Праздничный ужин в Средневековье, это огромный зал, огромные столы. Конечно, наш зал и наши столы были не настолько огромны, как когда-то я видела в замке Эссекс, но тоже смотрелись впечатляюще.

Сегодня вместе с нами ужинали и тэны, и рыцари, и приближённые, и не только дворяне. Вместе с гостями и их приближёнными было много людей.

За нашим с графом столом, а сели мы сэром Джоном рядом, сидел и эрл Эссекс со своей леди, и две её фрейлины, моя леди Ярон, мои капитаны охраны, главы охраны графа и эрла, сэр Джефри, и епископ, с одной из монахинь.

Вначале ужина граф Честер объявил о нашем с ним решении соединиться браком, который вступит в силу после истечения срок данного мной обета. Но вступить в брак мы с графом могли только после получения им разрешения от короля.

После было объявлено, что наши «дорогие гости» завтра нас покидают и этот ужин также и в честь них.

Вскоре нам стали приносить еду, и первым блюдом принесли мясо в шикарном соусе.

Как раз перед тем, как подали блюда, должны были привести Сенди, чтобы она подала знак леди Эссекс.

Я старалась делать вид, что ничего не происходит, графу Честеру я тоже пока ничего не рассказала, побоявшись, что он может не одобрить то, что я собираюсь сделать.

Вдруг, я краем глаза заметила, что леди Эссекс странным образом выпрямилась и куда-то смотрит. Проследив за её взглядом, я увидела, что в противоположной стороне залы стоит Сенди и кланяется.

А когда подали еду, и все дружно стали причмокивать, разбрызгивая довольно жидкий соус на одежду, я обратила внимание, что леди Эссекс просто ковыряется в своей тарелке, но при этом напряжённо поглядывает на тарелку супруга, который радостно начал поедать действительно вкусное блюдо.

Я вспомнила бессмертное шекспировское «Не пей вина, Гертруда» и подумала: «Неужели она не остановит мужа, точно зная, что он может отравиться».

При этом леди Эссекс не забывала поглядывать и на меня. Я под её пристальным взглядом тоже съела несколько кусочков мяса, демонстративно запив его соусом.

Вдруг раздался крик:

— Леди Маргарет, леди Маргарет!

Представление начиналось.

— Леди Маргарет, леди Маргарет!

Представление начиналось.

В зал вбежала Мэри, волоча за собой Ринтану. Мы намеренно договорились, что Мэри возьмёт на себя «главную роль», потому что она была прирождённая артистка. Ринтана же всё время смущалась и боялась, что у неё не получится правдоподобно.

За ними с мрачным видом вышагивала Бера и двое солдат что-то несли в большом полотне.

— Остановитесь! — крикнула Мэри, заламывая руки, — остановитесь! Не ешьте!

Я вскочила, не забывая наблюдать за леди Эссекс, которая во все глаза смотрела на своего супруга.

И мне вдруг подумалось, что умри эрл Эссекс и леди Эссекс тоже окажется в таком же положении, как когда-то леди Маргарет. Детей у неё нет, есть, наверное, какая-то вдовья доля, а уже на графство Эссекс, я думаю, точно наследничков много найдётся. И судя по меняющемуся выражению на лице леди Эссекс, до неё это начало доходить.

— Мэри, — крикнула я, — что случилось? Что ты себе позволяешь?

Мэри оглянулась на солдат и те, пройдя вперёд, кинули на пол тряпку, в которой они несли… мёртвого пса.

Мне стало дурно, на самом деле, потому что я испугалась, что они действительно убили собаку. Я пошатнулась.

Граф Честер, поднялся, поддерживая меня, помог мне присесть.

— Рассказывай, — сказал он Мэри

— Да ваша светлость, — Мэри присела, склонив голову, — похлёбка… — Мэри оглядела всех сидящих за столом, — похлёбка, которую варила Ринтана… отравлена. Ринтана, отправила кости из похлёбки на псарню, добавила немного бульону, после процеживания, а… там… вот, — голос Мэри прервался.

В зале наступила напряжённая тишина. А я подумала, что Мэри молодец, она же не сказала, что это похлёбка пошла на соус, но люди… люди всегда сами додумывают.

Послышались звуки, как будто бы кого-то тошнило, женские стоны, по-моему кто-то даже упал в обморок.

