Полуэльф кивнул, впитывая информацию, а вампиры обменялись быстрыми взглядами, в которых читалось нечто похожее на любопытство и, возможно, даже уважение. Сотрудничество с арахнидами было нетривиальным решением, и, судя по всему, весьма эффективным.

Мы прождали около часа, сидя в относительной тишине. Лишь изредка кто-то тихо переговаривался или шелестела одежда. Напряжение, висевшее в воздухе с момента появления пауков, постепенно рассеялось. Крохотный разведчик все еще сидел у меня на плече, словно приклеенный. Время от времени он подергивал лапками, передавая, видимо, какие-то сигналы своим невидимым соратникам.

Но все рано или поздно заканчивается… Так вот, наконец-то закончилось и наше затянувшееся ожидание.

***

Артем.

Первые сутки обороны выдержали натиск адской орды, отбивая волну за волной – восемь яростных попыток сломить нашу твердыню. Но демоны, словно неумолимый поток, пусть и частично, но прорвали оборону. Третью стену мы оставили, отступив за четвертую, где, восстановив древний механизм управления мостом, сумели надолго задержать врага у самых подступов.

Мы готовились к очередному штурму из подземелий, ждали его в темных лабиринтах под крепостью. Но зловещая тишина так и не была нарушена грохотом демонических полчищ. Не то чтобы мы жаждали новой схватки, но необъяснимая задержка настораживала. Почему враг не воспользовался обходным маневром?

Вести от усиленных отрядов разведки сообщали лишь о разрозненных группах гоблинов, которых находили и уничтожали то тут, то там. Но ни намека на демонов, ни даже на зловещих дроу. Последних я боялся больше всего. Вампиры шептали, что они – повелители подземной войны, чувствуют себя в темных туннелях как дома и владеют тактикой, отточенной веками. Лишь два подтвержденных столкновения с дроу, и с тех пор – тишина.

Всю ночь я метался по крепости, словно тень.

Участвовал в совещаниях под руководством графа Камского, возглавившего оборону, помогал раненым, руководил их эвакуацией в тыл – в госпиталь, что матушка перенесла из Варанска на территорию старого замка у гор. Место было выбрано не случайно: древние каменные стены и крепкие врата делали его неприступным. Независимо от внешних обстоятельств, замок имел свой источник воды, который не иссякал, даже если демоны прорвут оборону Ромашки, его защита была проще защиты города. Эвакуировать же больных, раненых и немощных в одночасье – задача почти невозможная. Поэтому матушка Зина и развернула полевой госпиталь именно там, где кучка ополченцев могла бы удерживать рубеж до прихода имперских войск.

Раненых было много, слишком много. Госпиталь уже принял не менее полутысячи страждущих. Не хватало целителей и лекарей, и матушка привлекала горожан, готовых помочь. Но даже так, всю ночь персонал был занят оказанием неотложной помощи.

Под утро прибыл первый отряд подкрепления из соседнего города, собранный в ответ на весть о вторжении. Четыре сотни душ под командованием седовласого ветерана. Он признался, что, отправляясь в путь, не надеялся застать здесь хоть кого-то в живых. Он шел перехватить передовые отряды демонов и задержать их на подступах к своему родному городу. Но беженцы несли с собой весть о том, что городское ополчение и студенты магической академии сумели остановить врага в горах. Эта надежда заставила ветерана гнать свой отряд всю ночь к крепости.

Граф Камский лично обнял ветерана, благодаря за решимость и смелость. Старик даже расплакался, как ребенок, от услышанный в свой адрес сердечной благодарности.

Прибытие пополнения позволило обессиленным бойцам хоть немного отдохнуть и набраться сил.

А с первыми лучами солнца к крепости подоспели два элитных кавалерийских полка под командованием генерала Адамадова, который тут же принял командование обороной. Все защитники выдохнули с облегчением, уверенные в том, что теперь не только удержат крепость, но и отбросят врага.

Меня же, вместе с ранеными, отправили в госпитальный лагерь, где я поступил в полное распоряжение моей матушки.

