— Чем же она отличается от одежды простолюдинов? — ужаснулась принцесса.

— Тем, что на рыцарских рубашках есть высокие прямые манжеты и никогда не бывает швов на плечах. Рукав кроят гораздо свободнее, чтобы не стеснял движений… И, разумеется, качество ткани… Выбирается та, что легко впитывает кровь и так же легко отстирывается. Иногда добавляют нить серебра, чтобы препятствовать заражению и нейтрализовать яд.

— О! — Каталина с почтением кивнула, обещав поискать сокровище.

— Лучше скажите, есть ли в замке королевские рыцари? У них должно найтись то, что нужно.

Когда принцесса ушла, Дик пренебрежительно покосился на роскошные королевские рубашки. На фоне яркого белоснежного атласа одна казалась сливочного оттенка, другая — голубого. Рубашки попроще, офицерские, и вовсе из такого грубого полотна, что казались серыми.

Всю стену перед Диком занимало огромное зеркало. Можно без подсказки угадать, что это комната принцессы. Шутки ради, Дик прикинул к груди фиолетовую шелковую блузу. Подумал, что теперь он похож на артиста с площади, посмеялся. Нашел на скамеечке возле окна свой меч и пристегнул ножны к поясу, чувствуя, что хотя всё болит, он снова во всеоружии и готов к любой битве.

Прибежала Каталина, невероятно гордая собой, и действительно принесла рыцарскую рубашку большого размера. То, что манжеты болтались, Дику без разницы. Он даже не верил в такую удачу. Примерил обновку, скрывшись в соседней комнатке. Вернулся очень довольный, сказав, что он вечный должник принцессы и спасение жизни по сравнению с этим подарком — пустяк.

— Сегодня папа устраивает вечером прием в твою честь, — сказала Каталина. — Он узнал, что твое здоровье поправилось. Но если для тебя это слишком рано, ты хочешь отдохнуть, я скажу…

— Не стоит откладывать, ваша милость. Вполне могу присутствовать на приеме. Но торжество должно идти в вашу честь. При чем же здесь я?

— Ты меня спас! Никто из всей свиты ничего не смог сделать! Да и наши рыцари… Дракон уже месяц угрожал похитить меня, если папа не будет платить ему дань. Король не может идти на такие недостойные сделки с драконами! Меня охраняли наши лучшие воины, прославленные на многих турнирах, но ты сам видел…

— Действительно отличился! — хмуро заметил Дик. — Не разгадать такой простой хитрости… Хуже, чем в первый раз!

— Сколько драконов ты уже победил?

— Этот — третий.

— О! — недоверчиво вымолвила принцесса. Ей казалось, Дик скромничает. И драконов на его счету десятки, если не сотни. — А сколько принцесс ты спас?

— Вы первая, — искренне засмеялся Дик, плохо представляя себя в качестве спасителя принцесс. — Сам не знаю, как получилось!

Каталина польщено умолкла. В этих словах она почему-то не усомнилась.

— Вечером на приеме ты должен выглядеть подобающим образом, как главное лицо торжества! Ты ведь не собираешься идти в этой темной… шкуре? — принцесса сдерживала отвращение, помня, что костюм на Дике, хотя и выглядит новеньким, но извлечен из мусорной корзины на кухне и восстановлен из лохмотьев. Она не подозревала, что в обиходе рыцарей кожаные доспехи действительно в шутку называют шкурой или второй кожей.

Дик улыбнулся:

— Именно собираюсь. Другой достойной одежды для меня нет.

— Но если я очень попрошу, — взмолилась принцесса. — Взгляни, здесь столько нарядов, выбери себе что-нибудь красивое, торжественное… Ради меня ты мог бы…

— Конечно, — Дик устало склонил голову и не поднял, понимая, что спорить напрасно: — Если ваша королевская милость прикажет, надену то, что угодно вам. Выбирайте. Надеюсь, увидев собственными глазами, насколько всё это не для меня, вы простите мое упрямство.

Принцесса захлопала в ладоши, предвкушая веселое развлечение.

— Попробуем вот этот, — она указала Дику на скромный по королевским меркам костюмчик, выбрав потемнее, думая, что ему это больше понравится.

