А потом братишка посмотрел на меня, но уверена, произнёс следующие слова для окружающих:

— Мы встретимся с ним и выслушаем его предложение. Но если солжет и вздумает нам навредить, пусть пеняет на себя.

После этих слов горцев снова прорвало, но на этот раз подбадривающими возгласами. В итоге менталиста куда-то уволокли, причем вроде бы даже не добивать, а просто в сторонку, чтобы людей не тревожить почем зря, а мы снова оказались за столом.

В самом деле, не у стеночки же людей князя ждать? К тому же Сашка уже успел шепнуть в наш с ним общий чатик, что в сообщениях Гаврила упомянул место, где мы находимся, так что где нас искать, князь знает.

Ну а пока люди Оболенского мчались к нам через всю Москву и её вечерние пробки, мама Нонна окружила меня такой заботой, уже в открытую называя «дочка» и подкладывая самые вкусные кусочки десертов, что я была уже не прочь и сама прокатиться до князя. Посмотреть в бесстыжие глаза Святослава Олеговича и поинтересоваться «какого хрена, уважаемый⁈».

Хотя какой он после этого «уважаемый»… Псина позорная!

А ведь мой Советник уже расшифровал то, что на меня пытался установить менталист! Тварь дрожащая! Уж не знаю, почему мой организм воспринимает чужие ментальные волны, как программный код, но этот гад собирался сделать из меня свою послушную куклу, которая бы выполняла его ментальные приказы. И для начала склонила бы Сашку к службе у князя! Всеми, черт возьми, правдами и неправдами, включая истерики, угрозы и даже шантаж!

Вот только что-то мне подсказывает, что этим бы дело не закончилось… Извращенец старый!

Сколько раз он уже это проворачивал? Вот бы сделать с ним то же самое!

И тут меня осенило.

Менталист хотел вложить в мою голову программу. Готовую ментальную программу! Программу, которая сейчас лежит у меня в карантинном боксе.

А могу ли я вложить эту программу… Ну, допустим, в него? Так сказать, отзеркалить воздействие! А?

Тщательно обдумав этот вопрос и со стороны наверняка выглядя откровенно отстраненной и рассеянной, в итоге поняла, что скорее всего нет. Не смогу. Менталистика — это всё-таки не чистое программирование. Хотя тут как посмотреть. Принцип схож, но методы воздействия разные. Менталисты управляют тончайшийми энергиями, воздействуя непосредственно на разум. То, что мой разум способен трансформировать это воздействие в код — моя особенность. Обратно код уже не послать.

То есть фактически, благодаря этой буферке с перехватом я обрела иммунитет к ментальному воздействию. Супер! Но при этом энергии уже перестали быть ментальными, а трансформировались в нечто совершенно иное. В цифромагию!

А если отзеркалить их до того, как я помещу эти энергии в карантинный бокс? Это вообще реально? Не захватывать, а отторгать сразу при получении. Советник?

«При нынешних исходных данных подобное невозможно», — последовал незамедлительный ответ. — «Программа-перехват всегда сначала перехватывает и помещает в карантинный бокс».

Хм, досадно… Да и ладно! Не стала безвольной куклой — уже хорошо.

А ещё лучше то, что эта же программа стоит и на Саше. Её я скопировать смогла.

Несмотря на то, что за столом меня активно отвлекала от «тяжелых дум» Нонна, а Саша невозмутимо общался с мужчинами, словно ничего не произошло, я без труда смогла расписать в нашем с ним общем чате все свои находки и выводы, под конец поздравив нас с ним наличием иммунитета на ментальное воздействие. Как минимум на ментальное!

Правда, вряд ли оно будет обладать схожим действием, если на нас попытаются воздействовать стихиями, но… Надо будет при случае проверить. Смогла же я преобразовать в код молнию, которой меня шандарахнул грозовой волк!

Может и с другими стихиями подобное возможно?

И этот вопрос я тоже озвучила в нашем семейном чате. Сашка умный. Пусть думает. Все не мне одной страдать!

