Сделав ещё пару шагов, я уткнулся носом в портал. Тягучая субстанция вибрировала под пальцами, но в отличие от других порталов, в которых я успел побывать, этот не пытался затянуть меня внутрь, а наоборот преграждал мне путь.

Я навалился на него всем телом, пытаясь прорвать защитную плёнку. Результат оказался в точности, наоборот. Меня откинуло назад, сильно приложив спиной об каменную стену. Слизь, попавшая на одежду, казалось, прожигала ткань, оставляя после себя липкие, дымящиеся пятна. Я отряхнулся, стараясь не касаться этой мерзости голыми руками.

— Что это за хрень? – спросил я, скидывая остатки слизи.

— Защитный барьер, – ответила Аника. В её голосе не было и следа былой весёлости. – Он реагирует на любое физическое воздействие. Похоже, просто так пройти не получится.

Отлично. Я ещё раз ощупал тонкую поверхность портала, и тут мне пришла глупая мысль. Достав из-за пазухи кинжал Бесконечности, я аккуратно провёл серебристым лезвием по преграждавшей путь тягучей субстанции.

Вязкая плёнка задрожала от прикосновения клинка. Не оттолкнула, не обожгла, а словно расступилась под лезвием, образуя проход.

⃰ ⃰ ⃰

— Почему ты вообще решил, что я захочу остановить Бэливера? – глаза Аники излучали ядовитый свет, готовый сжечь самозванца.

Бэливер Гросс, видимо, не ожидал такого яростного отпора от девушки. Его выражение лица менялось с каждой секундой. От непонимания до стальной маски, скрывающей все его чувства.

В комнате повисла тишина, настолько плотная, что казалось, её можно потрогать. Только тихое гудение аппаратуры нарушало это напряжённое молчание.

— Бэливер, которого ты знаешь, больше нет, – наконец произнёс Гросс, стараясь говорить спокойно, – То, что ты видишь на экране – это лишь оболочка. Его разум захвачен. Он марионетка в руках Теней.

Гертруда молчала. Гросс кивнул, понимая, что ей нужно увидеть доказательства. Он снова обратился к экрану, его пальцы быстро пролистывали бесконечные строки кода и графики.

— Система, покажи анализ нейронной активности Бэливера #182736459473 за последние два дня, – скомандовал он.

На экране появилась сложная диаграмма, отображающая активность мозга. Гросс указал на отдельные участки, выделенные красным цветом.

— Видишь эти всплески? Это неестественная активность. Это – влияние извне. Тени используют его мозг как ретранслятор, усиливая свою связь с этим миром. Он больше не контролирует свои действия.

Гера смотрела на диаграмму, пытаясь понять хоть что-то. Она не была экспертом в нейробиологии, но даже ей было видно, что что-то не так.

— Хорошо, – сказала она, – допустим, я тебе верю. Но почему именно я должна его остановить? Почему не ты?

— Я не могу, – ответил Гросс. – Я слишком долго был связан с системой. Тени знают меня. Они ждут меня. Если я попытаюсь приблизиться к Бэливеру, они уничтожат нас обоих. Ты – единственный шанс. Ты – его слабость. Ты – его надежда.

Он снова указал на экран, где всё ещё было видно лицо Бэливера. Гертруда посмотрела на экран, и её сердце болезненно сжалось. А вдруг Гросс прав? Вдруг Тени на самом деле смогли захватить власть над ним, и сейчас Бэл не принадлежит самому себе?

Однако в их разговор вмешался Рафф.

— Я видел Бэла до того, как он попал в руки Менхельского. Его целью было уничтожить Альтвэр и принести в этот мир свободу. И, судя по тому, что я вижу сейчас, его стремления остались прежними, – голос монаха звучал твёрдо и уверенно. Он не отступал от своего решения и, видя сомнения Геры, пытался укрепить её веру в Бэла.

Рафф не мог даже представить, что такого сильного человека могут сломить Тени. Он видел в Бэле не марионетку, а человека, пусть и ожесточившегося, но преданного своей воле.

— Не позволяй им играть на твоих чувствах, Гера, – продолжил Рафф, его взгляд был полон решимости. – Гросс пытается манипулировать тобой, используя твою привязанность к Бэлу. Он хочет, чтобы ты сделала грязную работу за него, чтобы ты стала его оружием. Но Бэл не нуждается в жалости. Он нуждается в союзнике. В ком-то, кто поверит в него, даже когда весь мир отвернулся.

