– Что? – прохрипел он, хватаясь за лицо. – Это как?.. Это та девочка сделала? Как такое возможно?

– Омолаживание, – тихо произнесла Мина. – Редкий дар среди суккубов. Не стоит ее сильно ругать. Похоже, она просто хотела помочь, но немного перестаралась… Плохо еще контролирует свои силы.

– Я и не собирался, – пробормотал Калит, выглядя совершенно растерянным. – Наоборот, должен ее поблагодарить. Я совершенно не в претензии.

В этот момент из дома вышла мама Белл, ведя за руку ту самую суккубку. Девочка крепко держалась за подол платья женщины, испуганно прижимаясь к ней.

– Калит, ты зачем детей пугаешь? – строго спросила мама Рона. – Она мне сказала, что очень тебя рассердила.

– Но я не сердился! – капитан беспомощно огляделся, ища нашу поддержку.

– Госпожа Белла, – я шагнула вперед, – произошло недопонимание. Капитан Калит действительно ни на кого не сердился и не ругал. И даже не думал этого делать…

После моих пятиминутных разъяснений, недавно испуганная суккубка, радостно улыбаясь, уже держала за руку капитана Калита.

В общем, мир и порядок.

Я провела в этом месте время, близкое к полудню, разбираясь в насущных проблемах и ближе знакомясь с суккубами. Мое впечатление – они, в сущности, оказались неплохими созданиями, лишенными врожденной агрессии. От матушки Белл я уже знала, что среди суккубов воинов как таковых рождается ничтожно мало.

–…Но зато какими же воинами они были! – с горечью и одновременно с гордостью произнесла матушка Белл. – Когда демоны вторглись на наши земли, сотня воинов целых три года сдерживала их у самых врат, не давая пройти дальше. Последний из оставшихся вел непрекращающийся бой трое суток… Даже демонов это впечатлило. Именно поэтому наш народ не был истреблен до конца. Демоны желали пополнить свою армию такими бойцами, но… с того момента, как мы утратили свободу, у суккубов перестали рождаться защитники, и демоны все больше и больше в нас разочаровывались…

Эту историю я услышала от матери Рона несколько дней назад. И вот сегодня, незадолго до ухода, я напомнила ей о нашем разговоре:

– Матушка Белл… помните, вы рассказывали мне о воинах-суккубах? И о том, что они перестали рождаться. Есть ли тому какая-то причина?

Мы стояли на улице, у самой калитки, и наблюдали за играющими мелкими суккубами. Обычные дети, оказавшиеся в безопасной среде. И совсем не скажешь, что еще недавно они были подобны рабам в резервации, чье будущее было неопределенным.

– Не ищи скрытого смысла во всем этом. Круг лиц, у кого могли родится кто-подобный, крайне ограниченный. И я, пожалуй, осталась единственной, кто знает всю правду. – снова эта грустная улыбка на лице матушки Белл. – Только в роде тех, в ком течет кровь первого суккуба, рождаются мальчики-воины. Никто из носителей первой крови, не за чтобы не допустил, чтобы кто-то из наших потомков, оказался в услужение у демонов. Поэтому рождённых мальчиков убивали в младенчестве. В итоге из таких кто мог родить подобного особенного суккуба я осталась последней.

– То есть… – я потрясенно уставилась на женщину-суккуба.

– Да, только я могу родить будущего воина-мальчика… или девочку, у которой в будущем может родиться такой особенный суккуб… Рон не в счет… он, мой любимый мальчик, но он полукровка… Хотя, есть один неправильный суккуб… Он не был рожден воином, но очень желал им стать. Если честно, не знаю, жив ли он до сих пор или уже завершил свой путь… а может, просто отказался от мечты и смирился со своей судьбой… Даже не знаю… Мой друг детства, который однажды пообещал мне стать сильным и занять свое место рядом со мной… Глупый, наивный мальчик! – и такая нежность в голосе. – Его звали… Юджин!

***

Артем.

Лорда Жана, со всей осторожностью, вынесли из зала совета. Прежде чем дверь за спинами воинов с носилками закрылась, Дейк, на весь зал, произнес:

– Жан был нашим боевым другом долгие годы… Он не был трусом, преданно следовал за моей сестрой, прикрывая ее в бою. Я рад, что он оказался не предателем, а жертвой. Клянусь именем сестры, он вернется в наш боевой строй, и я счел бы за честь и далее называть его своим боевым товарищем!

