⃰ ⃰ ⃰

Я проснулся от собственного крика. Тело горело, словно объято пламенем. Я лежал на каменном полу, укрытый грубым шерстяным одеялом. Рядом, склонившись надо мной, сидела Аника. Её лицо было осунувшимся, под глазами залегли тёмные круги. Девушка дремала, держась из последних сил.

Медленно, стараясь не разбудить, я осторожно уложил её рядом с собой, с удивлением отметив, что боль в теле постепенно отпускает, становится терпимой. Кожа на руках уже не грозит прорваться, лишь тёмные прожилки продолжают наводить ужас.

Под боком завозился Малой. Он ткнулся мокрым носом мне в руку, словно проверяя, действительно ли я вернулся. Я слабо улыбнулся ему, погладив по взъерошенной шерсти. Гримби довольно заурчал, прижавшись ко мне всем телом.

Осторожно, чтобы не разбудить Анику, я приподнялся на локте. Храм Хаоса… место, пропитанное тьмой и древней силой. Что я здесь делаю? Что со мной произошло? Кристалл… Я снова попытался вспомнить, но в голове словно стояла стена. Лишь обрывки, фрагменты, не складывающиеся в единое целое.

Взгляд упал на мои руки. Тёмные прожилки, словно корни, расползались под кожей, пульсируя в такт сердцебиению. Они были не просто уродливы, они казались… чужеродными. Слова гарпии эхом отозвались в голове: "Изменения ещё не завершены".

Я осторожно выбрался из-под одеяла, стараясь не потревожить девушку. Ноги дрожали, тело всё ещё было слабым. Оглядевшись, я заметил фигуру Жрицы, что стояла возле жертвенного алтаря. Её крылья были сложены, скрывая уродливое тело.

Тихо ступая по каменному полу, я направился к ней. Малой обеспокоенно последовал за мной, не отходя ни на шаг. В полумраке храма, в тишине, нарушаемой лишь моим дыханием, силуэт, вырисовывающийся в полумраке, казался ещё более зловещим.

Гарпия медленно повернула голову в мою сторону. В тусклом свете я не мог разглядеть её лица, но чувствовал на себе её пристальный взгляд.

— Ещё рано, – послышался слабый шелестящий голос жрицы, – но ты такой же нетерпеливый, как и твой отец!

Дикая слабость охватила всё моё тело. Обрывки воспоминаний складывались воедино. Как будто кто-то отодвинул заслонку и на меня обрушился поток информации. Я вспомнил всё!

Тошнота подступила к горлу. В голове будто взорвались тысячи звёзд, ослепляя и оглушая. Кристалл Хаоса. Алекс… его безумные планы, его готовность пожертвовать всем, ради достижения цели.

Я вспомнил, кем я стал, когда сила кристалла поглотила меня. Она текла во мне, отравляя кровь, искажая плоть, превращая меня в нечто… иное. Нечто, что я не мог контролировать, нечто, что угрожало поглотить меня целиком.

Но я никак не мог понять чьи это воспоминания, мои или Хаоса. Я отшатнулся от гарпии, словно от огня. В глазах потемнело, ноги подкосились. Гримби заскулил, пытаясь поддержать меня.

— Хаос показал тебе свою сущность. – продолжала говорить Жрица, – Человеческое тело не приспособлено вместить в себя такой поток энергии. То, что ты испытал на себе, лишь часть его сознания.

Я рухнул на колени, хватаясь за голову. Боль была невыносимой, словно кто-то пытался насильно впихнуть в мой мозг чужие мысли, чужие чувства, чужую волю. Я чувствовал, как моя личность трещит под этим натиском, как я теряю себя, растворяясь в хаотичном потоке чуждой энергии.

— Именно поэтому он не хотел оставлять тебе память. – сказала Жрица, глядя, как меня скрутило судорогой, – Но ты упрям и не терпелив!

— А ты? Ты знала это заранее? – прохрипел я, понимая, что она единственная может мне хоть что-то объяснить.

Жрица не ответила сразу. Она медленно обошла алтарь, словно обдумывая каждое слово. Её когтистые лапы бесшумно ступали по каменному полу.

— Я вижу сразу все переплетения времён, но мы с тобой уже об этом говорили. Да, я знаю, что было и что ещё предстоит. Ты выполнил то, для чего тебя создал Хаос. Я говорила уже тебе. Ты не можешь изменить свою судьбу.

Я почувствовал, как внутри поднимается волна ярости. Создан Хаосом? Как марионетка? Как инструмент? Неужели вся моя жизнь, все мои решения, все мои чувства — лишь часть чьего-то чудовищного плана?

