Хотел ли я сейчас спасти братьев Милосердия? Однозначно, да! Только вот тогда я, прошлый, не пойду в Нэвир–орбис, и тот мир может погибнуть от рук драгеров. Верю ли я в судьбу?

— Не знаю! – произнес я, глядя на Ино.

Парень в ответ засмеялся. Его беззаботный взгляд и та доверчивость, с которой он не раздумывая пошёл за мной следом, говорили о его доброй душе. На вид ему было около двадцати, но его поступки просто кричали, что ему гораздо меньше, чем кажется на первый взгляд. А может, это я начинаю взрослеть?

— Нет, – произнес Ино, – свою судьбу мы выбираем сами, – с видом знатока заявил он, усердно стараясь разжечь огонь.

Я промолчал, и, ловко орудуя ножом, снимал с тушки ценный мех. На рынке её можно будет продать за десять медяков, а это почти сытный ужин в хорошем кабаке. Может, я зря жалуюсь на Малого? Зверёныш уже, как минимум, принес нам половину серебряного, да и мясо лишним не бывает.

— Про какое видео ты говорил? – спросил я парня, и тот, тут же бросив совой, даже не начавший разгораться костёр, пересел в другую сторону, сняв наручные часы.

Провозившись с ними пару минут, тот радостно произнёс:

— Вот! – и рядом со мной появилась голограмма.

Я стоял возле жертвенного алтаря, держа за шкирку извивающегося старейшину, и мой взгляд не предвещал стоящим вокруг ничего хорошего.

— Вы не люди! – говорил я, окидывая толпу взглядом, полным ненависти.

Тогда мне казалось, что несу правосудие, но сейчас я видел, что принёс им только смерть:

— Вы твари, не имеющие сердца. Трусливые черви, прячущиеся за спинами слабых.

Толпа испуганно взирала на меня своими пустыми глазами, не понимая, что я хочу до них донести.

— Вы готовы жертвовать своими детьми, матерями, беременными женщинами лишь бы прикрыть свою задницу.

Ино же сидел рядом и с восхищением взирал на мою голограмму.

— Вы не имеете права жить! – произнес я последнюю фразу, и в этот момент яркий луч ударил с неба прямо на жертвенный алтарь.

Видео прервалось, а Ино глазами, полными обожания, смотрел на меня.

— Это ведь и правда был ты? – спросил парень, и, кажется, взглядом сравнивал меня на видео и меня настоящего. – Да это точно ты! – придя к выводу, промолвил он.

— Тот же рюкзак, тот же меч, даже рубашка та же, – восхищенно произнес Ино, разглядывая меня.

— Откуда оно у тебя? – спросил я, ничего не понимая.

Парень даже воодушевился, поняв, что я не отрицаю возможности, что на этом видео я.

— Да вчера все каналы на телевидения транслировали, – махнув рукой ответил парень, как будто это само собой разумеющееся, но, заметив моё недоуменное выражение лица, замялся.

— Ну да! Ты же не знаешь, что такое телевидение.

— Я знаю, что такое телевидение, – перебил я Ино, – в Лочлэнде оно было. Я не понимаю, как это видео попало к тебе? И откуда оно вообще взялось?

На минуту парень задумался, но, видимо, приняв для себя какое–то решение, заговорил:

— Зеро–орбис – мир, в котором я живу. И, честно говоря, не очень-то и хорошо там живётся. Есть только один способ для таких, как я заработать большие бабки – это отправиться в Игру.

Я внимательно слушал, параллельно занявшись заброшенным им костром. Насаженная на прочный прут тушка зайца уже ждала своей очереди быть приготовленной.

— Лэвир – это мир, в котором можно заработать, собирая друзы. Это такие камни, которые находятся в сердце здешних монстров. Очень редкие минералы, которые используются в микропроцессорах. В Зеро они стоят очень дорого.

Про друзы я что–то слышал, когда ещё жил в Лочлэнде. Кажется, для их добычи собирались целые отряды безбашенных охотников. Редкие монстры обычно предпочитали водиться в самых непроходимых болотах или в скалах. Но чаще всего они встречались в пещерах или в подземельях, как гордо любили именовать их те самые охотники.

Отряды же эти стали собирать сразу после Великого Сдвига. Как утверждали учёные, на земле произошла мутация некоторых животных, и они резко в бесчисленных количествах заполонили практически все обитаемые земли.

Сначала было предложено создать сверхчеловека, способного встать на защиту простых людей. Однако генетика сыграла с учёными такую злую шутку, что мир превратился в хаос. Не человек стал сильнее животного, а животные стали умнее человека.

Так, в мире Лэвир появились гарпии, кентавры, горгоны и прочие существа, встречающиеся ранее только в легендах. После чего государство поставило строгий запрет на любые исследования с привлечением генома человека. А позже и вовсе запретили какие-либо опыты биоинженерии.

— Так вот! – продолжал говорить Ино, – Лэвир–орбис объявили игровой зоной, после того как смогли изменить систему самого мира.

Вот эта информация для меня была новостью.

— Что значит Игровой? – решил сразу уточнить, пока разговор не ушёл в другую сторону.

Ино показал часы на своей руке. На нем стоял таймер, отмеряющий время в обратном порядке. Цифры тикали, показывая, что парню осталось всего сто шестьдесят четыре часа до… А до чего?

— Как только моё время закончится или буду на грани смерти, я вернусь обратно в Зеро, – произнес парень. – То есть моё пребывание здесь рассчитывается не более чем игра. Система позволяет мне получить все данные об этом мире, а также некоторые способности, но они даются в зависимости от возможностей самого человека. Мне вот из манны выпала способность хилить.Каким–то поникшим голосом произнес Ино, будто считая такой дар жалким и ничего не значащим. Когда другие, например, я, вполне могли ему позавидовать.

— Что значит смогли изменить систему мира? – снова задал я интересующий меня вопрос.

— Весь мир – это большой проводник, пропускающий через себя огромное количество волн. Они способны не только передавать данные на расстоянии, но и влиять на мозг человека. Таким образом, люди, получившие случайно информацию о мире Зеро, ночью, после сна, забывают об этом, продолжая существовать в своём мире, как ни в чём не бывало.

То есть из слов парня выходило, что мир Зеро полностью контролирует мой мир, в котором я вырос, и всё, что в нем происходит, подчиняется его власти. Это означало, что люди не имеют свободы выбора и являются всего лишь марионетками в руках могущественного правителя.

Эта новость заставила меня задуматься над тем, кто же такие боги в моём мире и чем они отличаются от Великих?

— Так что там с видео? – снова повторил я свой вопрос, поглядывая, как у Ино уже начинают течь слюнки от витающих вокруг запахов запечённой тушки кролика.

— Ну да, – отвлекаясь от созерцания костра, продолжил парень, – чтобы контролировать всё, что происходит в мире Лэвир, правительство Зеро придумало в значимых городах вести наблюдение. Уже позже это стало неким развлекательным контентом, где дикари совершают ритуальные убийства или проводят различные обряды.

Видя, как побелели костяшки на моих сжимающихся кулаках Ино отсел от меня подальше, примирительно поднимая руки вверх:

— Бэл, если что, я тут совсем не при чём. Таких видео в интернете полно. Это популярный контент среди молодёжи. Таким образом, нас якобы учат, как не надо поступать.

Парень ещё что–то говорил, но у меня перед глазами стояла Эйла. Девушка в грязном платье, еле идущая в сторону жертвенного алтаря. Люди вокруг закрывают перед ней двери, стараясь обходить нищенку стороной. Эйла, которая, как дикая кошка, сражалась за мою жизнь. Эйла, которая в одиночку могла отогнать от повозки тысячу бешеных тварей пустоши. Девушка с изумрудными глазами, которую боготворил Марк. Она умерла из–за того, что в мире Зеро есть развлекательный контент, говорящий молодёжи, как нельзя поступать.

— А ты знаешь, чем заканчивается то видео? – задал я вопрос Ино.

Парень недоумённо посмотрел на меня, словно я спросил его о чем–то неприличном.

— Нет, а чем оно может заканчиваться?

Я рассказал, как полыхал посёлок после моей речи. Рассказал, как выбирают жертву перед тем, как принести её на алтарь по велению богов. Рассказал, как раньше не понимал, почему эти неизвестные боги имеют какую-то особую силу и власть, которой не обладают Великие.