– Так… Твой суп вспоминал.

– Надо же, как тебе надоела заварная лапша… – серьезно посочувствовала Анфиса и поставила на тумбочку чашки.

– Мы же уже пили чай! – удивился Роман.

– Но без конфет, – невозмутимо парировала она и открыла коробку. – Тебе нужно сладкое!

– Это Валентина так сказала?

– Это я так сказала, – отрезала Анфиса. – От шоколада поднимается настроение, проходит боль и заживают раны!

– Еще от него появляются прыщи, кариес и лишний вес, – в тон ей закончил Роман и ухмыльнулся.

– Если ты всем этим страдаешь, то я принесу тебе морковку.

Он тихо засмеялся. Анфиса нравилась ему все больше и больше: забавная и совсем не похожая на холодную и капризную «звезду» девчонка. Красивая девчонка, надо сказать. Даже слишком…

– Вот так попадешь в плен к известной певице, и она решит «утилизировать» все конфеты, полученные от поклонников, – отшутился он.

– А что ты думал? Мне одной столько прыщей, кариеса и лишнего веса не надо! – парировала Анфиса и протянула ему коробку.

И снова он пил чай, ел конфеты и удивлялся странности ситуации. Анфиса еще взялась развлекать его историями: то ли действительно одичала в затворничестве и соскучилась по общению, то ли из чувства благодарности за спасение. Кто их, «звезд», поймет.

А рассказывала она интересно и просто, будто делилась самыми обычными историями на дружеской вечеринке. Призналась, что изначально репертуар у нее планировался другим. Анфиса даже напела какую-то песенку с бессмысленным набором слов, вызвав у Романа улыбку.

– Данила меня за эту песню тоже раскритиковал! Причем так жестко, что я его побила!

– Ты?! – недоверчиво воскликнул Роман, припоминая, что Крушинин – примерно такого же роста, как он сам.

Анфиса же спокойно у Данилы под мышкой пройдет! Как она могла побить такого рослого и крепкого мужчину?

– Ну, да. Я тогда сильно разозлилась. Но Данила оказался прав.

Еще Анфиса рассказала, как однажды перепела новый хит одной испанской группы: сделала из ритмичной песни лирическую балладу, записала домашнее видео и выложила в своем блоге. Кто-то отметил солиста, и он написал Анфисе, смешно чередуя испанские фразы с русскими. Так Анфиса и познакомилась с Раулем Оренсе.

– В прошлом году я ездила в Испанию, и мы встретились лично. Рауль пригласил меня домой и познакомил с семьей. У него, представляешь, жена русская! И сыну уже десять лет. Такой красивый пацан… И такой серьезный для своего возраста! Мечтает стать не певцом, как отец, а палеонтологом. У мальчишки в голове целая энциклопедия! – Анфиса вдруг грустно вздохнула и тихо продолжила: – Мы с Раулем планировали записать песню дуэтом. Даже текст сочинили, а Аня, его жена, перевела песню на английский – с замахом на международный рынок. Это был бы хит, однозначно! Но… увы.

– Может, не все потеряно? – осторожно заметил Роман. – Прогремит еще ваш хит на весь мир, порвет все чарты!

Но Анфиса бросила на него такой несчастный взгляд, что он осекся. Хотел спросить, стоит ли ему известить ее друга в Испании о том, что она жива и здорова, но отвлекся на шум подъезжающей машины.

– Твоя помощница приехала, – сказала Анфиса, поднимаясь.

Роман, следуя мимолетному порыву, схватил ее за руку.

– Не бойся, – тихо сказал он. – Твои личные секреты я не выдам. Но какие-то вопросы – общие, можем обсуждать при Вите. Она в курсе моего задания. И мы с тобой в одной лодке.

Анфиса задержала на нем взгляд. И после того, как она кивнула, он разжал пальцы, с неохотой отпуская ее запястье.

На пороге стояла высокая девушка с короткими ярко-желтыми волосами, а рядом с ней, к неудовольствию Анфисы, – кудрявый симпатичный парень. В отличие от девушки, нервно переступавшей длинными ногами и теребящей край черной блузки, парень держался уверенно.

– Вита? – строго спросила Анфиса, и когда девушка кивнула, жестом пригласила пройти.

