Я в ответ только кивнул, подходя ближе, заметив знакомую вазочку с аппетитным печеньем, которое так понравилось Малому. Из краника забулькала чёрная жидкость выдавая тонкой струйкой горячий напиток. Ароматный запах ударил в нос, у меня аж слюнки потекли.

— Держи, – протягивая мне чашку, произнес он, приглашая сесть на кожаное кресло. Я даже не заметил, как оно появилось. Алекс снова ухмыльнулся.

— Человеческий мозг, очень похож на процессор, – сказал он, удобно расположившись напротив меня, – часть его отвечает за работу нервной системы, другая за функцию внутренних органов, и лишь десятая часть мозга может быть задействована лично человеком. Он самая большая загадка мироздания.

Отхлебнув ароматный кофе из чашки, Алекс на минуту замолчал. Я же, наслаждаясь приятной обстановкой растянулся в кресле, блаженно вытянув уставшие ноги. Как же давно мне не удавалось, вот так спокойно посидеть, отдохнуть и привести в порядок свои мысли.

— Моей задачей в Альтвэре было увеличить эту десятую долю. Усовершенствовать, так сказать, объём хранилища, – он хрипло засмеялся, продолжая свою мысль, – И ты стал первым ребёнком с кем мой эксперимент удался.

Я смотрел на него с недоумением. В его глазах светилась искра, словно он вспоминал свою бурную молодость. Да, я знаю, что был просто экспериментом, частью его безумного плана. Однако сейчас меня это не волновало. Я лишь улыбнулся на его слова, но доля его возбуждения передалась и мне.

— Ты не просто продукт биоинженерии, – продолжил он, – Ты – результат моих усилий, моих исследований. Я вложил в тебя всё, что знал, все свои идеи и мечты. Ты – новая эволюция, шаг вперёд в нашем понимании разума и интеллекта.

Я закашлялся, ставя пустую чашку на стол. Не слишком ли много хочет от меня этот безумный учёный?

— Алекс, не стоит превышать мои достоинства, – продолжая кашлять, произнес я.

Учёный внимательно посмотрел на меня, а потом задал вопрос, о котором я даже не задумывался:

— Ты знаешь, что произошло после того, как ты разрушил кристалл в Нэвир-обис?

— Портал из Зеро закрылся, – пожав плечами ответил я первое, что пришло мне в голову.

— Правильно, – подтвердив мои слова, продолжил учёный, – и что стало потом?

Я развёл руками, не понимая к чему он клонит.

— Нэвир-орбис навсегда разорвал связь с материнским миром. Последнее соединение было в той самой капсуле, где ты так безжалостно уничтожил труд моей жизни.

— Ты говоришь про вирус-файл, что заставлял людей сходить с ума? – спросил я Алекса.

Он сделал вид, что не обратил внимание на мой едкий вопрос, и продолжил разговор как ни в чём не бывало:

— В тот день ты освободил Нэвир-орбис. Зеро больше не властен над ним. Теперь история этого мира пойдет по своему пути, и мы никогда не узнаем каким он будет, – голос Алекса был грустным, словно у ребёнка отняли любимую игрушку.

— Я не вижу в этом ничего плохого, – ответил я, ни о чём не жалея, – тем более есть ещё храм Хаоса.

— Э-э-э, нет! – возразил учёный, – храм Хаоса закрыл временную петлю. Даже если ты сейчас захочешь вернуться, у тебя ничего не выйдет.

Что ж… Мне оставалось только вздохнуть с облегчением. Если миру и будет угрожать опасность, то хотя бы не от людей из Зеро.

— Но я, кажется, отвлёкся, – возвращаясь к любимой теме, продолжил он, – та часть твоего мозга, что отвечает за получение информации, на самом деле больше, чем у обычного человека. Именно поэтому ты хранишь больше воспоминаний, легко обучаешься, и быстро анализируешь полученную информацию, но… – Алекс сделал театральную паузу, подняв указательный палец в верх, – Несмотря на это, всё равно большая часть ячеек остаётся не заполненной.

Прозвучало это немного обидно, будто в этом виноват только я, упустив возможность стать гением.

— Именно поэтому, я смог в последний момент вложить в твою память этот разговор.

