— Бэл? – недоверчиво глядя на меня, спросил он.

В ответ я лишь кивнул, стараясь не отвлекаться. Отец Эвард и Рафф всё ещё оставались неподвижными, и это заставляло меня нервничать.

Время тянулось мучительно медленно. На какой-то момент я усомнился в своём решении. Глядя на постаревшее лицо святого отца, меня вдруг осенила ужасная мысль: а что, если именно я стану причиной его смерти. Пот заструился по спине, а сердце бешено заколотилось в груди. Я чувствовал, как моя связь с Тенью истончается, а тело требует отдыха. Но я не мог позволить себе остановиться. Не сейчас. Не после всего, что я сделал.

Я вложил всё, что у меня осталось, выжимая себя до последней капли. И вот, наконец, Рафф открыл глаза. Его взгляд был мутным, растерянным, но живым.

Оставался только отец Эвард, самый старый и, казалось, самый слабый из них. Я склонился над ним, чувствуя, как гримби лижет мою руку, словно пытаясь подбодрить.

— Давай, святой отец, – прошептал я, вкладывая в его тело последние остатки силы.

И он откликнулся. Медленно, мучительно медленно, его веки дрогнули, и он посмотрел на меня. В его глазах не было ни удивления, ни страха, только усталость и... благодарность?

Монахи как один бросились к отцу Эварду, осторожно приподнимая ему голову. Я отшатнулся и обессиленно упал на колени. Малой тут же оказался рядом, подставив свой бок. Почувствовав его тепло, его преданность, и это было единственное, что заставило меня держаться.

— Бэливер? – услышал я слабый голос отца Эварда.

Я кивнул, не в силах произнести ни слова.

— Ты... спас нас?

Я снова кивнул. Тени отступили, оставив меня опустошённым и уязвимым.

— Спасибо, сын мой, — прошептал отец Эвард, и в его глазах я увидел прощение.

Его благодарный взгляд заставил меня отвернуться. Слишком много боли я причинил, слишком много вины.

— Мне пора, – прохрипел я, стараясь скрыть дрожь в голосе, чувствуя, как ноги подкашиваются. Гримби тут же оказался рядом, подставляя свой бок под мою руку. Я опёрся на него, благодарный за его молчаливую поддержку.

— Куда ты? – спросил Барса.

— У меня есть ещё дела, – ответил я не оборачиваясь. – Дела, которые я должен закончить.

— Да кто ты такой? – возмущённо гаркнул Барса мне в спину, всё ещё сжимая рукоять меча. – Ты не тот Бэливер, которого мы знаем.

— Да, – опустив голову, произнёс я, – но вы живы. А это... всё, что сейчас важно.

— Нет, – тихо возразил мне отец Эвард. – Важно то, что ты взял на себя ответственность за наши жизни. Но простить себя — куда сложнее.

Его слова эхом отдались в моей душе. Они вселили в меня надежду, что когда-нибудь я смогу принять произошедшее. Но не сейчас. Молча кивнув, я, не оборачиваясь, направился прочь от могил, прочь от братьев Милосердия, прочь от прошлого, которое преследовало меня.

⃰ ⃰ ⃰

Гримби шёл рядом, его рыжая шерсть касалась моей ноги.

— Есть ещё одно незаконченное дело, – сказал я зверёнышу, направляясь обратно в сторону посёлка.

Неудача с алтарём не давала мне покоя. Проклятый камень. Сама мысль, что он может начать ставить метки на невинных людях, вызывала дрожь. Это нужно было остановить, во что бы то ни стало. Но сейчас я чувствовал, что сил на его уничтожение просто нет.

Однако, прежде, чем думать о невозможном, нужно было вернуться и ещё раз осмотреть алтарь. Может быть, в спешке я что-то упустил? Какую-то деталь, ключ к разгадке, способ ослабить его силу.

Я попробовал обратиться к системе, но она молчала. Ни привычного всплывающего окна, ни шелеста уведомлений. Пустота. Словно система, внезапно отключилась.

Голос Аники тоже пропал. Возможно, её энграмма осталась там, в бушующем водовороте энергии, зовущим себя Хаосом.

— Что ж, – пробормотал я, сжимая рукоять меча. – Придётся действовать по старинке. Глаза, уши и немного удачи.

Подойдя к алтарю, я внимательно ещё раз осмотрел его. Обычное каменное основание с выемками для жертвенной крови. Какие-то символы, которых я раньше не замечал. Положив руку на холодный камень, я закрыл глаза.

