Милан сплюнул кусок плоти гоблина, и хмуро произнес:

– Эта тварь мне задолжала... Он в прошлый раз, когда я увозил на себе спасенных суккубов, меня чуть бревном не зашиб... – покосился на труп. – Теперь мы с ним квиты!

– Во дерьмо! – выругался мой напарник. – Это фиаско братан! Не дай бог нас кто-нибудь услышал... то нам полный писец придёт.

– Не знаю, как там насчет писца, но от Артема нам достанется. – с грустью и обречённостью, сказал я.

***

Артем.

Злости не было. Глядя на эти понурые лица… Особенно выразительным оно было у оборотня. Я и представить не мог, что волчья морда способна вместить столько эмоций. Несмотря на всю серьёзность ситуации, меня охватило желание рассмеяться.

– Ты хоть понимаешь, что натворил? – со вздохом произнёс я. – Рев этого хобгоблина даже мы здесь слышали… А если его услышал кто-нибудь ещё, то беда. – Я снова вздохнул. Я слышал, что по воде звуки разносятся куда дальше.

– Прости, командир, мы виноваты, – понуро проговорил Излат.

Я удивлённо взглянул на парня.

– Ты-то чего извиняешься? – спросил я. – Я не тебя отчитываю… Вы-то сработали правильно! – Я снова строго посмотрел на понурую волчью морду. – Милан, ну, ёшки-матрешки, нашёл же время свести личные счёты!

– Я думал, что быстро с ним расправлюсь, – виновато пробормотал оборотень. – Не думал, что у него такая толстая шкура…

– Думал он, – проворчал стоявший рядом Рон.

Он был недоволен, как, впрочем, и многие из нас. Нам пришлось остановить переправу и выслать всех разведчиков на прочёсывание окрестностей. От их донесений теперь зависело, как нам действовать дальше.

Впрочем, я был спокоен. Магия поиска «не почувствовала» ничего, чего бы нам следовало опасаться. А у меня и у Ники она охватывала пространство в несколько километров вокруг нас. Поэтому я был вполне уверен, что разведчики принесут хорошие вести. Я взглянул на Рона и распорядился:

– Заканчиваем переправу.

– Уверен? – серьёзно посмотрел тот на меня.

– Магия поиска не обнаруживает поблизости чужаков, – сообщил я тому. – Поэтому думаю, всё же рискнём и закончим переправу…

– Хорошо, – Рон не стал спорить и отошёл, чтобы отдать необходимые распоряжения.

Я же снова взглянул на Милана и умоляюще произнёс:

– Постарайся больше не делать ничего подобного.

Ко мне подошла Ника. Я вопросительно глянул на неё, а в ответ она отрицательно покачала головой и тихо произнесла:

– Если кого этот рёв и напугал, так только местное зверьё, которое в панике разбежалось.

– Будем на это надеяться, – только и сказал я.

Оставив Рона разбираться с провинившимися, я сам отправился обходить импровизированный лагерь, раздавая указания. Занять чем-нибудь – это лучше, чем сидеть и нервничать.

Вещи разобрать и приготовить к переносу, чтобы в случае чего быть готовыми мгновенно выдвинуться. Лодки оттащить от реки, поглубже в кусты, и ждать. Незачем им привлекать к себе ненужное внимание тех, кто, не дай бог, поплывёт по реке. А учитывая, что река полноводная и глубокая, это вполне возможно. Именно поэтому я также приказал всем углубиться на тридцать метров в лес, чтобы с реки нас никто не заметил.

На все вопросительные взгляды я отвечал лишь лёгкой, ободряющей улыбкой.

Вскоре стали возвращаться разведчики. Как и ожидалось, новости были вполне себе хорошие и позитивные. Кроме лесного зверья, никого разумного поблизости не оказалось. То есть рев того хобгоблина не вскрыл нашей маскировки.

– Спускайте воздух из лодок, упаковывайте и догоняйте нас, – отдал приказ я старшему отряда, отвечавшему за сохранность наших плавсредств.

– Все остальные – становись в колонну и выдвигаемся, – распорядился я.

Лагерь в тот же миг пришёл в движение, выстраиваясь в походную колонну, и стал втягиваться в лес, исчезая за деревьями.

Я ещё раз взглянул на тех, кто занимался подготовкой лодок к транспортировке, и тихо произнёс:

– Догоняйте нас…

И сам последовал за остальными, обгоняя колонну по краю, чтобы возглавить её.