– Ого! – вдруг воскликнул парень, всматриваясь в лицо Анфисы, а затем широко улыбнулся. – Не может быть! Пропавшая певица собственной персоной! Во дела!

Вита быстро оглянулась, и удивление в ее глазах сменилось радостью.

– Это правда? Вы – Анфиса? Роман вас нашел? – спросила она.

Анфиса не ответила, закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, сухо ответила:

– Роман – в той комнате. Можете пройти.

Вита неловко улыбнулась, извиняясь за свою несдержанность, и пошла в спальню. Парень остался в коридоре.

– Это же офигеть, какой поворот! – восхитился он, и Анфиса мысленно простонала.

Ее инкогнито полетело к чертям собачьим! Остается схватить вещи и снова бежать… Только вот куда?

– Еще один вопль, и поворот будет у тебя – к дверям и на улицу, – отрезала она и прошла на кухню.

Парень потопал следом, на ходу продолжаю тараторить:

– А мы с тобой уже встречались! Я брал у тебя интервью!

Чашка, которую Анфиса собралась вымыть, выскользнула из рук и упала обратно в раковину. К счастью, не разлетелась на мелкие осколки, но ручка отбилась. Анфиса в сердцах, маскируя злостью испуг, выбросила чашку в ведро и резко развернулась к нежданному гостю.

– Ого! Не надо испепелять меня взглядом! – поспешно пробормотал он и поднял руки. – Да, я журналист, но просто привез Виту.

– Вита – твоя девушка?

– Нет, но… – неожиданно смутился он и, спохватившись, представился: – Меня зовут Никита. Никита Березкин. И я реально брал у тебя интервью и был на многих твоих концертах.

– И? – холодно спросила Анфиса. – Мне-то это зачем?

– Ну… Думал, что тебе будет приятно это знать.

– Приятно знать, что в мой дом проник журналист?

– Слушай! Я разве сказал, что приехал за интервью? Говорю же, Виту подвез! Она была сильно напугана, собралась черт знает куда. Что мне, ее бросить надо было? Откуда ж я знал, что в этой лачуге поселилась пропавшая «звезда»?

– Это не лачуга, а дом! Мой дом! – разозлилась Анфиса так, что Никита попятился.

– О'кей, о'кей! Прости, правда, прости! Я слишком ошарашен встречей с тобой. Не ожидал…

– А теперь послушай ты! Если где обо мне растреплешь, то крупно об этом пожалеешь! Это моя частная жизнь. И раз я сюда приехала, значит, меня достали такие, как ты! Излишне любопытные и болтливые!

С этими словами Анфиса вышла из кухни, спустилась во двор и сдернула с веревки высохшую одежду. Но Никита и тут не дал ей покою.

– Слушай, давай заключим мир, а? Я приехал сюда не как журналист. Хоть, признаюсь, очень хотел узнать, куда ты пропала. Во-первых, потому что я твой поклонник. Во-вторых, чтобы утереть нос своему шефу, который уволил меня. Я первым написал о твоем расставании с женихом, но новость тут же удалили. А меня – на улицу. Подозреваю, тут не обошлось без самого Дмитрия!

Анфиса едва заметно вздрогнула, но после недолгой заминки проследовала обратно в дом. Если бы ее руки не были заняты одеждой, она захлопнула бы перед сунувшимся за ней Никитой дверь.

– Так уж «сам Дмитрий»? – передразнила Анфиса. – Ты такая важная птица, чтобы он лично отслеживал, не написал ли что про него журналист Березкин?

– Ну, не то чтобы важная… Но меня уволили сразу после того, как я сообщил миру о вашем расставании!

– Может, все дело в том, что ты паршиво пишешь? – не стала миндальничать Анфиса.

Никита проглотил и это, наклонился за упавшим из ее рук носком и подал.

– Мне это зачем рассказываешь? Думаешь разжалобить меня и подружиться? – спросила Анфиса, уже вместо злости чувствуя усталость.

– Хотелось бы, – простодушно ответил Никита и обворожительно улыбнулся.

Но Анфиса смерила его взглядом и промолчала.

Войдя в спальню, она услышала, как Роман сердито отчитывает помощницу за то, что она привезла с собой неизвестно кого.