Граф обратился к Ринтане и вдруг спросил то, что планировалось, что спрошу я:

— Как могло это произойти? Кто-то чужой заходил на кухню?

— На кухню заходила служанка леди Эссекс, Сенди, — дрожащим голосом ответила Ринтана

Леди Эссекс тут же вскочила:

— Это навет! Это ложь!

Граф взглянул на леди Эссекс, потом на меня:

— Приведите служанку леди Эссекс

Солдаты привели Сенди.

Граф спросил:

— Ты ходила на кухню?

Сенди кивнула.

— Зачем?

Тишина стала осязаемой, мне даже показалось, что я слышу, как скребутся мыши в стенах, если они там, конечно, есть.

— По поручению леди Эссекс, — расплывчато ответила Сенди

— Что было за поручение? — спросил граф

Леди Эссекс не выдержала:

— Мне захотелось есть! Поэтому отправила служанку на кухню!

Раздался голос эрла Эссекс:

— Помолчите, леди

— Так зачем? — переспросил граф у Сенди

— Леди дала мне флакончик и попросила вылить в еду, — опустив глаза ответила Сенди, очередным разом предавая, чтобы сохранить себе жизнь.

В зале раздались возмущённые крики.

— Врёш-шь! Она врёт! — закричала леди Эссекс

Лицо её исказилось, став некрасивым, она вдруг взглянула на меня и словно змея зашипела:

— Это всё ты! Ты! Ненавиж-жу! Когда ты уже сдохнешь!

А я подумала, что именно так действует стресс, и если мы ему поддаёмся, то мы перестаём контролировать, что мы говорим и что мы делаем. Вот что случилось с леди Эссекс.

Вдруг, осознав, что только что наговорила, леди Эссекс рухнула на стул и прикрыла рот двумя руками.

— Эрл Эссекс, — обратился граф к эрлу, и я обратила внимание, как напряглись тэны эрла.

Я подумала, что этот момент мы и не продумали: «А что, если они ринутся защищать свою леди?»

Но граф Честер был опытный дипломат:

— Эрл Эссекс, надеюсь, что вы не возражаете, если мы допросим вашу леди.

Эрл Эссекс не возражал, но попросил не отправлять леди Эссекс в темницу, пообещав запереть её в покоях.

Граф спустился от стола, переговорил с Ринтаной и Мэри, после чего кинул на меня нечитаемый взгляд, объявил:

— Господа, еда безопасна, но для вашего спокойствия сейчас сделают смену блюд.

И вернулся за стол.

Наклонился ко мне и шепнул:

— Я очень надеюсь, Маргарет, что вы мне всё объясните.

А я поняла, что графу Честеру не очень понравилось то, что я не поставила его в известность. Но, с другой стороны, зато как правдоподобно получилось.

А собака, к моему облегчению, всё-таки была жива, это благодаря Бере, которая напоила собаку какими-то травками, что позволило получить такую достоверность.

Дальше всё происходило без моего участия, как бы мне ни хотелось принять участие в допросе леди Эссекс, граф меня не пустил.

Зато выяснилось, что епископ Линкольнский, который сразу же после происшествия за ужином подошёл ко мне, намереваясь «сладкими» речами куда-то меня заманить получал от леди Эссекс информацию обо мне. Она ему писала письма, якобы с заботой обо мне, расписывая какое у «бедной вдовы» богатое приданое и беспросветное настоящее.

И она же передала ему письмо, с которого он сумел скопировать почерк. Только вот ни один из них так и не понял, что письмо было написано не мной, а сыном мейстера Умло.

Леди Эссекс и флакончик с ядом попыталась спихнуть на епископа, и это скорее всего могло сработать, потому что у него одного оставался мотив, так как был шанс стать единственным наследником И возможно, что король и не стал бы связываться с церковью, и отдал бы им мою землю.

Но теперь, после откровений леди Эссекс, граф готовился предъявить церкви иск о подлоге на землю, принадлежащую вассалам короля.

Письмо у епископа Линкольнского изъяли, но сам он умудрился в ночи отчалить, забрав с собой всех монашек.

Кода мне доложили, что корабль епископа готовится выйти, то единственное что я приказала проверить, это то, что они никого не увозят с собой насильно.