Дик скрылся за ширмой, без малейшего почтения держа в охапке ворох атласных и бархатных тряпок с кружевами. Гораздо быстрее, чем ожидала принцесса, он появился снова. Прошел мимо нее и сердито встал перед зеркалом, отражающим его в полный рост. Оглянулся, держа одну руку на поясе.

— Ах, — принцесса прижала к щекам ладони.

На Дике красовался темно-синий придворный костюм, с очень узкими длинными штанами и пышным бархатным верхом, расклешенным в талии, расшитым серебряной клеткой на груди, с узкими рукавами, которые на плечах превращались в полосатые буфы, с проблесками светло-лилового атласа и серебра. Дополнял костюм круглый короткий плащ почти черной бархатной синевы сверху, на лазурной подкладке, кожаные башмаки с загнутыми носами и кружевной воротник.

Когда Дик развернулся, плащ-пелерина взлетел и закружился волнами, мягко обняв плечи хозяина. Дик перед зеркалом надел синий бархатный берет с драгоценной пряжкой, который держал в руках.

— Замечательно! Разве тебе не нравится?

— Нет, — Дик небрежно показал на зеркало как на свидетеля. — Это один из пажей вашей милости, но никак не я.

— И правда, ты выглядишь иначе… И пока не так роскошно, как мне хотелось бы, — задумчиво согласилась принцесса. — Попробуй надеть вот это. Этот костюм достоин принца!

Дик взял то, что ему указали, и с поклоном удалился за ширму. Теперь ждать пришлось дольше. Но терпение принцессы вознаградилось с лихвой. Увидев Дика, она снова не сдержала изумленный возглас:

— А ты, оказывается, такой красивый!

Дик сиял золотом. Верх костюма покроем похож на предыдущий, с таким же плащом и круглым воротником, только полностью золотой. Кружево воротника намного шире, трехслойным и украшенным жемчугом и алмазами. На груди вышит жесткий узор золотой сетки с вкраплением крупного жемчуга, напоминающий чешую кольчуги. Короткие штаны с атласными бантами под коленями дополняли чулки и богатые туфли на высоком каблуке, с золотыми пряжками.

— Неужели тебе не нравится? — огорчилась принцесса, видя, как на скулах Дика ходят мускулы, и в глазах его отнюдь не искры восторга.

— Это не я, — Дик даже не глянул на зеркало.

— А кто же?

— Один из людей, равных величием и богатством вашей королевской милости. Принц соседнего королевства или кто-то из ваших родственников.

— Да, этот костюм предназначался в подарок моему кузену. Но, думаю, тебе он идет больше. Дик, в чем дело? Повернись… Кажется, сшит точно по твоим меркам.

— Нет. Он мне чрезвычайно тесен. Вздохнуть не дает!

— Как хочешь, — рассердилась принцесса. — Тогда надень это! — топнув ногой, она в сердцах указала на одежду крестьянского мальчика, которую захватила на всякий случай, сама не зная, зачем.

Дик поклонился с терпеливой улыбкой.

Переодевшись и бросив как попало на кровать предыдущие золотые "доспехи", он вышел к зеркалу. Теперь он стоял босиком, в плохо отбеленной холщовой блузе без воротника, в длинных и свободных деревенских брюках, в жилетке и мягкой шапке из толстого коричневого сукна, узкие поля которой не пришиты, а растянуты на горячей форме. Дик поклонился, прижав шапку к груди и лихо надел ее.

Слишком хорошо чувствуя рубцы и ушибы, по своей воле он предпочел бы лежать неподвижно ещё суток трое. Но тело надо разрабатывать. В глубине души Дик даже благодарил принцессу за то, что она заставляет его столько двигаться ради этого дурацкого маскарада.

— Тебе нравится? — иронично спросила принцесса.

— А вашей милости?

— Нет. Ты похож на сына кухарки. Он работает в нашем саду.

— Вы правы. Это один из верных слуг вашей милости. Человек, который очень неловко чувствует себя во дворце и не привык прямо разговаривать со знатными особами. Мне такое смущение не к лицу.

— Не понимаю, — наконец призналась принцесса. — Ведь как тебя ни одень, в любом костюме, внутри, всё равно будешь ты!

— Внутри, — подтвердил Дик. — Но на мне будет совершенно чужая шкура. Маска. В которой меня никто не узнает. Ради шутки это возможно, но каждый день… Одежда должна соответствовать характеру человека и его роду занятий, а не вводить других в заблуждение. Это нечестно.