Мне уже давно стало ясно, что всё происходящее больше похоже на сон. Голограмма, протягивающая мне руку, чашка кофе, поданная Алексом, но всё равно мозг выдал это за реальность.

— Тогда, – произнёс я, – можно мне ещё чашечку твоего благородного напитка?

Учёный заулыбался, вставая с кресла, и подойдя к столу приготовил ещё одну порцию крепкого чёрного кофе.

— В тот день я уже понимал, что мы не сможем продолжить начатый нами разговор, но тебе требовалось время, чтобы всё обдумать. Принять своё происхождение, взвесить сложившуюся ситуацию. Поэтому, я не стал тогда на тебя давить, но сейчас всё по-другому. Твоё появление в храме Хаоса создало как минимум четыре временные петли, которые теперь необходимо закрыть.

— Откуда ты всё это знаешь? – забирая чашку из его рук, спросил я учёного.

Алекс засмеялся:

— Я не единственная энграмма поселившаяся в твоей голове. Кинжал бесконечности и кристалл, что у тебя сейчас на шее, две части одного целого. Отдав кинжал, ты запустил ещё одну петлю времени. Ты хоть раз интересовался, что за девушка отвечает тебе на вопросы, и почему она так нелепо порой себя ведёт?

Его слова поставили меня в тупик. Я был уверен, что это просто система выбрала такой способ общения. Я не возражал. И вот теперь слова Алекса заставили меня задуматься.

До того, как я попал в Альтвэр Нэвир-орбиса, голос системы был всегда разный. Порой он выдавал фразы, которые не соответствовали обстановке, но после, система начала вести себя как человек. Я же просто воспринял это как данность не особо заботясь над причиной.

— Ну и когда это произошло? – этот вопрос был обращён скорее к самому себе, я попытался напрячь память и понять в какой момент энграмма незнакомки засела у меня в мозгах, но я это произнес вслух, и Алекс ответил:

— Кинжал бесконечности попав к тебе в руки активировал подключение к сети, а после того, как ты разбил кристалл в пещере у старой ведьмы, смог заполучить полный доступ. Сама же энграмма была в спящем режиме до тех пор, пока ты не зашёл в портал дата-центра между Зеро и Нэвир.

Память с трудом подсказала мне о том, как это было. Воспоминания, словно затерянные в тумане, всплывали на поверхность. Сквозь призму времени образы становились размытыми, но всё же я вспомнил, то время, о котором говорил Алекс.

— То есть ты хочешь сказать, что всё это не случайность? – обратился я к учёному.

— Случайность? Нет, – возвращаясь на своё кресло воскликнул Алекс, – это не случайность. И твой рыжий друг тоже. Всё это отголоски прошлого, которое ещё не наступило. Но я должен тебя предупредить, что Хаос не так прост. Он обязательно спросит с тебя. Не сейчас, так потом.

Я вспомнил первое системное уведомление о гримби. На тот момент я реально думал, что схожу с ума и не предал большого значения о том, каким образом смог создать связь с невероятным животным.

Сейчас, я начинал понимать, что Малой был для меня больше, чем зверь. Он был частью меня самого. И потерять друга, было равносильно, потерять часть себя. Только вот создать такую связь на пустом месте было невозможно. В своё время, я был уверен, что в этом была виновата старуха, что передала мне кинжал и гримби в придачу. Однако после слов Алекса, уверенность в этом слегка пошатнулась.

Где-то вдалеке послышались голоса и кажется учёный заволновался:

— Наш разговор приближается к концу, – вдруг сказал он, разглядывая прозрачный потолок, – и следующий раз возможно не наступит. Я тебе указал на несколько моментов, на которые тебе нужно обратить внимание, а дальше решать только тебе.

— Как ты вообще смог со мной связаться? – понимая, что трачу время зря, но всё равно спросил. Уж очень волновал меня этот вопрос.

— Зелёная ярость, – произнес Алекс, перекладывая ногу на ногу, – В мире Ирэби нет системы, которая могла бы блокировать мой сигнал, но зато есть твои тени, что не дают мне пробиться к твоему разуму. Сейчас они заняты борьбой с Зелёной яростью, и не считают меня угрозой для твоего здоровья.

— Значит стоит их поблагодарить за это?

Алекс вздохнул: