Осень наступала на Уэльс. Солнечные дни стали крайне редкими, и теперь, просыпаясь каждое утро, я наблюдала низкие тучи и серое небо. Ветер с моря тоже стал холодный, ещё немного, и начнутся шторма. И тогда Джон застрянет в столице на несколько месяцев. Что же там происходит? Информации у меня было крайне мало. Те шпионы, которые были в Карнарвоне и работали на капитана Сэла, сообщали, что Генри Честер часто отлучается в поездки.

У меня возникла мысль, что, скорее всего, он пытается заручиться поддержкой баронов, но вот только не для короля Стефана, как пытался его отец, а для герцога Нормандского. «Интересно, хватит ли смелости ганзейцу вернуться назад?» — думала я, глядя с башни замка на разбушевавшееся сегодня море.

— Ты совсем с ума сошла! — вдруг раздался из-за спины голос леди Элери. Я повернулась. — Такой сильный ветер, ты замёрзнешь!

Я скептически посмотрела на Элери, потому что я была завёрнута в трёхметровый шотландский плед из чистой шерсти. — Я берегу себя, Элери, а вот ты точно замёрзнешь, — сказала я. Элери была в шерстяном платье, сверху накинута шаль.

— Но всё равно, — продолжила настаивать моя лучшая подруга, — забралась сюда одна, стоишь на ветру. Чего ты ждёшь? — Я жду корабль, — сказала я, продолжая вглядываться в горизонт, — хоть какой-нибудь. Желательно, конечно, с флагом Джона. Ну или можно с торговым флагом Ганзы, но, чтобы у него на борту обязательно были письма для меня.

— Ты думаешь, что-то с ним случилось? — спросила леди Элери, и я сразу поняла, то она имеет в виду Джона, а не ганзейского купца. — Думаю, что да. Я уверена, что будь всё в порядке, Джон бы уже вернулся. — А что, если он пытается уговорить короля Стефана? — мы обе знали, что это не так, но, как и все люди выдумывали для себя безопасные причины.

Но я-то знала, что нельзя уподобляться страусу и «зарывать голову в песок», поэтому я всё-таки озвучила те мысли, которые посещали меня всё чаще:

— Неужели ты думаешь, что месяца бы Джону не хватило на уговоры, если бы король Стефан решил, что его можно уговорить?

— Наверное, ты права, — кивнула леди Элери. — Но всё равно, Маргарет, пойдём вниз, не стоит стоять здесь на ветру. Осенние ветра коварны, ты и сама не заметишь, как замёрзнешь.

Я посмотрела на дрожащую леди Элери, на которой не было пледа, и развернула часть своего, набросила ей на плечи. — Скорее ты замёрзнешь, чем я.

Так, завернувшись в плед, мы пошли внутрь замка. Ни один корабль так и не показался на горизонте.

А на следующий день приехал Генри Честер. И приехал он не один, он приехал под графскими флагами и с ним был небольшой отряд, мечей на двадцать. Надд, люди которого встретили Генри Честера на въезде в долину, чувствовал себя спокойно, потому что у нас было гораздо больше воинов. Но сам по себе факт визита «пасынка», который вроде как должен был обидеться на меня за то, что я проигнорировала приглашение на именины его супруги, был весьма странный.

***

Джон Честер

— Держитесь граф, мы вас вытащим, — говорил лорд Лестер.

Но прошло уже три недели, а Джон Честер всё ещё находился в темнице. Причём никто кроме лорда-распорядителя к нему не приходил, и Джону казалось, что король будто бы забыл о его существовании.

Да и лорд-распорядитель последний раз был у него четыре дня назад. По крайней мере он пришёл в месте со слугой, который приносил воду и Джону удалось обтереться, и поменять одежду.

От графа Лестера Джон знал, что король готовит сына к коронации, Джон сначала пытался попросить лорда-распорядителя предупредить короля Стефана, что тот фактически подписывает мальчишке смертный приговор, но граф Лестер отказался что-либо передавать королю.

— Сэр Джон, я и так рискую, приходя к вам, — с горечью в голосе произнёс граф Лестер, — я лишний раз не показываюсь королю Стефану, очень, знаете ли, не хочется, составить вам компанию.

— Да уж, вы постарайтесь, — отшучивался Джон, — а то, кто мне ещё принесёт чистую рубаху.

И вот словно «накаркали» и лорд-распорядитель пропал.

«Либо у него нет возможности, — подумал Джон, — либо он, как и лорд Гарриет решил обезопасить себя и заперся в одном из своих замков».

Нахождение в ограниченном пространстве, отсутствие информации и невозможность узнать новости о Маргарет, и объяснится с королём медленно убивало.

Джон передумал и проанализировал всё, что знал, по всему выходило, что его предал кто-то из самых близких, тот у кого был доступ к его письмам. Как бы тяжело Джону ни было это признавать, но это был Генри, его сын, и его он оставил там, где сейчас Маргарет.

Генри не станет её защищать, и это значит, что он Джон не справился, подвёл любимую женщину. И всё-таки втянул её в политические интриги, в то, что она так хотела избежать.

А ведь Джон подозревал, что Стефан не просто так, от «широкой души» помогает им с Маргарет, Стефану нужен был Уэльс. И теперь, убедившись, что Уэльс всё равно «смотрит в другую сторону», Стефан решил развязать гражданскую войну.

Как помочь Маргарет? Догадается ли она, что не стоит возвращаться в Карнарвон? Сможет ли обезопасить себя в Кардиффе?

Волнение за жену помогало Джону сохранять ясность мысли. Он должен выбраться отсюда, и он уже готов использовать любую возможность.

Маргарет

Я приняла Генри сразу же в основном зале замка. Этот зал был специально отделан под встречи с купцами или баронами, в общем, с теми, для кого статус правителя было важно подчеркнуть. Можно сказать, в этом зале был установлен трон, ну или просто большое кресло на небольшом постаменте.

Генри Честер привёз мне письма. Я посмотрела на стопку, которую он положил на стол, их было много.

— Сэр Честер, — спросила я, — а как это понимать? Почему эти письма дошли до меня только сейчас?

В голосе Генри Честера промелькнула уверенное высокомерие, не то, которое раньше было бравадой молодого повесы, а уверенное высокомерие мужчины, который знает свою силу.

Как будто это не я сидела на троне в окружении своих людей, а он. Меня это удивило. Неужели мальчик вырос? Вот только странные у него представления о том, как надо «расти» ...

Генри взглянул на меня сверху вниз, снова удивив меня, и, как только у него это получилось, и произнёс:

— Раньше, леди Маргарет, вам не нужна была эта информация.

Всего одной фразой он вывел меня из себя. Возможно, это гормоны, которые начали менять моё тело, или тема была для меня болезненной. Но всего одна фраза, и я была готова кричать и топать ногами. Однако я сдержалась. Понадеялась, что на лице у меня тоже ничего не отразилось, и спросила:

— Тогда зачем же вы привезли её сами?

И усмехнувшись добавила:

— Могли бы прислать гонца.

— Я хотел точно удостовериться в том, что вы получите эти письма, и… — Генри сделал паузу, посмотрел на стоящих вокруг, понял, что я никого из них не попрошу выйти из зала, и добавил: — Я очень хочу узнать вашу реакцию на ту информацию, которая есть в письмах.

— Сэр Генри, — нарочито громко с возмущением воскликнула я, — вы читали мои письма?

Похоже, мой прямой вопрос застал сэра Генри врасплох. Однако он довольно уверенно произнёс:

— Я не читал. Но получаю информацию из своих источников, и по датам поступления всё совпадает, поэтому нетрудно догадаться, что вам пишут ваши… друзья.

Я подумала: «Что же там такого, что он решил приехать сам?».

Скорее всего на это он мне не ответит, ну что же, тогда и я продемонстрирую, что в эту игру можно играть и вдвоём.

— Спасибо, сэр Генри, я вас более не держу, — сообщила я.

Это явно не входило в его планы.

Сын Джона посмотрел в окно. Там было настолько пасмурно, что казалось, наступил вечер, хотя время было ещё раннее. Сильный осенний ветер и косые струи дождя ударяли в витражи.

— Леди Маргарет, ну вы же не отправите меня обратно в такую погоду?

Я взглянула на Надда. Он сказал: