Разумеется, выехали мы немного позже, потому что случилась заминка с сундуком. У моего сундука заклинило замок, и пока разобрались, прошёл почти час.

Когда мы наконец погрузились в карету и выехали из гостеприимного особняка леди Норфолк в сторону столицы, солнце уже начинало свой путь по западной части небосклона.

Выехали мы достаточно поздно, но к тому моменту, когда начнёт темнеть, мы рассчитывали, что будем уже недалеко от столицы, и это успокаивало, потому что рядом со столицей располагалось достаточно много деревень, и ехать через них было значительно безопаснее, чем по безлюдным равнинам, окружающим герцогство Норфолк.

Но чувствовали мы себя довольно спокойно, нас окружала охрана, десятка моих людей во главе с капитаном Сэлом и четвёрка, выделенная мужем для леди Лизбет. Мы снова с леди Лизбет сели в одну карету, служанок посадили в другую. И, конечно, не успела карета отправиться от замка, как мы тут же начали обсуждать всё, что произошло на празднике в замке Норфолк.

— Нет, ну ты видела, Маргарет, какими глазами смотрел на тебя герцог Кентерберийский? — сказала Лизбет.

— У меня такое впечатление, что ты получила оплату от архиепископа и теперь продвигаешь его интересы, я постоянно слышу от тебя о герцоге, — вместо ответа сказала я.

Лизбет громко рассмеялась:

— О, это было бы неплохо. Может быть, сходить к архиепископу и попросить?

— Вот-вот, — сказала я, — тогда хотя бы было бы понятно, почему ты так заинтересована в том, чтобы я обратила внимание на герцога.

Леди Лизбет снова рассмеялась:

—Вот увидишь, Маргарет, после этого приёма только ленивый не будет обсуждать тебя и его.

Я тоже об этом думала, и мне это было крайне неприятно.

— Слушай, — сказала я, — надеюсь, что эти слухи не продлятся до того времени, как вернётся лорд Джон, иначе ему тоже будет неприятно это слышать.

— Маргарет, ты такая скучная, — сказала леди Лизбет, — пусть бы он и услышал, стал бы больше тебя ценить.

— Он и так меня ценит, — возразила я.

— Хочешь сказать, что у него не было возможности отказаться от этого посольства? И остаться с тобой? — задала провокационный вопрос Лизбет.

— Думаю, что не было, — сказала я, хотя иногда я и сама об этом задумывалась.

— Странные вы, — сказала леди Лизбет.

А я подумала, что если посмотреть на мужа леди Лизбет, для которого главное, чтобы его никто не трогал, и он бы мог заниматься тем, что ему нравится, в то время как его жена занимается обустройством всяких дел во дворце, то леди Лизбет тоже не самый хороший советчик. Но вслух, естественно, я об этом не сказала.

— Так, а что тебе сказал сын Джона Честера? — спросила меня Лизбет.

— Ну, он спрашивал меня, почему я хочу выйти замуж за его отца, — усмехнувшись ответила я.

— Ну надо же, какой странный мальчик, — сказала Лизбет, и закатила глаза.

— Ты даже себе не представляешь насколько, — сказала я, и многозначительно понизив голос, добавила, — мне кажется, он очень сильно переживает, настолько, что я увидела в его глазах безумие.

— Да нет, — сказала Лизбет, — я с ним танцевала, он вполне нормален.

— Тогда это тем более странно, — сказала я.

Так за разговорами мы даже не замечали тряску на не слишком хорошей дороге.

Неожиданно карета вздрогнула и резко дёрнулась. Колёса жалобно заскрипели. Где-то спереди вскрикнул кучер, и карета резко остановилась, будто наткнулась на невидимую преграду.

— В чём дело? — спросила я, с тревогой поднимаясь с сиденья.

В окне появилось хмурое лицо капитана Сэла, он осмотрел нас сосредоточенно и произнёс:

— Леди, не выходите из кареты, что бы ни случилось, — сказал он твёрдо, и вдруг добавил: — Вот, держите, леди Маргарет.

Он протянул мне короткий кинжал с чёрной рукоятью. Я взяла его почти машинально, с ужасом посмотрела на свою руку. Мощное лезвие казалось чуждым в моей руке. Я перевела взгляд на Лизбет. Она не произнесла ни слова, но судя по тому, как она забилась в угол кареты, и спрятала руки, брать кинжал она бы точно отказалась. Я поняла, что Лизбет вряд ли мне поможет, если придётся защищаться.