В госпитале царил хаос, но это был организованный хаос. Матушка, словно генерал на поле боя, руководила всем и вся. Она успевала и утешить раненого солдата, и отдать четкие указания хирургам, и сама собственноручно перевязать самые сложные раны. Я видел ее усталость, глубокие морщины, прорезавшиеся за эту ночь, но в ее глазах горел огонь, огонь надежды и решимости. Она встретила меня крепкими объятиями и мгновенно определила на самый тяжелый участок – к тяжелораненым, где особенно не хватало рук.

Я помогал, чем мог – исцелял, менял повязки, проводил операции, помогая медикам-хирургам. Каждый из них – герой, каждый отдал частичку себя служению своему делу. В их глазах читался страх, боль, но и непоколебимая вера. Вера в победу, вера в то, что их жертва не напрасна.

Пока мы были заняты исцелением ран и душ, на дороге, ближе к полуденному часу, показался первый, наспех сколоченный отряд местного герцога, некогда отвечавшего за безопасность земель Ромашки и Варанска. Пехотинцы, стараясь держать строй, прошли мимо замшелых стен старого замка, направляясь к крепости. Организованность их, однако, обманчива – сплошь новобранцы, юнцы в поношенных доспехах, словно с чужого плеча.

Часом позже мимо потянулось нечто совсем иное – сброд, при виде которого любой сразу понимал: ополчение. И те, без лишних слов, устремились к крепости.

О появлении этих пеших формирований госпиталю донесли дозорные у ворот, дабы приободрить измученных солдат. Ведь прибытие подкреплений означало, что кошмар прорыва демонов отступает. И пусть Ромашка еще ждала полноценной защиты, уже можно было вздохнуть с облегчением, почувствовать, как в сердца прокрадывается надежда.

Вскоре из Варанска прибыло несколько телег с припасами. Возчики принесли добрую весть: жители, бежавшие утром в страхе, возвращаются в свои дома. В городе воцарилось подобие спокойствия, настолько, что даже лавки и рынок вновь открылись. Несмотря на почти полное отсутствие стражи, в Варанске царил порядок и удивительно приподнятое настроение.

Разгрузив провизию, варанцы забрали из замка тех, кто искал здесь убежища от демонического нашествия, и отправились восвояси. И в это время на дороге показался конный отряд, облаченный в добротные доспехи. Но больше всего, когда я вышел из ворот перевести дух, поразила не экипировка, а их расслабленность. Ехали не спеша, словно на увеселительной прогулке. Не хватало только шута и развеселых девиц. Казалось, ничто не омрачало их безмятежность, даже смех срывался с уст.

И тут они заметили меня. В целительской одежде, я вряд ли казался похожим на новоиспеченного владельца этих земель. Да и будь на мне хоть самые дорогие доспехи – кто я такой для них? Но именно мой наряд привлек их внимание.

– Эй, лекарь! – развязно крикнул один из всадников. – Я в дороге задницу натер, полечи-ка мне ее!

Стоявшие рядом со мной воины напряглись.

– Хлеб за пузом не бегает, – с ледяным спокойствием ответил я, жестом останавливая своих бойцов, охранявших вход. – А если задницу натер, то полезно будет для твоих телес пешочком пройтись.

– Да как ты смеешь!? – возмутился другой всадник. – Ты хоть знаешь, кто перед тобой? Сын герцога…

– Да мне плевать, чей он сын, – резко перебил я его. – Я даже перед самой Императрицей не кланяюсь… а уж тем более слушать тут крики какого-то павлина.

Про Императрицу я не соврал. Теща и вправду запретила мне склонять перед ней голову, сказав, что лести ей и так хватает.

Я продолжил, не давая им опомниться:

– Эти земли, насколько мне известно, более не принадлежат вашему герцогу. И вы, господа, похоже, в своей прогулке свернули не туда. Советую развернуться и ехать обратно.

– Да как ты смеешь! – Снова за старое. – Мы здесь, чтобы защитить эти земли от вторжения демонов!

– Как пафосно, – я даже поморщился. – Вот только, господа, судя по вашей скорости, вы не особо торопились. Генерал Адамадов с двумя кавалерийскими полками успел раньше вас. А ведь путь от графства Лиран до этих мест гораздо длиннее, чем от столицы вашего герцогства… Так что советую развернуться и проваливать отсюда. – снова я предложил им этот вариант.