…Граф Вермандуа плохо помнил, как его и его людей довезли до замка. В памяти лишь сохранился мучительный, выворачивающий кашель, боль в будто бы ломающихся костях, жажда, кто-то, вливающий в рот горькие настойки, после которых становилось легче.

Когда граф приходил в себя, он понимал, что кости никто ему не ломает – это последствия пребывания в холодной воде. Но стоило вновь уйти в забытьё, и ему казалось, что он снова на войне, и его топчут железные кони.

Однажды, когда сознание снова вернулось к нему, граф увидел ангельское лицо в обрамлении огненных волос. Руки неземного существа дарили неожиданную прохладу.

– Кто вы?.. – попытался спросить граф. Но из горла вырвался лишь невнятный хрип.

Потом ещё несколько раз, приходя в себя, он видел её и думал: «Неужели это сама хозяйка Уэльса ухаживает за бедным графом?..»

Граф помнил портрет, строгое лицо, медное золото волос. Но каждый раз образ женщины ускользал. Но с каждым днём всё легче и легче становилось дышать.

И однажды утром, проснувшись, граф Рауль Вермандуа всё-таки разглядел ту, кто провела возле его кровати столько времени.

Дорогие мои! Скоро начинается новый литературный флешмоб

"Сударыня-барыня" 14 книг. Каждая книга о попаданке в прошлое Российской империи. О сильной женщине, способной изменить судьбу.

Моя книга стартует 24 августа о попаданке в Стоглавую империю. (Кто читал Историю Ирэн, тот поймёт.)

Как только будут новости сразу сообщу!

С любовью,

Ваша Адель

Граф Рауль Вермандуа

Она стояла возле кровати, раскладывая что-то на прикроватном столике. Когда граф приходил в себя, периодически он видел, что кто-то из лекарей там что-то перекладывал, разливал, или приносил. Она же всегда появлялась после того, как с ним занимался лекарь. Ещё он помнил какую-то громогласную женщину, она его периодически переворачивала, это было не слишком приятно, но в руках и в ногах у него была такая слабость, что он не мог сопротивляться.

Ему, на самом деле, было всё равно, кто ему помогает, лишь бы она, эта прекрасная медноволосая девушка не увидела, как из-под него вытаскивают грязное бельё.

– Доброе утро, – сказал граф.

Девушка вздрогнула и посмотрела на него, и вдруг сказала тихим мелодичным голосом:

– О граф, вы пришли в себя! Сейчас я позову кого-нибудь из лекарей, это большая радость!

– Постойте, – остановил её он. – Вы же… леди Маргарет?

На лицо девушки вдруг набежало незаметное облако. Она покачала головой и выскочила за дверь.

Граф Вермандуа остался в полном недоумении. По описанию, по портрету всё совпадало: медные волосы, белое лицо. Хотя на портрете выражение было более целеустремлённое, а здесь более нежное. Но граф знал, что художники иногда пишут лица так, как они их видят.

Вскоре дверь распахнулась, и в покои зашли сразу оба лекаря. Он узнал сухого морщинистого старика в восточном халате. Когда он временами приходил в себя, ему казалось, что это галлюцинации. Но, как оказалось, что нет, восточный лекарь действительно существовал.

Вместе с ним вошла и высокая громогласная женщина, которая тут же заявила:

– Раз он пришёл в себя, значит, надо ему уже сразу вставать и ходить! А то он себе все бока отлежал.

В этом граф Вермандуа был с ней согласен, ему хотелось встать и смыть с себя все эти дни лихорадки. Но восточный старик придерживался другого мнения. Подняв палец, он сказал:

– Сначала мы должны исследовать ваши жидкости, на предмет того, что лихорадка вас покинула. И только после этого я разрешу вам выходить из ваших покоев.

Граф нахмурился:

– А в чём дело?

– Дело в том, – пояснил лекарь, – что в замке много людей, дети, беременные женщины. А что, если ваша простуда может перекинуться на них? Мы должны быть осторожны.

С этим граф не мог не согласиться. В результате следующие два дня ему всё равно пришлось провести в этих покоях. Но на третий день восточный лекарь, которого звали Джабир, всё-таки его выпустил.