Меня снова окатило это странное чувство безысходности. Чужая боль как отголоски чужих смертей проникала в самую душу.

Я откинул эмоции, стараясь увидеть поток энергии, исходящий из алтаря.

Навык «Взгляд Хаоса» активирован.

Неожиданно подтвердила система.

— Может подскажешь, как разрушить этот чёртов камень? – крикнул я системе в сердцах.

Однако ответа не последовало. Плюнув на систему, я снова сосредоточился на камне, позволяя «Взгляду Хаоса» вести меня. Мир вокруг померк, остался лишь алтарь, пульсирующий тусклым, болезненным светом. Внутри камня клубились тени, отчаянно пытающиеся вырваться на свободу. Я видел нити, тонкие, почти невидимые, тянущиеся от алтаря к его основанию. Именно там скапливалась жертвенная кровь, питающая алтарь.

Неожиданно я почувствовал резкую боль в руке. Открыв глаза, я удивлённо уставился на Малого, который улёгся на камень и сейчас больно укусил мою ладонь. Кровь тонкой струйкой потекла в углубление. Мне показалось, что камень будто облегчённо вздохнул, а под ногами, сквозь серый пепел проступили первые зелёные расточки.

— Вот оно что! – вырвалось у меня, – Ему нужна кровь. Спасибо, дружище, – я благодарно потрепал зверя по загривку.

Он заставил меня задуматься. Алтарь питается кровью. Так, его можно активировать, и возможно найти уязвимое место. Ещё раз взглянув на руны, обречённо вздохнул. Ни одна из них не была мне знакома.

— Придётся действовать методом проб и ошибок, – согнав Малого с камня, произнёс я.

Рыжий проказник, словно поняв мои намерения, запрыгнул обратно на алтарь, тыкаясь мордой в мою руку. Идея была безумной, но в ней что-то было.

— Благодарю за помощь, но это может быть опасно, – пробормотал я, доставая из сумки меч Милосердия.

Гримби обиженно спустился, поглядывая на меня исподлобья. Аккуратно надрезав себе палец, я позволил крови стечь в углубление. Камень вздрогнул. Я почувствовал, как по телу пробегает лёгкая дрожь. Что-то изменилось.

Руны на алтаре начали светиться тусклым красным светом. Тени внутри камня зашевелились активнее, словно их выпустили из клетки и потянулись ко мне. Внутри меня, будто что-то сломалось. Мой симбионт зашевелился, пытаясь слиться с энергией камня.

Алтарь пульсировал, словно живое сердце. Свет рун становился ярче, а тени внутри камня — плотнее. Внезапно я почувствовал, как меня тянет к жертвеннику. Словно невидимая сила пытается затащить меня внутрь камня.

— Нет! – скрипя зубами зарычал я сопротивляясь.

Я вцепился в рукоять меча, пытаясь удержаться на ногах. Но сила, исходящая от алтаря, была слишком велика. Мои пальцы вцепились в сталь, всё больше разрезая кожу. Кровь уже лилась свободным потоком. Камень тянул, словно магнит, и сопротивляться становилось всё труднее.

Меня начала обуревать злость. Неужели меня может сломать какой-то камень? Я попытался призвать силу симбионта, но вместо привычного прилива энергии почувствовал лишь слабость и отторжение. Камень словно глушил его, подавлял. "Чёрт!» – пронеслось в голове. Оставалось полагаться только на себя.

Собрав всю волю в кулак, я сделал шаг назад. Ещё один. И ещё. Каждый шаг давался с неимоверным трудом. Алтарь не отпускал, его притяжение становилось всё сильнее. Я чувствовал, как тени внутри камня тянутся ко мне, словно голодные руки, желающие поглотить меня целиком.

Внезапно я споткнулся и упал, выпустив меч из рук. Сталь с глухим стуком упала на пепел. Камень ликовал. Я почувствовал, как его сила обрушивается на меня всей своей мощью. В этот момент я увидел Малого. Рыжий комок шерсти, словно стрела, метнулся к алтарю. Он вскочил на камень, и, прежде чем я успел что-либо предпринять, скинул меня вниз.

Тени мгновенно пронзили его тело со всех сторон.

— Стой! – я вытянул руку, до конца, не веря в происходящее. Алтарь впился в тело гримби, принимая новую жертву. Малой взглянул на меня. В его глазах не было страха.