Я все еще сижу на своем месте «одесную» от игумена, а Захарьина усадили с другой стороны. Уставное чтение сегодня тоже тематическое, поучения отцов Церкви о силе Креста Господня. Скамейки наполнились братией, столы – блюдами, и мы с молитвою приступили к трапезе.

- Это вот, Данила Романович, яблочки с пряными травами да ягодами запеченные. Сладкие безо всякого мёда.

- Не видал раньше, чтобы фрукты запекали, - заметил смирившийся с моим кулинарным «хобби» Данила.

- Сие – один из открытых нам Гелием даров Божьих, - похвастался мной батюшка игумен.

Ноу-хау, да – яблочки здесь привыкли кушать сырыми или «мочить».

- А здесь паштет грибной, его мы с братией кухонной давненько уж освоили да заготовили изрядно, - указал я на чашу со вкуснятиной, а после нее – на кувшинчик. – Сей напиток из рябины черноплодной да шиповника на киселе ржаном, для вкуса приятен и для тела бренного целебен.

- С благословления моего «Крестным киселем» напиток сей мы прозвали, - добавил батюшка Алексей.

- «Хлебы земные», - далее указал я на блюдо с невзрачными, бледненькими небольшими лепешками. – И «Роса Предтечи», - обратил Данилино внимание на аккуратные, нежно-оранжевого цвета, украшенные символизирующие капли росы ягодками брикеты. – В основе сего – морковь, кою долго запекали в печи, и стала она от этого сладкою. Погрузили ее затем в масло конопляное, из семечек перетертых. Щепотка золы придает легкой, едва уловимой на фоне пряных трав дымной горчинки, напоминающей о бренности бытия. Для понятности – это постный, сладкий морковный сыр.

Ух и намаялся я с ним, но того стоило – получилось выжать из местной морковки хоть что-то реально вкусное.

***

- Я предпочитаю называть это не «поместьем», а «производственным комплексом», - заявил я, когда мы с дядей и охраной добрались до моего будущего участка.

Огромен он – двести тридцать десятин согласно имеющегося в кабинете игумена плана. Это здесь, у стен монастыря, между речушкой и посадом, тесновато, а дальше участок расширяется. Не уверен, что перевел в гектары точно, но четыреста с хвостиком их получилось.

- Там вон домна встанет, - делился я с Данилой планами, неуклюже сидя в седле самой смирной лошадки из нашедшихся в монастыре. – А тут мы русло изменим и поставим водяное колесо, оно и мне, и монастырю большое подспорье будет.

Технология в эти времена известная, самому мне делать ничего не придется, просто найму профильного мастера.

- Только мастера нужны да архитекторы, - продолжил я. – Денег, слава Богу, заработал на это дело. С малого начну, а потом, как доход солидный пойдет, стану крепость поместья своего множить да торговлишку с ремеслами. Помощь мне нужна, Данила Романович – нет у меня знакомств нужных, можешь человека мне толкового дать, чтобы знал где чего купить да где кого нанять?

- А денег сколько? – спросил Данила.

- Если вещи продать, сотни четыре рублей наберется, - похвастался я. – Плохая нынче у Палеологов слава, дядюшка, - обратился по-родственному, но уважительно. – Хватили маху родственники, долгов набрали, титулами приторговывали. Позор, - грустно улыбнулся. – Я не таков, посему ни копейки ни у тебя, ни у Государя не попрошу, а за поделки свои цену честную просить стану, у всех, на честном открытом торге.

Аукцион продешевить не позволит. Натаскаю себе «торгового представителя», пусть в Москве новинкам презентации устраивает, впечатляет уважаемых людей графиками и забалтывает корпоративным новоязом, которому я его научу. В идеале нужно пролоббировать патентную систему через дядю Данилу, все одно однажды придется, но пока нос не дорос.

- Плохо ты покуда цены знаешь, - заметил Захарьин. – Четыре сотни – это терем малый, изба людская да пожрать с семенами, весною поля засеять.

- Продам чего-нибудь, - не расстроился я. – Здесь все богатства мои, - указал на лоб. – Не пропаду.

- Не пропадешь, - согласился Данила. – Но и не разгуляешься.

- Это поначалу, - парировал я.

- Придержать, стало быть, деньги твои у себя? – ухмыльнулся он.

- Это какие? – удивился я.