В момента звонка князю прошло минут сорок, когда в кафе вошли ничем не примечательные мужчина и женщина. Лет тридцати, привлекательные, хорошо одетые. С лицами, на которых застыли маски безупречной строгой вежливости.

Мужчина темноволос и покрупнее, определенно военный, о чем говорит профессиональная выправка. Женщина… Тоже непроста и явно знает, что такое командная работа.

Они подошли к нашему столу, за которым резко стихли все веселые разговоры, и первым делом женщина скользнула оценивающим взглядом по мне, а мужчина обратился к Саше:

— Добрый вечер, Александр. Позвольте представиться, Гордей Наумов, сотрудник его светлости Князя Оболенского. Моя спутница, Глафира Разина. Прошу вас, пройдемте с нами, князь желает побеседовать с вами и вашей сестрой.

Не торопясь вставать и выказывать иное рвение, Саша слегка наклонил голову, внимательно изучая посланников князя, и мужчина, словно запоздало спохватившись, торжественно добавил:

— Его светлость гарантирует неприкосновенность вам и вашей сестре. Это всего лишь беседа. Мы вернем вас обратно сразу, как она завершится.

— Мы будем ждать, — многозначительно произнес Мамедов-старший, всем своим видом давая понять, что слова посланца услышаны и если он их не сдержит, то пусть пеняет на себя. — Саша, уважь людей. Всё-таки старались, ехали.

Уверена, абсолютно все услышали в его словах иронию, а то и издевку, но на лицах Гордея и Глафиры не дрогнул ни единый мускул. А неплохо их князь выдрессировал… Такие и убьют, глазом не моргнув.

— Исключительно из уважения к вам, батоно, — с отчетливым уважением кивнул братишка Ираклию и на лице грузина расплылась довольная улыбка.

Только после этого Саша кивнул мне и мы вышли из-за стола.

Как оказалось чуть позже, к кафе подъехали не только Гордей и Глафира, но и команда медиков, которым уже выдали Гаврилу, о чем нам сообщил Руслан, который вышел нас провожать, да мы и сами увидели, как мужчину, который до сих пор находился без сознания, укладывают на специальные медицинские носилки и уносят в специализированный автомобиль. Что примечательно, это была не городская карета скорой медицинской помощи, а что-то похожее, но явно частного происхождения. Впрочем, не принципиально.

— Брат, я буду ждать, — снова многозначительно повторил Руслан, пожимая Саше руку и заглядывая в глаза. После улыбнулся мне и немного неловко добавил: — Ева, не хочу, чтобы у тебя оставались о нашем кафе негативные воспоминания. Возвращайтесь и мы устроим настоящий праздник. Будем петь песни, танцевать и пить настоящее грузинское вино.

Рассмеявшись, я заверила его, что мы обязательно вернемся, потому что вино, песни и танцы — это серьезный аргумент, после чего мы дружно прошли к представительному внедорожнику, сев в него вчетвером (мужчины впереди, а Глафира рядом со мной), и отправились в городскую резиденцию князя Оболенского.

По крайней мере именно об этом сообщил нам Гордей, севший за руль.

При этом всю дорогу ехали в молчании, тишину нарушало лишь приглушенно мурлыкающее радио на ретро волне, которое с нашего разрешения включил водитель. Ну просто образец предупредительности! Интересно, в какой должности они работают на князя?

Я даже повернула голову к Глафире, проявляя чудеса бестактности и внимательно изучая её невозмутимое лицо, строгую прическу и деловой костюм, состоящий из белой блузы рубашечного кроя, юбки ниже колена и жакета темно-синего цвета.

— Вы хотите меня о чем-то спросить, Ева? — спокойно поинтересовалась женщина приятным, хорошо поставленным голосом, и посмотрела вроде бы доброжелательно, но таким таким, откровенно оценивающим взглядом, что я задумалась сильнее.

И спросила:

— А вы кем служите у князя?

— Специалист по переговорам, — одними губами улыбнулась женщина.

М-м…

— А вы маг?

— Всё верно.

— А какой направленности? — Ну да, я ощутила в ней дар, но понять его природу не могла, как ни старалась. Кажется, она дополнительно экранировалась амулетами и артефактами, причем они были не на виду.