Он сделал паузу, снял очки и посмотрел на меня в упор. В его голосе уже не было начальственной отстраненности, а звучало чистое человеческое недоумение.

— Виктор, я, конечно, все понимаю, но… Знаешь, кто мне сегодня с утра звонил? Из столицы. Из Министерства Внутренних Дел. Аж сам заместитель начальника управления по борьбе с организованной преступностью. И он рассказал мне историю про похищение твоей ассистентки Романовой, про целую банду, про снайперов… Почему я, твой непосредственный руководитель, узнаю об этом от столичного чиновника, а не от тебя⁈ Ты хоть понимаешь, что если бы что-то пошло не так, мне бы первому голову сняли?

Я выдержал его взгляд. Внутри ничего не дрогнуло. Я не был готов к этому вопросу сегодня, но ответить на него мог спокойно в любой момент времени, хоть ночью разбудите.

— Потому что это был единственный способ решить проблему быстро и без лишнего шума, Евгений Степанович, — ответил я спокойно. — Вы сами знаете нашу местную полицию. Пока бы они раскачались, пока бы получили ордера, пока бы согласовали план… от Лизаветы остались бы только воспоминания. Я действовал по ситуации. И, как видите, результат есть. К тому же все случилось на выходных и, к моему сожалению, у них был человек, который прослушивал каналы с полицией и, не исключаю, что мог подхватить и нашу с вами линию связи.

Пристав тяжело вздохнул и потер переносицу, признавая мою правоту.

— Ладно. В этом ты, пожалуй, прав… Как она? — его голос смягчился. — Лизавета. Сильно пострадала?

— Физически — почти нет. Психологически — все гораздо сложнее, — я покачал головой. — Она почти ничего не помнит, слава богу. Снотворное и шок стерли большую часть событий. И, если честно, я считаю, что так будет лучше. Ей не нужно иметь воспоминания о той ночи. Она пережила ужасное.

Докучаев понимающе кивнул.

— Хорошо. Тогда давай так: официально для всех она просто отравилась в клубе и попала в больницу. Не будем бередить старые раны. Но вернемся к звонку. Столичные выразили официальную благодарность нашей службе, и тебе лично, за содействие в пресечении деятельности опасной преступной группы. Сказали, что твоя информация была бесценна. И, как результат… — Пристав сделал паузу, доставая из ящика стола официальный бланк. — с их подачи нам выделили внеплановое финансирование. На «развитие и техническое оснащение службы в связи с возросшей оперативной нагрузкой».

— Это хорошие новости, Евгений Степанович, — сказал я. — Значит, мои усилия не прошли даром.

— Не прошли даром⁈ Виктор, ты хоть понимаешь? Нам бюджет не увеличивали последние пять лет! А тут похвала из самой столицы и деньги! Ты за неделю сделал для репутации нашей службы больше, чем все наши с тобой предшественники вместе взятые за все время!

Момент настал.

— В таком случае, Евгений Степанович, я хотел бы поднять вопрос о расширении, — сказал я, ловя его взгляд. — Нам катастрофически не хватает места. Пять человек в одном кабинете — это не работа, а коммунальная квартира. Мне нужны два дополнительных рабочих места, два новых моноблока и, желательно, новый кабинет, где не так тесно.

Пристав на мгновение опешил от такой наглости, но тут же усмехнулся.

— А ты, я смотрю, времени зря не теряешь. Куешь железо, пока горячо.

— Просто пытаюсь оптимизировать рабочий процесс, — пожал я плечами. — С новыми ресурсами мы сможем работать еще эффективнее.

— Ладно, — сдался он. — Без проблем. Пиши официальное заявление на мое имя с перечнем всего необходимого, я подпишу. Завхоз займется. Кстати, о делах… — он откинулся в кресле. — Эта история с картиной… Знаешь, я за свою жизнь всякое видел. И проклятые амулеты, и оккультные говорящие книги… — после этих слов у меня по спине пробежал холодок. Как хорошо, что он не знает про мой гримуар. — Но, чтобы картина людей в себя засасывала… Впервые с таким сталкиваюсь. Жуткая история.

— Мир полон странных вещей, Евгений Степанович, — согласился я. — Иногда они выходят за рамки нашего понимания.

Мы попрощались. Пристав проводил меня до двери, крепко пожимая руку.

— Работай, Виктор. У тебя отлично получается.

Я вернулся в кабинет. На моем лице, я был уверен, застыло выражение спокойного удовлетворения, какое бывает у хирурга после успешно проведенной сложной операции. Девушки тут же оторвались от бумаг и вопросительно уставились на меня.

— Больно у тебя довольное выражение лица как для человека, которого только что вызывали к руководству, — сказала Лидия.

Я ухмыльнулся.

— Ну что? — не выдержала Алиса. — Он на тебя наорал? И тебе это понравилось?

— Странные у тебя предпочтения, Алиса, — съязвил я. — Почти, — я уселся в свое кресло. — А потом выделил нам финансирование. Так что готовьтесь к переезду. Нам выделяют новый, более просторный кабинет, и дополнительное оборудование.

Алиса радостно присвистнула.

— Ого! Как ты его так обработать умудрился?

— Просто привел убедительные аргументы, — ответил я, не вдаваясь в подробности.

На этот счет Лидия ничего не сказала, лишь едва заметно кивнула, возвращаясь к своим бумагам. Но я видел в ее глазах то, что она пыталась скрыть — неохотное, но все же признание моего успеха. Она, как никто другой, понимала, что пробить стену имперской бюрократии — задача не из легких.

Я сел за стол и, прежде чем погрузиться в текучку, достал телефон. Нужно было проверить, как там Лиза. Я открыл «Имперграмм» и напечатал короткое сообщение.

«Привет. Как ты себя чувствуешь?»

Ответ пришел почти сразу, словно она только и ждала моего сообщения.

«Привет! Уже гораздо лучше. Врачи говорят, кризис миновал. Завтра выписывают, наконец-то отправлюсь домой».

Легкое волнение, на которое я до сих пор не обращал внимание, отступило после ее ответа.

«Отличные новости».

«Ага. Уже задолбалась тут лежать. А ты чем занимаешься? На работе сидишь, поди?»

«Да. Сегодня относительно спокойно. Пока что. На выходных договорились выехать развеяться. Поеду с Корнеем на соколиную охоту».

«На соколиную охоту⁈ 😂 С Корнеем⁈ 😂😂😂 Ты серьезно? Ты же всегда говорил, что это глупая и напыщенная трата времени для старых аристократов».

«Неделя была слишком насыщенной. Хочется чего-то… спокойного. Подышать свежим воздухом, посмотреть на природу. Наверное, старею».

«Ну смотри мне там, охотник. Береги себя. И не заглядывайся на придворных фрейлин ;). Думаешь я не знаю, что туда баб водят чаще, чем в любую баню?»

«Можешь не переживать».

«Счастливой охоты 💋. Позвони, когда будешь выезжать завтра».

Вот и славно. Лизавета выздоравливает, в понедельник будет на работе, нам расширяют владения, руководство довольно, всю младшую команду «Старшего», что промышляла в нашем регионе прихлопнуло СБРИ, а значит благодаря мне никаких посягательств на Феодосию в ближайшее время не будет. Да и насколько я слышал об этой организации и до «Старшего» они доберуться.

Если это не замечательные новости и не идеальное начало дня, то я даже не знаю, что может быть лучше.

Теперь можно было спокойно сосредоточиться на грядущих выходных. Я открыл на компьютере вкладку браузера и вбил в поиск «Импер-тьюб»: «Соколиная охота для чайников». Нужно повторить азы, чтобы хотя бы нормально теоретически понимать последовательность действий.

Остаток дня прошел без происшествий. Я листал интернет, изучал теоретические основы соколиной охоты, иногда просматривал, что в системе писали Игорь и Андрей. И, благо, сегодня обошлось без срочных выездов после рабочего времени.

Поездка домой проходила в молчании. Я вел «Имперор» по вечерним улицам, уже погружаясь в мысли о предстоящей тренировке. Тело гудело в предвкушении. Боль после занятий с Феликсом Рихтеровичем была неприятной, но без нее иначе никак. Если хочешь чего-то добиться — нужно действовать. И такие «пинки» были неотъемлемой частью любого восхождения.

Она напоминала о том, что я жив, борюсь.

Мы заехали домой буквально на полчаса — переодеться в спортивное и смыть с себя офисную пыль. Девушки уже без лишних вопросов надели удобные тренировочные костюмы. Кажется, наши поездки к Феликсу Рихтеровичу становились для них чем-то вроде похода в театр — захватывающим зрелищем, где главный герой, то есть я, отчаянно пытается не умереть на сцене.