- Дедом моим у твоего взятые, с клятвою помочь Палеологу, который однажды может прийти на Русь, - приоткрыл содержимое части письма Данила.

- Удачно как! – обрадовался я. – Ежели дедово наследство, возьму охотно.

- Много там, - вздохнул Данила. – Даже для рода нашего много, два пуда золота. Давай так – людей тебе найду, среди них будет ключник толковый. Он и за хозяйством твоим присмотрит, и где купить тебе потребное. Пришлю и человечка, который с мастеровыми московскими знается. Ключнику скажешь, чего надо, он все посчитает – тебе же оба пуда золота прямо сейчас без надобности?

- Без надобности, - согласился я. – Разумное решение, спасибо тебе за него, Данила Романович.

Безналом оперировать буду – оглашать хотелки, а дядюшкина казна в удобном ей режиме оплачивать. Стесняться я, раз такая пьянка, не стану, и поначалу буду сильно убыточный, но однажды придется Захарьиным мне остатки пудов моих выдать, когда попрошу – такой «кредитный лимит» мне за пару бездоходных (на самом деле раньше доходы пойдут, и сильно) лет не выбрать при всем желании.

- А поместье без хозяйки тяжко, за бабами некому пригляд держать будет, - решил посеять нужное ему зерно в мою голову Данила. – Годы у тебя самые для женитьбы подходящие – тяжко поди без бабы-то? – ухмыльнулся и подмигнул.

- Хвала Господу, смирением щедро меня одарил, - ответил я. – Жениться мне надо, прав ты, Данила Романович, да торопиться нельзя. Дай мне год-другой, чтобы на ноги встать покрепче, да подумать о будущей супруге крепко. И ты тож подумай, да портреты невест тобою одобренных с описаниями оных присылай, ежели оно тебе не в тягость.

- Не в тягость, а в радость великую за Палеолога невесту сватать, - хохотнул довольный таким ответом дядюшка.

Уже придумывает, как половчее разыграть настолько потенциально мощную фигуру. А я особо и сопротивляться не буду – годик-другой потяну время, чтобы хоть какие-то расклады узнать, а потом выберу самый сбалансированный по шкалам богатство-красота и здоровье вариант. Любовь? Ох, любовь эта ваша… Была одна, от знакомства в скверике до жизни под одной крышей до конца дней моих, а так бывает лишь один раз на многие жизни вперед. Да мне с местной дамой и поговорить-то будет не о чем, совсем другой культурный код, несмотря на ряд совсем не изменившихся за половину тысячелетия моментов.

Конец первого тома.

Пользуясь случаем, автор выражает благодарность Снежане за неоценимый вклад в книгу.

Второй том: https://author.today/work/499042

За большим, оснащенным двумя слоями стекол окном бушевала метель, превратившая разгар дня в бело-серый сумрак и скрывшая собою весь мир за стенами моей усадьбы. Говорить об этом имею право уверенно — дорогущие, с самой Франции, стекла почти не искажают окружающий мир. Баланс между жабой и желанием иметь нормальные окна смещен в сторону первой, но в горнице-гостиной и своем рабочем кабинете окошечки сделал как надо, гостей очень впечатляет.

Впечатляет гостей и многое другое. Первое и ключевое — топиться по-черному я не желал принципиально, и очень удачно, что за остаток сентября и цельный октябрь нам с Ярославом и его подручными удалось создать работающий прототип нормальной печки, а следом, на кураже и опыте прокладки хитрых дымоходов, еще две ее разновидности: «голландку» и «голландку с плитой». Первая годится для отапливания помещений без необходимости готовить пищу, а вторая имеет все шансы стать самой популярной печкой на Руси: в отличие от полнопрофильной «русской», ее сооружение выйдет гораздо дешевле.

Пользу печи полноразмерной в полной мере осознать смогли только мы с кухонной братией, а народу к запеканию и томлению не склонному больше понравились «печи малые». На них-то, с упором на «голландки» обыкновенные, к кулинарии малопригодные, основные силы монастырских каменщиков сейчас и брошены. Туда же стекаются весь свободный кирпич да раствор со всей округи. Хорошо, что я предусмотрительно набил склады своего поместья строительными материалами под самую завязку, до самого лета их на развитие хватит. А там и свой кирпичный заводик заработает, став прекрасным дополнением к уже имеющейся лесопилке.