—Это на всякий случай, — сказал капитан Сэл, — мы сделаем всё, чтобы вам не понадобилось.

И больше ничего не объясняя он исчез.

— Что происходит? — глухо спросила Лизбет.

— Я не знаю, — ответила я, — но, сдаётся мне, что это не просто остановка.

Снаружи нарастал тревожный шум, были слышны топот, крики, послышался звон металла. Я приподнялась и выглянула в окно, сердце тревожно сжалось.

Около дюжины вооружённых людей с чёрными повязками на лицах обступили наш экипаж. Кто-то крикнул:

— Женщина здесь?

— А ну, прочь от кареты леди! — заорал капитан Сэл, вставая в стременах.

— Леди? Прекрасно. Мы и ищем благородных дам! — раздался грубый голос, и вслед за ним прозвучал гнусный смех.

Один из нападавших схватил лошадь капитана за поводья, другой попытался прорваться к карете.

— Прочь, скоты! — выкрикнул капитан Сэл и его меч сверкнул в воздухе. Началась схватка.

— К бою! — крикнул капитан Сэл.

Рёв. Лязг стали. Крики. Карета закачалась. Я резко отпрянула от окна и села на лавку, чувствуя, как дрожит спина. Лизбет, побледнев, ещё больше забилась в угол, сжав руки в кулаки. Паника подступала к горлу, но я заставила себя думать.

Наши охранники были опытными воинами, и они были верхом. Но разбойников явно было больше, и они так нагло вели себя, как будто у них было преимущество, и они были уверены в победе.

И когда я услышала свист стрел и последовавшие за этим глухие удары по крыше кареты, то я поняла, что это была хорошо подготовленная засада. Лучники прятались в лесу и сейчас они убивали моих людей, словно беззащитный скот.

Я вытащила рог, подарок леди Ярон, подумала, что мы отъехали от замка Норфолк не так далеко, и многие гости разъезжались вслед за нами, вдруг у кого-то достаточно хороший слух и хватит доблести чтобы помочь нам. Но не успела я поднести рог к губам, как дверца кареты с грохотом распахнулась.

В проёме возник разбойник, лицо его было загорелым до темна, кривой шрам пересекал щёку от уха к губе. Рот его был раззявлен, открывая почерневшие зубы. На нём был помятый шлем, явно позаимствованный у кого-то, он криво сидел на взъерошенных волосах, в руке мужчина держал короткий меч с зазубренным лезвием.

Я не знаю, как это произошло, тело действовало само на каких-то странных рефлексах, но я так испугалась, что сама не понимая как, с силой врезала ногой по его лицу и, видимо, попала каблуком прямо по носу. Раздался сухой хруст, голова разбойника дернулась, шлем соскочил, обнажив спутанные тёмные волосы и лицо, перекошенное от боли. Из носа хлынула кровь, мужчина тонко вскрикнул, отшатнулся, теряя равновесие, и рухнул куда-то под карету.

Вдруг меня кто-то схватил за плечо, я увидела только перекошенное от ужаса лицо Лизбет, которая завизжала широко и некрасиво открыв рот, я резко обернулась и почти не понимая, что делаю, нанесла несколько ударов кинжалом. Один удар. Второй. Третий. Тёплые капли брызнули мне на лицо. И я только потом сообразила, что била кинжалом в лицо человеку.

А потом я поняла, что разбойник пытался влезть в окно с противоположной стороны. Но окно было небольшим и протиснулась лишь одна рука, которой он и пытался схватить меня, но теперь лицо его было залито кровью, и он слепо пытался отбиться рукой, которая тоже сочилась кровью, видимо я, беспорядочно нанося удары кинжалом, задела и его руку.

Я схватила подушку с лавки и надавила на то, что осталось от лица разбойника, и с силой выпихнула его из окна. Лизбет кричала, прижав руки к ушам.

Снаружи доносились звуки боя, крики, конское ржание и лязг мечей.

Обернулась, в открытую дверь кареты мне было видно спешившегося капитана Сэла, одна рука которого была прижата к боку, видимо, он зажимал рану, а в другой он держал меч и из последних сил отбивался. Разбойники начали подтягиваться плотнее.