— Не злись, смертный. Хаос не создаёт в привычном для вас понимании. Он скорее… направляет. Он использует уже существующее, придаёт ему форму, цель. Ты был… рождён из Хаоса. Твоя кровь, твоя душа – они несли в себе его искру. Он лишь раздул её до пламени.

Гарпия остановилась, и в этот раз я смог разглядеть её лицо. Нечёткое, размытое полумраком, но достаточно, чтобы увидеть в этих жёлтых глазах нечто, похожее на… сожаление? Или это лишь игра света и тени?

— Рождён? К чему? К разрушению? – Голос дрожал от напряжения. Я не хотел верить в то, что она говорит. Не хотел быть пешкой в чужой игре.

— К равновесию, – ответила гарпия, и в её голосе прозвучала странная усталость. – Хаос – это не только разрушение. Это и созидание. Это постоянное движение, изменение. Без Хаоса нет порядка. Без тьмы нет света. Ты – часть этого баланса.

Жрица смолкла. Она снова отвернулась к алтарю. Я же продолжал лежать, скорчившись на каменном полу, чувствуя, как прожилки под кожей пульсируют сильнее. Ярость клокотала внутри меня.

— Само твоё появление несло Хаос в семи мирах. Ты был рождён для того, чтобы исполнить одну-единственную задачу. Уничтожить связь между мирами. Дать им свободу. Но ты не был первым, на кого Хаос возлагал надежды. Ты был один из множества вариаций. Твои предшественники так же, как и ты, шли к цели, но ты единственный, кто смог пройти этот путь до конца. – продолжала говорить Жрица.

Свободу мирам? Но какой ценой? Ценой моей собственной свободы? Ценой боли и страданий, которые я причинил другим? Я вспомнил лица тех, кого потерял. Вспомнил кровь, пролитую моими руками.

— Но почему я? – выдохнул я, чувствуя, как слова застревают в горле.

Гарпия медленно повернулась ко мне. В её жёлтых глазах, казалось, мелькнула искра понимания.

— Ты носишь в себе силу Хаоса, но в тебе есть и искра человечности. Ты можешь понять, что нужно сделать, чтобы восстановить баланс.

Боль немного отступила, оставив после себя лишь ноющую пустоту. Я попытался подняться, но тело не слушалось, словно налитое свинцом. В голове всё ещё гудело, но сквозь этот шум пробивались обрывки воспоминаний – чужих, но теперь и моих.

— Ты видишь все нити времени, – продолжил я, собирая последние силы. – Скажи мне, есть ли хоть один мир, который стал лучше после моего вмешательства? Хоть один, где воцарился мир и процветание?

— Невинных не существует, – отрезала Жрица

— И что дальше? – спросил я, глядя в её жёлтые глаза. – Я выполнил свою задачу. Миры свободны. Что теперь?

Гарпия не ответила. Она стояла неподвижно, словно каменное изваяние, поглощённая своими мыслями. Тишина в храме стала давящей, почти осязаемой. Лишь слабое потрескивание факелов нарушало её, отбрасывая причудливые тени на стены.

Казалось, мои силы были на исходе. Я схватился за шею гримби, чтобы вернуться к Аники. Малой медленно подтянул меня обратно, пока я, обессиленный, не распластался на жёстком одеяле.

— Спи! – грубо произнесла Жрица, обходя меня стороной.

И мир снова померк, накрыв меня темнеющей пустотой.

⃰ ⃰ ⃰

Медленно, с трудом, я открыл глаза. Надо мной нависал потолок пещеры, освещённый тусклым светом факела. Аника спала рядом, свернувшись калачиком, словно маленький зверёк. Её лицо было спокойным, безмятежным. Гримби уткнувшись носом в моё плечо, тихонько посапывал.

Слова Жрицы снова всплыли в моём сознании. Я чувствовал, её невидимое присутствие в храме. Я медленно поднялся, опираясь на стену пещеры. Боль всё ещё слабо отдавалась в каждой клеточке, но я чувствовал, как постепенно моё израненное тело начинает восстанавливаться.

Жрица стояла у входа в пещеру, неподвижная и безмолвная. Она медленно повернулась ко мне.

— Теперь пора, – произнесла она, её голос был тихим, но отчётливым.

Подойдя ближе, она остановилась в нескольких шагах от меня, её взгляд был пронзительным и изучающим. Протянув руку, гарпия коснулась моего лба. Я почувствовал, как по телу пробегает волна энергии, тёплая и успокаивающая. Сила, как живительная влага заполняла каждую клеточку моего организма, словно пустой сосуд.