– Поддерживаю! – тут же выкрикнул командир Пак со своего места. – Наш боевой товарищ рано или поздно вернется в строй! И я буду считать за честь, если именно он в бою будет прикрывать мне спину.

И так, все дроу, один за другим, высказались в подобном ключе, давая понять, что более не считают Жана предателем. И когда все высказались, командир Пак посмотрел на меня серьезно и произнес:

– Думаю, нам есть что обсудить… Но после всего, что произошло сегодня, будет лучше отложить наш разговор до завтра. Со своей стороны… и думаю, со мною согласятся все здесь, – он оглянулся на других командиров, – я гарантирую вашу полную безопасность. – Теперь он посмотрел на меня, его взгляд был пристальным и насмешливым, – и тем вашим, что прячутся среди бойцов Оза. – К слову, эти ребята слишком нервные и всякий раз тянулись к оружию, чем и привлекли мое внимание.

Я только и смог, что оглянуться на своих «скрытых» помощников. А Оз и вовсе не смутился, лишь широко усмехнулся и развел руками.

– Вот блин… следовало сразу догадаться, что с Паком не прокатит. – Он снова упустил приставку «командир», но ему тут же напомнили.

Вернее, напомнили о том, что не следует забывать о правилах.

– Командир Пак. – хмуро произнес кто-то из дроу. – Не забывай о приличиях. – Прошу прощения, – тут же склонил голову Оз.

Я взглянул на своих воинов и вздохнул:

– Ну чего застыли? Заканчивайте уже свой маскарад… Вернемся назад, заново пройдете переподготовку… А то хероватые из вас разведчики получились, – я снова вздохнул. – Слишком нервные. – Я снова глянул, на этот раз на Пака, признавая его самым авторитетным дроу здесь. – Значит, о делах поговорим завтра. А на сегодня… прошу меня простить, но я вернусь на заставу, где провел прошедшую ночь. Не хочу никого смущать своим присутствием.

Я коснулся своей наручи, и в мгновение ока мой внешний вид изменился. Вместо «лохмотьев» на мне материализовалась бело-золотая броня целителя, которую тут же покрыл тонкий слой моей магической брони, сменив расцветку. Теперь она переливалась незаметным черно-желто-синим камуфляжем. Как бы я ни менял одежду, моя «живая» броня оставалась со мной. За спиной висели обе мои секиры.

Даже дроу, после такой смены облика, стали поглядывать на меня с уважением.

– Однако… – пробормотал один из них. Это был здоровенный такой дядя, у которого вместо привычных для темных эльфов парных коротких клинков красовались две секиры, как и у меня. Я сразу обратил на него внимание, как только он вошел в зал совета. Он единственный, кто никак не отреагировал на Дейка, и просидел все заседание-разборку с скучающим, равнодушным видом, словно ему здесь было скучно. Однако взгляд у него, для скучающего, был слишком умный и внимательный. Этим он напомнил мне Маила, который тоже поначалу показался мне отстраненным.

– Хочу сразиться с тобой… здесь и сейчас! – неожиданно для меня заявил этот странный дроу, вставая со своего места и беря в руки одну из своих секир.

– Здесь и сейчас. – повторил я. – Забавно… Ну давай. – Не став отказываться, я тоже снял со спины одну из своих секир – золотую.

Хотя, на самом деле, ничего забавного в этом не было. Но что-то внутри меня подсказывало, что отказываться от боя нельзя.

– Господин Сирая. – Пак как-то разом потерял всю свою крутость. – Я не думаю, что это хорошая идея.

Тот ничего ему не ответил, лишь взглянул. Назначенный судья над Жаном мгновенно сник и отвел взгляд. И остальные темные эльфы, включая Дейка, старательно старались смотреть куда угодно, но только не на этого странного дроу.

Я не испытывал волнения за исход этого боя. Вернее, это было не совсем так. Тревога моя проистекала не из страха перед Сираем… Проиграть я не мог по самой своей сути. Истинная же причина моего беспокойства крылась в том, как этот темный эльф отреагирует на поражение. Зная, что для такого опытного воина, как он, проигрыш станет ударом по самолюбию, я опасался, что это может обернуться против меня. Ведь моя цель здесь была не в том, чтобы мериться… кулаками, а в том, чтобы вести переговоры. Начинать же их с унижения хозяина этого места было бы крайне неосмотрительно. И Сирай, судя по мгновенно изменившейся атмосфере в зале и поведению всех присутствующих дроу, действительно ощущал себя его хозяином… или, быть может, главарем.