Следующий час мы шли, строго сверяясь с направлением и картой. Нам нужно было выйти к старой дороге, по которой нам предстояло пересечь большое болото. По плану мы собирались сделать это уже этой ночью, но, учитывая, сколько времени мы потеряли у реки, я уже сомневался, что сможем выдержать намеченный темп передвижения.

На первом же привале нас нагнала отставшая группа. Из-за них пришлось задержаться ещё минут на десять, чтобы дать ребятам перевести дух. А потом снова в путь.

Как и предполагал, до темноты до болота мы так и не дошли. Хотя, по заверениям ушедших вперёд разведчиков, до старой дороги и болота оставалось пройти меньше километра. Вот только идти в темноте через лес – тот ещё квест… поэтому я приказал остановиться на привал, а к дороге отправил только опытных разведчиков, которые должны были установить наблюдение. Нам же нужно было знать, пользуется ли ею вообще кто-нибудь.

Признаться, я был рад возможности перевести дух. Поход по лесу, даже в светлое время суток, довольно утомителен, а уж в темноте и вовсе превращается в испытание. Отряд, словно по команде, развалился на земле там же где до этого и стояли. Кто-то, все же отошел в сторону, чтобы присесть у ствола какого-нибудь дерева, а кто-то просто растянулся на мягком мху. Я же, прислонившись спиной к прохладному камню, внимательно слушал мир вокруг. Шорохи, треск веток, далекий уханье совы — все эти звуки сливались в единую симфонию ночного леса, успокаивая и настраивая на нужный лад.

Через полчаса вернулись один из разведчиков. По его словам, дорога была пуста и наблюдение не выявило никакого движения. Как и предполагалось, старая дорога, ведущая к болоту, использовалась редко. Её состояние было... как бы это сказать... в общем доживала дорога последние свои годочки. Лет через десять её уже и случайно найти станет сложно. Ночь уже полностью вступила в свои права, но полная на небе луна, слегка скорректировала наши планы, и мы решили рискнуть.

Идти по бездорожью в даже при ярком свете луны, было непросто, но лес постепенно начал редеть, и вскоре мы вышли на открытое пространство. Дорога и вправду выглядела не очень и сильно запущенной. Местами лес уже начал отвоевывать свободное дорожное пространство. И все же идти по дороге, хоть и такой было куда проще, чем пробираться через чащу деревьев, рискуя ненароком лишится глаз.

Вскоре, впереди, окутанное ночными тенями, показалось раскинулось огромное болото.

Воздух здесь был густым и влажным, насыщенным запахом тины и гниющей листвы. Тишину нарушали лишь кваканье лягушек да всплески воды где-то вдали. Мы остановились, чтобы перевести дух и ещё раз свериться с картой. Пересечь болото предстояло по старой, местами полузатопленной дороге. Путь предстоял нелёгкий, но мы были готовы к нему.

И снова вперед ушли разведчики, проверяя наш путь.

Насколько я помнил, в этом месте болото было шириною около пяти километров и, если все пойдет нормально, за час мы этот отрезок должны были миновать.

Постепенно, с каждым шагом, ощущение влажной земли под ногами становилось всё сильнее. Идти было непросто, но другого выхода не было. Вода медленно, но верно, заливало наш путь, и местами доходило нам до колен. Но пока что идти было можно… и мы шли

Тишина здесь была особенной, гнетущей. Лишь редкие всплески и шорохи в зарослях нарушали ее. Казалось, само болото следит за нами, за каждым нашим движением. Я вновь взглянул на карту, пытаясь понять, сколько нам ещё осталось. Ориентироваться в таких условиях было сложно, и я доверился опыту разведчиков, которые шли впереди.

Через некоторое время мы достигли более сухой полосы земли, где дорога, хоть и полузатопленная, всё же была различима. Это была настоящая передышка. Отряд немного приободрился, хотя усталость брала своё. Мы остановились, чтобы хоть немного перевести дух, перед последним броском.

На небо неожиданно набежали облака и слабый лунный свет едва пробивался сквозь плотную завесу облаков, окрашивая болото в призрачные, серо-зеленые тона. Глубокий вдох — и мы снова двинулись вперед, ступая по скользкой, утопающей в воде дороге. Каждый шаг требовал усилий, вода бурлила вокруг ног, словно живая, стремясь поглотить нас. Мохнатые деревья, сгорбленные под тяжестью лет и сырости, по краям дороги казались призраками, наблюдающими за нашим путём.