— То есть мы работаем разведкой не только для армии, но и для себя… Чтобы лучше работать для армии, — Божич потер лоб и улыбнулся. — Так или иначе, все это начинает действительно звучать как план. Не просто летать куда-то туда, а работать совместно силами нескольких авиаотрядов ради действительно серьезной цели. Мне нравится.

Мне тоже нравилось.

Подобного системного планирования воздушных операций на настоящей Первой Мировой не было и в 1918 году. Из минусов — Ткачев и остальные были слишком воодушевлены тем, что авиация может сделать именно своими силами, поэтому предложенная мной идея с диверсиями оказалась отвергнута прямо на корню. Вот так и знал, что не стоило с ней спешить, не подготовив и не проверив все заранее. Увы, тоже поддался моменту, и теперь, кажется, придется расстроить Рокоссовского.

Воспользовавшись тем, что сегодня мой «МИК» приземлился без происшествий и не нужно было сидеть весь день в мастерской, я вместо обеда отправился в Волковыск. По плану Константин Константинович сейчас там общается с нашим консультантом-сапером, да и ответа от своего командира по поводу взрывчатки он тоже там ждет… В общем, чем раньше расскажу ему, что ничего не вышло, тем меньше потом будет разочарований.

Во время прогулки я сам почти перестал расстраиваться. Да, именно мой план был отвергнут, но это же нормально. При нехватке ресурсов всегда выбирают приоритетное направление, а остальное… Либо откладывать до светлого будущего, либо под нож.

— Иван Андреевич! — знакомый голос окликнул меня недалеко от вокзала.

— Поручик?

Я так задумался, что даже не заметил появления Котлинского. Тот был при параде, с новеньким чемоданом и… Новыми погонами штабс-капитана.

— Проще прощения, ваше благородие, — на моем лице появилась улыбка. — С повышением.

— И с Анной 3-й степени. Только это секрет, — заговорщически улыбнулся Котлинский. — Впрочем, если ваша идея выгорит, то за крупный тактический успех можно будет замахнуться даже на Владимира.

— Вы… — я сначала не поверил. — Вы решили принять участие в нашем плане?

— Не в вашем, а в операции разведки, согласованной лично генерал-квартирмейстером Рябиковым.

Квартирмейстер — звучит для 21 века не очень солидно, но на самом деле это очень и очень круто. Третий или четвертый класс в табели о рангах. Немного обидно, что моя идея, как оказалось, формально уже принадлежит кому-то другому, но если благодаря этому я смогу воплотить ее в жизнь… Вот совершенно плевать.

— Когда начинаем? — вот и все, что я сказал в ответ.

Вальтер Николаи задумчиво копался в бумагах и обдумывал свою недавнюю поездку к Гинденбургу. Вообще, он всегда был лоялен кайзеру, однако главе отдела 3-Б в то же время импонировал и Пауль. В отличие от готовых на компромиссы людей вроде Фалькенхайна или либералов, так и норовящих продать себя подороже, Гинденбург думал и действовал жестко. Однако в то же время он совершенно не оценил найденные Вальтером вещи, не смог увидеть в них перспективы, а значит… Некоторым союзам все же не суждено будет случиться.

Николаи еще раз просмотрел последние отчеты по неожиданным находкам, которые уже начали давать результаты. Да, привлеченные им ученые и инженеры пока не могли повторить ничего из найденного, однако некоторые идеи очень много давали даже сами по себе. Например, миниатюризация радио: до этого все развитие беспроводной связи крутилось вокруг длинных волн и больших размерах, от аккумуляторов до неуклюжих антенн. Найденная же ими крошка позволяла обратить внимание на исследования, которые до этого просто не замечали.

Например, идея радара. Еще недавно все упирались в акустические локаторы, считая именно их самым перспективным направлением, а он… Нашел проект телемобилоскопа Хюльсмайера, засекающего отражающиеся от предметов радиоволны. И ведь тот показывал прототип еще в 1904 году, но никто не обратил внимание — ничего, теперь, просто с пониманием, куда можно двигаться, столько всего становилось возможным.

