость тел, а на головах у многих сверкали венцы не намного скромней, чем у Целиста.

— Они что, так и будут сражаться при полном параде? — поинтересовался Дик. — До сих пор не знаю, как выглядят доспехи рыцарей леса.

— Никак. У них, так же как у дэйков, одежды-хамелеоны. Они реагируют на обстоятельства и подстраиваются под настроение и вкусы хозяев. Поэтому в бою никогда не мешают. Не случалось на свете, чтобы хоть один принц леса наступил на свой плащ, уронил перстень или корону в бою. Но мы тоже неплохо устроились, верно?

— По сравнению с ними, да, — Дик кивнул на грузного рыцаря, стоящего перед своим шатром только в нижней кольчуге. Двое слуг кожаными ремешками пришнуровывали его нагрудник, наплечники, наколенники, подавали тяжелые перчатки, закрывали накладками голени, начищали до блеска шлем… Дик прекрасно знал все детали стальных рыцарских лат и не раз помогал своему старшему брату облачаться в доспехи. И всегда ненавидел "жестянки", как презрительно называли стальные латы рыцари дороги и леса.

Впереди, как граненая скала, возвышался огромный шатер цвета темного изумруда. Обвитый золотой спиралью, с нарисованными по бокам четырьмя зубчатыми колесами, шатер братства походил на фургон странствующих артистов, только очень высокий.

На передней растяжке шатра сушился под солнышком ластиковый костюм редкого кораллового оттенка.

— Рак здесь, — Анард ударил в маленький колокол при входе. — Встречайте гостя!

Из-за края завесы, закрывающей вход в шатер, высунулось длинное бледное лицо с острым носом.

— Разве это гости? — удивилось лицо. — Это свои! — высокий молодец, по виду настоящий придворный, гостеприимно распахнул брезент в стороны. — Гости, это дамы и короли, перед которыми неприлично предстать в таком виде.

Он оказался босиком, в коротких серо-черных штанах, полосатых, как тыквы, и в белоснежной военной сорочке без ворота, с широченными рукавами. Ясно, чей костюм висит перед входом.

— Познакомься с самым большим щеголем братства, Дик, — весело сказал Трим. — Рауль Сантаро, прозвище Вареный рак! Бывший рыцарь короля и прославленный воин. Впрочем, не знаю, чем он знаменит больше? Своими военными подвигами или любовными похождениями?

— Анард, думаешь, положение советника турнира защитит тебя от моей справедливой мести? — Рауль задиристо сузил глаза. Бледные щеки залились легкой краской, словно у девушки. Трим отмахнулся, сказав, что у него ещё столько дел, что минутки для поединка никак не урвать. Поручил Дика заботам этого рыцаря и ушел.

— Не слушай его, — скривился щеголь. — Анард был пастухом, им и останется. Манеры всегда видны!

— Вы, действительно, ходили на войну с королем?

— Ты, — поправил Рауль. — Увы, да. Я вырос возле походного шатра короля Бальда Смелого. А потом ушел на Восток с его сыном. Мой дедушка — маркиз, к твоему сведению! Сантаро` знатный юго-западный род. Теперь, просто Рак, — рыцарь подал открытую руку, совсем не похожую на широкую жесткую ладонь Трима. Такие пальцы Дик видел только у мужчин страны фей. — А ты Дик? Тот самый? — в больших карих глазах Рауля светилось любопытство. Рак вообще отличался живостью реакций и жестов.

Дик дернул плечом, не зная, как отвечать. Рак понимающе улыбнулся.

— Чей ты сын? — поинтересовался он.

— Дороги.

— Брось, даже если бы я не знал, это видно. Сколько башен на твоем замке?

— Две. Это не имеет значения.

— Имеет, — вмиг погрустнел Рауль. — Это не забывается. И всегда всплывёт в памяти в нужный момент.

— Почему вы выбрали такой цвет костюма? — спросил Дик. — Красиво, но слишком заметно. Для турнира это здорово, но каждый день…

— Ты, — с нажимом сказал Рауль. — Больше повторять не буду, обижусь. Потому что такого до сих пор не было: коричневых, черных, зеленых — навалом. Светлые тоже видел, но редко. А меня последний год на войне заставили носить красный дублет[37] рядового поверх кольчуги… Назло моим врагам, наверное, оставил и цвет, и прозвище. Чтобы легче узнали, когда встретимся. Вообще-то, коралловый есть в гербе Сантаро как цвет Юга, и ещё это в честь моей дамы сердца, так что мне нечего прятаться.

— Расскажи, — Дик сел под стеной на деревянный чурбак. — Пока нет никого.

— Да все знают, — невесело усмехнулся Рауль. — Изволь, расскажу. Не хватало ещё, чтобы такие типы как Трим Анард или Эрл — не знаешь такого? — переврали больше половины, когда спросишь у них.

На войне я служил под началом молодого короля Бальда Второго, его личным гонцом. Давно просил, чтобы мне дали отряд, хоть дюжину конников или лучников, я неплохо стреляю, это без хвастовства! Но из-за богатого военного опыта, меня держали в совете. А главнокомандующим тогда стал герцог Бастен, двоюродный брат короля. Он намного старше меня, но считал, что король меня слушает больше, мы ведь выросли вместе. С Бастеном мы отнюдь не мирно сосуществовали, если ты понимаешь. Война… она ведь не постоянное сражение и кровь, иногда перемирия… иногда переезды, даже остановки в мирных селениях на неделю, а то и больше.