А Давид мне сказал, что он подумывает насчёт того, чтобы предложить должность советника при своём дворе византийскому послу, если он, конечно, примет гражданство Уэльса.

На что я сказала, что вполне можно обойтись должностью приглашённого советника. Зачем же лишать человека гражданства его родной страны?

Всё же я немного переживала, хотя за эти годы Джон ни разу не нарушил данного мне слова. Сама же я старалась не встречаться с Джоном и не разговаривать с ним.

Вероятно, где-то были те, у кого возникали сомнения в личности византийского посла, но об этом ни разу не прозвучало вслух, да и писем я больше не получала.

Наш с Аланом первенец, Александр, отпраздновал своё тринадцатилетие победой в турнире.

Это, наверное, то, к чему я так и не смогла привыкнуть, когда ты видишь сидящего на коне своего малолетнего сына, который считает себя взрослым, с мечом в руке, несущегося по арене среди огромных шотландцев...

Ну ладно, так-то он тоже шотландец и тоже не маленький. Вымахал выше мамы, но когда это твой сын, и ты не можешь выказать слабость, чтобы не показать его слабость... Вот это для меня до сих пор было самым сложным.

Зато дочь меня радовала, Машенька, она родилась, когда Александру было пять, и сразу стало понятно, что это леди. Она даже в три года уже демонстрировала королевские манеры. Только самые близкие знали, что родился «чертёнок в юбке».

Но интриговала Маша с королевским изяществом. Никто и никогда не знал, что на самом деле за всеми проказами стоит именно она, Мария.

Барон Надд, получивший титул валлийского князя, долгое время, до коронации Давида был наместником в Уэльсе, из-за этого мы с Элери не могли часто встречаться, но наша дружба длится до сих пор. И есть у меня подозрение, что в недалёком будущем мы станем родственниками, уж больно часто сын Элери стал бывать в Шотландии, и безропотно сносит все проказы ещё очень юной, но уже знающей, как манипулировать влюблёнными юношами леди Марии.

За эти годы от Англии было ещё две попытки напасть, несмотря на подписанные договоры. И я даже начала подумывать о том, чтобы завоевать Англию самой. Тем более, что армию Алан создал вполне себе боеспособную, но вскоре их отвлекли.

В год, когда мне исполнилось сорок умер король Людовик Седьмой, всё же время и несдержанный образ жизни доконали монарха, а вступивший на престол его сын Филипп решил, что Аквитания, Гасконь и иже с ними — это часть Франции, а не часть наследства английской королевы.

И на какое-то время Генриху и Элеоноре пришлось забыть про свои имперские амбиции и разбираться с Францией по поводу принадлежности земель.

Стоит ли говорить о том, что начавшаяся война между двумя государствами была нам только на руку?

Я могла бы рассказать Элеоноре, что эта война может продлиться сто лет и всё равно она закончится тем, что земли будут принадлежать Франции. Но не стала.

Во-первых, потому что мы с ней не общались. А во-вторых... Пусть лучше она занимается Францией.

А у меня и так дел было много.

Суверенитет государства строится на трёх китах: образование, безопасность и сильная экономика. Этим мы и занимались.

Алан развивал армию. Я занималась тем, чтобы поднять уровень образования всей нации. И вместе мы работали над экономикой. Лёгкая промышленность, тяжёлая промышленность, сельское хозяйство, медицина… Можно перечислять бесконечно. Иногда опускались руки, но рядом всегда был Алан, который одной фразой мог вернуть мне веру в себя.

Я знала, что в Шотландии есть нефть, но пока у нас не было технологий, как можно её добыть, поэтому это я оставила своим потомкам. Я вела записи, записывая то, что невозможно было сделать сейчас, и это было моё наследство детям и внукам.

Мои новинки эксклюзивно выпускались только здесь и в Уэльсе, но там в меньшей степени. Но не потому, что я не хотела развивать Уэльс. Уэльс развивался в другом направлении. Мы перетащили туда банкиров. И теперь почти все королевские дворы были должны банкам, расположенным в Уэльсе. Особенно Англия и Франция. Ведь война — дело затратное.

Так и жили. И хорошо жили, ведь с того дня, когда я стала королевой Шотландии и началась моя жизнь. С Аланом я была счастлива, я не знала, как сложится дальше, и кто из нас уйдёт по «звездному пути» первым, но я знала точно, что ничего не кончается, что звёздный путь бесконечен, как и вселенная.

Надо только делать правильный выбор. Как сказал бы Джаббир, «жизнь каждого прописана на звёздной карте, но каждый волен сам выбирать как идти по этому пути».

***

Пройдёт много лет, больше, чем двести, и больше, чем триста, но память человеческая будет долгой и её будут называть Маргарет Шотландская, совсем забыв о том, что она была правительницей Уэльса.

Каким будет этот мир, который изменила женщина, которой нечего было терять?

Возможно, в Шотландии до сих пор чтят кланы и древних богов. И горские игры проходят с оружием, а не со смешными брёвнами или камнями, которые в нашей реальности пришлось принять шотландцам, когда англичане запретили им носить оружие.

И валлийцы сохранили свой язык и не стали смешным мемом на карте Великобритании.

Всё величие Англии рассыпалось, как карточный домик, когда выяснилось, что с тем флотом, который принадлежит Шотландии, и с системой вооружения, которым оснащены её корабли, никто не может соперничать.

Шотландцы помогли ирландцам, когда англичане обратили на них свой жадный взор.

И англичане так и не добрались до Индии. И индусы так и не узнали, что они «люди второго сорта».

Вот так одна попаданка смогла изменить судьбы многих.

А теперь я прошу вас, тех, кто решил, что на этом надо закончить книгу, не переворачивать страницу дальше.

События совсем в другом времени и в другой географии.

XX… век. Где-то...

Двое стояли у окна, и один спросил:

— Похоже, внедрение прошло успешно?

— Да. В конце концов, она справилась. Ты можешь посмотреть на карту, там всё очень хорошо видно.

Тот, кто спрашивал, отошёл от окна, чтобы поближе рассмотреть, как изменилась интерактивная карта, висящая на стене.

А второй выглянул в окно, глядя на фонтан, установленный там, где раньше стоял памятник, и на большой детский магазин, возвышающийся на площади.

— Вот и всё, — сказал он. —Всё сложилось лучше, чем планировали, а ты переживал.

Второй мужчина вздохнул:

— Ты знаешь, были моменты, когда мне казалось, что зря мы всё это затеяли. Но она справилась.

— Конечно, справилась. Ведь это же наша русская женщина. Разве могло быть иначе?