Вопросом оставалось, что теперь делать мне. Основная часть моих людей прибудет только через две недели, но и оставаться жить в деревне, дожидаясь своих было бы неверным решением. Это мой замок. И я уже привыкла к этой мысли.

И я собрала Совет. За стол в доме Ифора сели мы с леди Ярон, капитан Седрик, Николас, отец Давид и двое старших тэнов. Ифора я тоже пригласила.

— Я прошу высказаться каждого, кто что думает по поводу ситуации с замком, — сказала я

Первым сказал капитан Седрик:

— Леди, войти в замок ваше право и я готов вам его обеспечить

Леди Ярон поддержала капитана, тэны тоже. Но от них я иного и не ожидала. Николас тоже склонялся к тому, что по закону я владею замком. Отец Давид пока молчал, поглядывал на Ифора.

Оглядев всех, тех, кто высказался и тех, кто промолчал, я сказала:

— Мы приехали сюда, чтобы жить, а не для того, чтобы умереть. Может случиться так, что нормандцы могут напасть на нас?

Ответил Ифор:

— Да, леди Маргарет, это непросто монахи, это рыцари.

Мне показалось, что Ифор не договорил и я обратила внимание, что отец Давид снова взглянул на Ифора.

— Ифор, может ты хочешь ещё что-то сказать? — спросила я, давая шанс мужчине, если он по каким-то соображениям смущался, — или рассказать?

Ифор молчал, возникла пауза, которую нарушил отец Давид. Он обратился к Ифору:

— Ифор-лучник, а где остальные славные воины «зелёного круга»? Или ты остался один?

Про «зелёный круг» мне отец Давид рассказывал. Когда ещё был жив мой отец, то эти ребята были чем-то вроде «народного ополчения». В мирное время пасли скот и возделывали землю, но в военное время они меняли мотыги на мечи и собирались в «зелёный круг».

«Кругом» их называли оттого, что ритуальный военный танец Уэльса был таким, что мужчины становились в круг и двигались в разные стороны, постепенно ускоряясь, и в конце сходясь и расходясь, имитируя битву. А «зелёным», потому что рубахи воинов были зелёного цвета.

Ифор ответил не сразу. Некоторое время он молчал, потом тяжело вздохнул и проговорил:

— Ты прав, отец Давид, «зелёного круга» больше нет, он умер вместе с графом Бедфорт и графиней Гламорган.

Потом Ифор перевёл взгляд на меня и добавил:

— Но я вижу славную кровь Гламорган в леди Маргарет и может огонь, который есть в этой крови, возродит эту славную традицию.

Мы все молчали, Ифор тоже снова взял паузу, после которой сказал:

— Часть круга погибла, нормандцы пытались отнять наш хлеб, и мы были вынуждены защищаться, но если вы позовёте, то двадцать мечей поддержат вас, леди Маргарет.

— Значит будем ночевать в замке, — сказала я, отрезая самой себе пути отступления.

Встала и сказала:

— Собираемся

В деревне нашли повозку, больше похожую на телегу, но выбора у меня не было, не идти же к замку пешком. Так хоть какой-то «выезд».

Запрягли в повозку единственную лошадь, на повозке разместились мы с леди Ярон и отец Давид. Впереди шла четвёрка охраны, по бокам двое и ещё двое замыкали шествие. Скот и основную массу вещей пока оставили в деревне.

Воинов «зелёного круга» предупредили, но пока собирать не стали. Я подумала, что, если мы сразу притащимся большим отрядом, тем более, что между нормандцами и «зелёными» воинами Уэльса уже был конфликт, то и сейчас можем сразу начать с нового конфликта. А мне хотелось решить мирным путём, ну или таким, который не включал в себя развязывание локальной войнушки.

Так что мы довольно малой процессией подошли к воротам замка. И капитан Седрик, стукнув какой-то палкой по металлической пластине на воротах, отчего по воздуху разнёсся гулкий звон, крикнул:

— Леди Маргарет Бедфорт-Гламорган прибыла в свой замок. Открыть ворота!

Я спросила леди Ярон:

— А чем это Седрик так ударил, что получился такой звон?

