Внезапно я очутился в давно забытом чертоге – обители самой богини Вечности, о которой я, признаться, давно не вспоминал. Вот и она сама… Одинокая, в центре величественного тронного зала, ожидает меня.

В тот же миг, узрев скорбное выражение её лица, я всё понял. Понял зачем я здесь.

– Значит, мой путь окончен, – произнёс я, в голосе смешались прямота и едва уловимая грусть. Грусть от того, что так и не успел проститься со своими милыми девочками.

– Прости… но тебе уже пора, – её взгляд не изменился, и в голосе звучала та же печаль.

– И куда теперь? – мой вопрос прозвучал без особого интереса. Мне было совершенно безразлично, уготованы ли мне рай или ад.

– Обратно. Туда, откуда ты к нам попал, – её ответ ошеломил меня. – Все должно возвращаться на круги своя.

– Даже так… – пробормотал я, перед мысленным взором возник тот самый котлован, полный торчащей арматуры…

М-да, жуткая меня ждала участь. – Неприятно, – безразлично подумал я, окончательно смирившись с судьбой.

– Хорошо, я готов! – решительно сказал я. – И… – на мгновение я замялся, затем низко склонил голову перед богиней. – Спасибо вам за всё! – искренне поблагодарил я. – Я прожил насыщенную и прекрасную жизнь, и мне не о чем сожалеть.

– Возможно, ты хочешь ненадолго вернуться и попрощаться со всеми? – её внезапное предложение снова застало меня врасплох. Я даже встрепенулся, но почти сразу отрицательно качнул головой.

– Думаю, не стоит, – ответил я, чувствуя, как решимость крепла во мне.

– Как знаешь, – Шутница взяла меня за руки. Мои брачные браслеты, к которым я уже успел привыкнуть, со звоном рассыпались и упали с запястий. Но, не коснувшись пола, они просто исчезли. Вместе с ними растворились и все другие татуировки, украшавшие меня в этой жизни.

– Я буду тебя помнить… мой… не… герой! – она улыбнулась, высвободила мои руки и отступила назад. – Прощай! – и в следующий миг этот мир для меня померк…

***

Артем.

Экран телевизора отливал тусклым светом, и прямо мне в лицо смотрела до боли знакомая, чуть небритая рожа – отражение моей собственной физиономии… такой какая она была до моего изменения. В ушах стоял звон, заглушая женский голос, льющийся из динамиков. Но сейчас слова были ни при чем.

Шок. Чистый, незамутненный шок.

Я никак не ожидал оказаться здесь, в этой заурядной придорожной забегаловке, прилепившейся к бензоколонке где-то посреди чертовой дороги.

Что за…! – мелькнула непрошеная мысль и тут же испарилась, растворившись в новом вихре событий.

Словно из ниоткуда, реальность ворвалось полицейское авто, притормозившим у окна, и двумя выпорхнувшими из него стражами порядка.

На девушку за стойкой я даже не взглянул. Мысли путались, как нитки в старом клубке.

Все повторяется, как и тогда…

Бросил взгляд на девушку – мимолетный, отводящий. Фокус сместился на вход, на приближающуюся угрозу.

Нет, ее я нисколько не осуждал. Будь я на ее месте, увидев ЭТО, поступил бы точно так же. Ее страх был мне понятен. Чего еще ждать от маньяка вроде меня?

Поэтому, когда двери распахнулись и на меня нацелились стволы, я не стал дергаться. Руки вверх.

– Встать! – рявкнул один из патрульных, и направил на меня корткий ствол своего автомата. – Руки за спину!

Я подчинился. Наблюдая за их напряжением, я и не думал вступать в диалог, что-то доказывать. Эти ребята не раздумывая пальнут. Да и, честно говоря, меня накрыла волна всепоглощающей апатии.

Видя мое полное безволие, один из них шагнул ко мне, извлекая наручники. В этот момент он совершил, на мой взгляд, колоссальную ошибку: убрал пистолет и своим телом перекрыл направление стрельбы для напарника. Обезвредить обоих было бы проще легкого. Но вместо этого я позволил сковать себя и завалиться лицом в липкий стол.

– А можно помягче, – непроизвольно огрызнулся я. – Крутите так, словно я вам ахиллесову пяту натер.

– Язык у тебя поганый, – сержант-полицейский легонько приложил меня кулаком по макушке. – Чего там у него? – обратился он к напарнику.

– А ты взгляни!

Я повернул голову, насколько позволяли наручники, и увидел, как мои вещи подвергаются тщательному обыску. Арбалет, полный колчан болтов, включая самодельные, начиненные взрывчаткой.

– Походу, парень решил в войнушку поиграть, – заключил сержант, снова дернув меня. – Зачем тебе это?

– Коллекционирую, – пробурчал я, и тут, за блестящим панорамным окном, на заправку вползли три черных внедорожника. Из них высыпали парни в одинаковых черных костюмах, направляясь прямиком к нам.

– А в прошлый раз их не было, – негромко и слегка удивленно, себе под нос пробормотал я, догадываясь из какой конторы пожаловали эти бравые парни.

В залу забегаловки вошел мужчина в сером костюме, но от которого так и веяло силой и властью. Чем-то он мне напоминал герцога Адамова. Да и сопровождающие смотрели на него так, словно ждали команды «фас».

– Кто такие? – полицейский с автоматом шагнул в сторону, беря незваных гостей на мушку.

– Ты ствол-то опусти, – строго глянул на него мужик в сером и спокойно развернул красную корочку. – Генерал Романов! Федеральная Служба Безопасности… – и кивнул на меня. – Вы бы с сержанта наручники бы сняли. – посоветовал он полицейским. – А то нехорошо так получается… героя как обычного преступника вяжете. Ему ещё из рук президента свою звезду получать. Так что не портите мне парня. – и снова в голосе нотки строгости.

– Героя? – встрепенулся полицейский с автоматом. Ствол автомата, к слову, как ему и «советовали», к полу он опустил. – Что за чушь? Нам поступил сигнал о подозрительном типе с арбалетом. – и снова кивок на меня.

– Родная, – неожиданно обратился генерал к девушке за стойкой, которая уже и не знала, как себя вести. – Включи телевизор погромче.

Я был, мягко говоря, в непонятках, пытаясь понять, что, собственно, происходит. События резко расходились с теми, что я знал. Откуда здесь вообще генерал ФСБ нарисовался? Ведь в прошлый раз ничего такого не было. И почему вдруг я стал героем? В общем, было из-за чего впасть в ступор.

Тут ещё из телевизора раздалось то, чего я точно не ожидал услышать:

– …Старший сержант Николаев, будучи санинструктором, прибыл на передний край, чтобы забрать двух раненых и переправить тех в тыл, в госпиталь. – вещала ведущая с голубого экрана. – Но в этот момент на позицию штурмового отделения произошел массовый налет FPV-дронов с одновременной атакой «бандерлогов», что сорвало эвакуацию раненых. В результате скоротечного боя, в котором старший сержант Николаев наравне со всеми бойцами штурмового подразделения отражал атаку наземных сил противника, остался на позиции единственным не раненым. Эвакуация в подобных условиях стала невозможной, и старший сержант Николаев принял решение вызвать помощь и остаться на позиции, оказать необходимую медицинскую помощь на месте.

Я, как завороженный, не мог оторвать взгляда от телевизора.

О чем она там говорит?

И когда это я стал старшим сержантом?

Но корреспондент тем временем продолжала:

– Старший сержант Николаев в сложнейших боевых условиях оказал медицинскую помощь своим раненым товарищам и даже в тяжелейших условиях смог провести операцию по извлечению пули из груди раненого…

И тут на меня накатили воспоминания… которых раньше не было.

Я вспомнил тот бой… Вспомнил, как снова на нас налетели дроны, и я, каким-то чудом, смог из автомата сбить все три. А потом «бандерлоги» снова предприняли попытку наземного штурма.

Я стрелял… постоянно перебегая с места на место.

Пулемет, который я использовал, в какой-то миг заклинил, и, схватив автомат, я продолжил этот безумный бой. В момент фашистам даже удалось прорваться в наш окоп, и дальнейший бой продолжился уже на нашей позиции.

Момент, когда всё стихло… он словно растворился в тумане моей памяти. Просто, «бандерлоги» иссякли. Я обошёл весь окоп, но ни одной вражеской души более не обнаружил… только трупы, среди которых обнаружились черножопые обезьяны. Не жилось им в своей банановой звездно-полосатой республике.