Или простейшая идея полимерной изоляции для проводов — насколько она повысит надежность приборов? А контейнеры для лекарств и их индивидуальная дозировка еще на заводе без привлечения аптекарей? Ох, стоило ему только намекнуть о подобной возможности, как «БАСФ» сразу же почувствовала новые заказы и возможность нагрузить линии, что не могли использоваться для создания тех же ядовитых газов. Не меньше энтузиазма проявил и «Телефункен», прямо-таки требуя рабочий вариант аккумулятора или батареи, что использовалась в это странной рации.

И Николаи копал. Он нашел, где именно потерялась часть вывезенной с фронта добычи. Его люди нашли германского лейтенанта, что иногда продавал лишку на сторону. Вот и в тот раз он с радостью обменял на марки всего лишь небольшой кусочек непонятного прибора. Из минусов: Николаи был расстроен столь низким поступком природного гессенца. Из плюсов: рядом не было замечено ушей иностранных разведок. Просто контрабанда… Которая, очень хотелось верить, не ушла на ту сторону линии фронта.

Эмилия Вилкас шла по вечернему Волковыску, невольно представляя себя леди Молли из Скотланд-Ярда. Детектив Эммы Орци, где главным героем была женщина — причем думающим героем! — оказал на девушку очень серьезное впечатление. И пусть некоторые говорили, что эта история — калька с рассказов о Шерлоке Холмсе… Британский стиль, подача от лица преданной помощницы и подруги — разве это так важно? Эмилия выдохнула, подобрала юбку, чтобы переступить через лужу на краю дороги, и постучала в неприметную серую дверь без всяких вывесок.

— Что же я творю… — успела мелькнуть в ее голове мысль, но тут раздался скрежет щеколды, и проход открылся.

— Заходи… те, — голос добавил вежливое окончание только после явно заметной паузы. Сердце забилось быстрее, но отступать было уже некуда. — Товар с собой?

— Товар в надежном месте…

Эмилия готовилась к этому вопросу и этому ответу, но все равно ее голос еле заметно дрогнул. В книжках все было гораздо проще, однако и отступить она не могла… А ведь когда-то начиналось все вполне безобидно. На мать — еще живую! — вышли знакомые контрабандисты, которые уже несколько лет работали через их семью, помогая решать финансовые проблемы после смерти отца. Необычный товар, который принес на продажу один из их старых контактов: стальной цилиндр размером всего лишь с палец, но, если подсоединить к нему провода, он выдавал энергию как батарея размером тыкву.

Эмилия тогда предлагала отказаться: работа с Котиком и явный интерес к ней со стороны ротмистра жандармов, который тот сам, впрочем, пока не замечал, открывали интересные перспективы. Но мать решила по-своему! Устроила встречу, договорилась о цене и… На следующий день ее нашли мертвой в борделе, одетой словно шлюха. После такого даже непонятно было, от чего хотелось разрыдаться больше, от потери или от обиды.

Хорошо, что опять помог Котик, не дав разойтись слухам. Это позволило Эмилии не стать изгоем, а еще… Постараться найти тех, кто убил ее мать. Всего-то и нужно было, что намекнуть, что так и не найденный у той товар снова появился в продаже.

— Тоже хотите умереть? — встретивший девушку мужчина с короткострижеными рыжими кудряшками долго мерил ее водянистыми рыбьими глазами, а потом попробовал надавить. Всего одна фраза, но сколько за ней стояло.

Угроза, признание в убийстве, а еще… За лающим германским акцентом, который словно специально выставили на передний план, чувствовались другие еле уловимые нотки. Носовой выговор, к которому Эмилия сама так и не привыкла за однажды проведенные в Итоне полгода.

— Как раз наоборот. Товар я передам, когда выйду отсюда живой и с деньгами, — девушка постаралась ни звуком, ни даже неловким движением губ не выдать сделанное ею открытие.

Если ее ввели в заблуждение, значит, не против, чтобы эта информация ушла дальше. Значит, готовы отпустить, а это шанс довести дело до конца. Теперь, когда она знает, кто настоящий враг, ей просто будет нужен кто-то достаточно безумный и умелый, чтобы разобраться с англичанином. И не Котик… Жандарм мог бы помочь, но он слишком любит закон, а по закону этот рыбоглазый убийца точно вывернется.