Ему предложили, что, если он хочет, то может вымыться в своих покоях, либо посетить баню.

– Баню? – переспросил граф. – А что это?

Слуга, которого ему выделили, пояснил:

– О граф, это изобретение нашей хозяйки. Очень полезная вещь, всю хворь разом выгоняет, сразу таким чистым себя чувствуешь.

Графу тоже сразу захотелось почувствовать себя чистым. А поскольку жилка авантюризма в нём всегда была, он согласился.

Баня находилась тут же, на территории замка. Но к ней нужно было идти по улице, поэтому графу принесли тёплые одежды и ещё завернули его в огромный шерстяной плед.

Граф поразился качеству шерсти, она практически совсем не кололась, была очень мягкой и, судя по тому, что он вообще не почувствовал холода, ещё и очень тёплой.

«Однако… – подумал граф. – Сколько секретов скрывается в маленьком Кардифе».

Баней граф оказался потрясён. Ему повезло, оказалось, что в банях были мужские дни и женские дни. И вот сегодня как раз был мужской день. Но к нему проявили уважение как к гостю, и поэтому он парился один, вместе со своим слугой, который по совместительству был его парильщиком.

В остальные парные входили и выходили другие мужчины, но в ту парную, куда привели графа, никто не заходил.

– А что такое парная? – спросил он.

Слуга улыбнулся, но не ответил, просто сказал: – Это лучше испытать.

Он открыл дверь в тёмное помещение, откуда пахнуло травами и жаром.

Граф немного испугался, но, глядя на то, как в другие парные тоже заходят люди, решился и пошёл. Слуга, которого отправили с ним, плескал на камни воду, в которой были намешаны разные травы. Граф вдыхал ароматный пар, и ему казалось, что он буквально весь пропитывается этим невероятным ароматом. Но в какой-то момент ему показалось, что ещё немного, и он умрёт. И вот тогда слуга сказал:

– Вот теперь можем выходить.

Посреди помещения перед парной стояла большая бочка, но слуга объяснил: – Джабир не разрешил вам туда прыгать, граф. Вы только после болезни.

Поэтому графа облили из деревянного ведра тёплой водой.

Потом оказалось, что ритуал в бане подразумевает не меньше трёх заходов в парную. Граф с удовольствием выполнил и прошёл весь ритуал до конца. И в конце всё-таки ослушался и Джабира, и слугу, и прыгнул в купель. Вышел он оттуда таким, что ему самому показалось, что он помолодел лет на десять.

После этого ему выдали чистую одежду, снова завернули в шерстяной плед, и он отправился обратно в замок. К этому моменту его покои уже убрали, в спальне было чисто и проветрено.

Граф поразился тому порядку, который царил в замке, везде было чисто, приятно пахло, не было никаких насекомых. Слуги были вышколены, и он с предвкушением готовился к тому, чтобы встретиться на ужине с хозяйкой и узнать всё-таки, кто была та девушка, которая ухаживала за ним и сбежала, когда он назвал её леди Маргарет.

– Нужно ли вам зеркало, граф? – спросил слуга.

Граф удивился, зеркало было довольно редкой и дорогой вещью. Он видел у Элеоноры зеркало, сделанное мастерами из Кардифа, говорили, что она заплатила за него безумные деньги. Поэтому он, рассчитывая, что ему принесут какую-нибудь маленькую вещицу, сказал:

– Да.

Каково же было его удивление, когда дверь распахнулась и в комнату внесли огромное, во весь рост, зеркало.

Когда граф увидел себя в нём, он понял, что видит себя впервые в жизни. Все изображения до этого, были словно мутная тень того, что он видел сейчас. Разве что в родниках Бордо, когда он был юным и любил бродить по лесу, он видел своё лицо так ясно и чётко, как в этом зеркале.

Он разглядел всё, даже мелкие шрамы, оставшиеся от тренировочных боёв. Увидел седину на висках. Седина никогда не отражалась в венецианских зеркалах, поэтому графу так странно было видеть себя настоящего.