Гера смотрела то на экран с лицом Бэла, то на Гросса, то на Раффа. В её глазах читалась борьба. Она не знала, кому верить. Каждый из них говорил правду, в которую верил сам. А что тогда она? Ещё ни разу ей не приходилась сомневаться в Бэливере. Тогда почему сейчас, её терзают сомнения?

— Он уже уничтожил один из семи миров, – вдруг елейным голосом произнёс Клим Чупилок, – Мне не хотелось бы об этом говорить, но ваша матушка умерла именно из-за этого человека.

Клим презрительно ткнул толстым пальцем в экран, отчего он слегка замерцал, искажая лицо Бэла.

Вот тут-то Геру проняло. Она очень хорошо помнила рассказ Бэла, как он пытался спасти Эйлу. Как переживал за смерть Марка. Как отчаянно спасал её саму. Все её сомнения испарились, и в голове выстроился план.

— Хорошо, – твёрдым голосом произнесла девушка, глядя на Гросса, – Что я должна делать?

Она услышала, как за её спиной Рафф громко скрипнул зубами, а Йорк тихо выругался. Один лишь Малой медленно подошёл к девушке, одобрительно ткнувшись носом в её ладонь. Только гримби понимал, что именно Гера собирается сделать.

Гросс довольно заулыбался, и сердце девушки болезненно сжалось. Он начал объяснять, быстро и чётко, словно проговаривал давно заученный текст. Каждое слово, каждая деталь, казалось, были выверены до миллиметра. Он говорил о частотах, о кодах, о порталах, о необходимости проникнуть в сознание Бэла и разорвать связь с Тенью.

Гера слушала, стараясь запомнить всё, хотя бо́льшая часть информации казалась ей бессмысленным набором символов. Но она понимала главное: ей нужно добраться до Бэла. Не для того, чтобы убить его, как, вероятно, надеялся Гросс. И не для того, чтобы спасти его от самого себя, как, возможно, верил Рафф. Она собиралась добраться до него, чтобы увидеть его. Увидеть настоящего Бэла, того, что она знала и любила. И тогда она решит, что делать дальше.

Гросс закончил инструктаж и протянул ей небольшой, блестящий браслет.

— Это устройство позволит тебе войти в его сознание. Будь осторожна, там опасно. Тени будут сопротивляться.

Гера взяла браслет. Он был холодным и гладким на ощупь. Она надела его на запястье, чувствуя, как по телу пробегает лёгкий озноб.

— И помни, – добавил Гросс, глядя ей прямо в глаза, – у тебя мало времени. Если ты не разорвёшь связь, он может уничтожить и тебя.

Гера кивнула, не отводя взгляда. Она знала, что рискует всем. Но она не могла поступить иначе. Бэл был для неё больше, чем просто друг. Он был частью её самой. И она не могла позволить кому-либо забрать его.

Девушка повернулась и направилась к двери. Рафф попытался остановить её, но она лишь покачала головой.

— Я должна это сделать, – сказала Гера, и в её голосе звучала такая решимость, что монах отступил.

— Мы идём с тобой, – произнёс он, твердо шагнув следом за девушкой.

Гертруда не стала его отговаривать, лишь согласно кивнула. Поддержка Раффа была сейчас как никогда кстати, как и Малого, ни на шаг не отстававшего от неё.

⃰ ⃰ ⃰

Я шагнул в проход, чувствуя, как вокруг меня сгущается тьма. Слизь, словно живая, потянулась ко мне, пытаясь удержать, но кинжал Бесконечности отгонял эту мерзость. Портал засасывал меня внутрь, и я привычно поддался вперёд.

По ту сторону прохода меня ждала не просто тьма, а абсолютная пустота. Я не видел ничего, не слышал, ничего, не чувствовал ничего, кроме холода, пронизывающего до костей. Казалось, я попал в вакуум, где не существовало ни времени, ни пространства.

Сбой. Стабилизация программы с нейроинтерфейсом пользователя нарушена. Требуется перезагрузка внешних алгоритмов.

Произнёс равнодушный голос системы.

— Аника? – позвал я энграмму, но мой голос утонул в этой бездне.

Ответа не было. Только холод и давящая тишина. Сердце бешено заколотилось, отбивая панический ритм. Я попытался сориентироваться, но не за что было зацепиться. Ни единого ориентира, ни малейшего намёка на направление.