Леди Ярон, всё ещё немного бледная после морской болезни, несколько удивившись, ответила:

— Это турнирное копьё, леди Маргарет, а на воротах висит герб вашего рода. Присмотритесь и вы увидите в закопчённом от огня круге изображение золотой виверны.

«Конечно же, копьё, — подумала я о том, что мне ещё очень много предстоит узнать. Взять хотя бы эту палку. У меня же даже мысли не возникло, что это копьё.»

В этом времени ещё не было огнестрельного оружия, или оно ещё не было широко распространено. Использовалось в основном метательное и холодное оружие. На военном корабле ганзейцев, мне об этом рассказывал капитан нашего корабля, была установлена метательная пушка. Пушка была сделана из дерева и кое-где обита железом, а вот снаряды к ней были каменные.

Если честно, то я не ожидала, что нам откроют ворота, но вопреки моим ожиданиям, ворота всё-таки начали раскрываться.

Я и здесь ждала подвоха, но время шло, ворота распахивались, а больше ничего не происходило.

Наконец ворота распахнулись и в них показался невысокий человек в стёганой куртке, поверх которой была надета чёрного цвета гербовая котта* с красным крестом спереди и сзади.

(*Котта — европейская средневековая туникообразная верхняя одежда с узкими рукавами. Котту надевали на камизу.)

— Тамплиеры, — выдохнула сидевшая рядом леди Ярон

— И что это значит? — спросила я

— Их расформировали, — вместо леди Ярон ответил отец Давид

— Значит они здесь незаконно? — спросила я, ещё не зная плохо это или хорошо

— Не обязательно, возможно, как раз, что они получили замок за «верную службу», — сказала леди Ярон

Мы смотрели как капитан Седрик разговаривает с человеком в чёрной котте. После чего махнул рукой, и наша процессия стала входить в ворота.

Когда мы въехали, то я увидела ещё троих рыцарей, но у этих котта была белого цвета.

— Почему у одних чёрная, а у других белая? — спросила я леди Ярон

И снова ответил отец Давид:

— Старшие по званию, носят белую котту, леди Маргарет.

Наша повозка проехала ещё немного и остановилась. Краем глаза я увидела, что ворота снова начали закрывать. Я выпрямилась и постаралась взглядом предупредить Седрика, чтобы он вспомнил, что «мы ворота днём не закрываем».

И капитан Седрик не подвёл, он крикнул: — Леди велит оставить ворота открытыми

И снова по неизвестным мне причинам, находившиеся в замке люди, послушались.

Я спрыгнула с телеги и прямо посмотрела на подходивших ко мне «рыцарей».

Остановились рыцари чётко по этикету и приветствовали меня. Я не понимала, что происходит и, поэтому решила, что надо идти ва-банк.

— Где Дункан? Берта? — резко спросила я, подумала, что, если ответят, значит заинтересованы в построении взаимоотношения со мной.

Вариант «сокрытие» не рассматривался, поэтому на этот случай плана у меня не было.

Вдруг откуда-то сбоку послышалось:

— Леди, я так рад вас видеть!

Я обернулась, и увидела, как капитан Седрик заступил дорогу спешащему в мою сторону довольно упитанному… ну, рыцарем бы я его не назвала…скажем, монаху. Тем более, что он был без «знаков отличия». На нём была чёрная ряса, подвязанная верёвкой, без крестов. Крест у него висел, а вернее лежал на пузе. Богатый такой, украшенный драгоценными камнями, которые сверкали даже пасмурным днём.

Таким образом Седрик остановил монаха шагах в пяти от меня. Я поняла, что скорее всего это и есть отец Киприан. Рядом со мной стоял отец Давид, он тоже был в рясе, подвязанной верёвкой, но как же они отличались.

Я повторила свой вопрос:

— Где мои люди? И что рыцари несуществующего ордена делают в моём замке?

Рыцари в белом молчали, зато снова послышалось со стороны толстяка:

— Леди, велите своему… человеку отпустить меня, и я всё объясню

Я снова повернулась и посмотрела на монаха, кивнула Седрику и медленно произнесла:

— Попробуй

Что интересно, белоплащники даже не шевельнулись, чтобы помочь своему. Если, конечно, это был тот, на кого я подумала.

Как я и предполагала, это и оказался отец Киприан. О чём он сразу и сказал, а следом добавил: