Меня разместили в хозяйских покоях, в этом крыле жил Джон, и здесь же располагались комнаты его супруги. И поскольку у нас была странная ситуация, то есть, по сути, я уже была его супругой, то никаких вопросов ни с чьей стороны это не вызвало.

Вечером на ужине я познакомилась с супругой своего будущего пасынка. Девочка была чудо как хороша! Тоненькая, улыбчивая, и цвет волос был почти как у меня. И отец её, барон Фортрейн, который приехал вместе с молодыми, мне понравился, такой открытый, немного провинциальный дядюшка, и, похоже, добряк.

На этом ужине была только семья, и в общих беседах участвовали все, Элина мне показалась весьма разумной девушкой. Единственное, что мне не очень понравилось — это то, что она с каким-то немым обожанием смотрела на Джона. Обычно так смотрят девочки на тех, кто является их кумирами. Она ловила каждое его слово и замирала в восхищении, когда он что-то говорил.

Я вспомнила, что Джон мне рассказывал, когда он лежал в лихорадке в замке барона, что-то было насчёт того, что за ним ухаживала баронская дочка.

Вполне возможно, что девушка в тот момент и влюбилась в импозантного взрослого аристократа, но я не стала брать это в голову, подумала о том, что молодости свойственно романтизировать тех, кто неожиданно появляется в их жизни и разнообразит обычное течение дней.

Генри в этом отношении меня тоже не беспокоил, он был весел, пил мало, спокойно общался с отцом и даже шутил.

Я подумала: «Неужели он излечился от своей неуёмной ненависти и страха?»

Я понадеялась, что так оно и есть, иначе нам всем будет сложно вместе находиться под одной крышей, потому что, насколько я поняла, жить Генри и Элина собирались в Карнарвоне.

А ещё оказалось, что они приехали в Карнарвон за неделю до того, как вернулся Джон, поэтому тоже успели всё подготовить, и свадьбу не нужно больше переносить.

Я же фактически привезла с собой весь двор, который тоже разместился в огромном замке, поэтому следующие несколько дней до свадьбы в замке Джона была толчея и шум, но всем удавалось сосуществовать мирно.

И вот, наконец, наступило утро, к которому мы с Джоном шли почти год.

Все, кто со мной приехал, решили, что раз я потомок королев Уэльса, то и свадьбу будем праздновать по их традициям, и я опрометчиво согласилась, а вместе со мной «пострадала» и Элина.

В результате утром нас не помыли и не накрасили, на нас не одели свадебные платья, нас нарядили в страшные старушечьи наряды, убрали волосы под платок, намазали нам чем-то лица.

В общем, превратили нас в старушек, и посадили в углу комнаты. Мне леди Ярон вручила своего малыша, который, к своему и моему счастью, крепко спал. Но жена Ифора шепнула мне, что, если я сижу и качаю на руках мальчика, это к удаче, и первым ребёнком родится сын. А Элине дали спицы. Что это значило, я не знала, видела только, что жена Ифора и ей что-то шепнула.

Успокоили нас тем, что к свадьбе мы всё равно будем красивыми.

— Но просто так мы вас этим Честерам не отдадим, — сказал вошедший Надд, который со своими командирами из Зелёной Сотни и с тэнами устроили настоящую засаду в коридоре перед моими покоями.

Я до последнего момента не догадывалась об этой провокации и переживала, что Джон ничего не подозревает.

В комнату привели ещё четверых старушек, одетых в такие же платья, в какие обрядили меня и Элину.

Мне стала понятна задумка. Я спросила:

— Жених должен «победить» родственников, и ещё узнать свою невесту?

Оказалось, что да.

В результате, когда пришёл Джон, дверь в мои комнаты была заперта. И, судя по шуму, доносившемуся из коридора, там собрались все те, кто готовился «защищать» меня и Элину. Спустя час стало понятно, что стороны имеют равные силы. И я уже хотела прекратить весь этот балаган, но Мэри и жена Ифора попросили меня всё-таки потерпеть и не показываться.

Дверь распахнулась, и вошли сначала Джон, а вслед за ним, Генри. Джон обвёл глазами комнату и сразу выделил меня, сидящую в углу. Я не могла сдержать смех, хотя очень старалась. Генри тоже быстро нашёл свою Элину. И как только нас нашли, то женихов тут же вытолкали и сказали:

— Сейчас будем готовить невест и поедем в храм.

Храм, где мы собирались пройти обряд, хотя этот обряд уже был номинальным, специально для тех, кто не был с нами в столице, находился в центре города. Перед поездкой в храм нас с Элиной отмыли, причесали и одели.

Я, наконец-то, надела своё красивое платье, и мы поехали к храму. Причём поехали в не вместе, мужчины ехали верхом, а нас с Элиной посадили в карету. И мне показалось подозрительным, что моя охрана, включая людей из Зелёной Сотни Надда, каким-то образом отсекала охрану Джона, ехавшую впереди вместе с женихами.

Но вроде бы вот уже показался храм. Он находился на главной площади, и мы к нему уже почти подъехали. Я уже видела, как спешивается Джон, Генри, как их охрана начала отводить лошадей…

И вдруг меня схватил Надд, посадил перед собой и поскакал прочь из города.

— Надд! В чём дело?! — крикнула я.

— Это традиции, леди! — крикнул он в ответ, в ушах свистело, народ разбегался перед скачущей лошадью, копыта громко стучали по брусчатке, и лошадь Надда уносила нас всё дальше.

В общем, к храму мы добрались после того, как Джон нагнал Надда, который, конечно, не слишком сопротивлялся. Надд торжественно передал меня Джону, и мы въехали в город. Я сидела впереди Джона на его лошади, платье у меня уже было не такое свежее и красивое, да и сама я уже попахивала лошадиным потом. Но было ужасно весело.

Возле храма уже стояли улыбающиеся Элина и Генри. Причёска у Элины была растрёпанная, потом я узнала, что Элину «похитил» её отец.

После церемонии в храме мы направились пешком через весь город в замок. Идти было довольно далеко, и я уже испугалась, что точно не дойду, а Джон всё-таки не из тех силачей, чтобы нести меня на руках. Но, как оказалось, прошли мы только основную площадь и центральную улицу, после сели на ожидавший нас экипаж, на котором мы и поехали к замку.

Пока мы шли по городу, я видела, как слуги устанавливали специальные столы, и спросила Джона:

— Будем праздновать всем городом?

— Да, конечно. Хлеб, сыры, пиво, пироги, вино, всё это будет сегодня для всех, — с улыбкой ответил он.

Возле входа в замок уже во внутреннем дворе обнаружился менестрель или бард, как его здесь называли. Он читал стихи, наигрывая себе на каком-то струнном инструменте, похожем на маленькую арфу.

В замке в огромном зале были накрыты столы. Музыканты готовили инструменты, слуги расставляли дополнительные светильники, и из-за запаха сгорающих свечей казалось, будто мы снова в храме.

Но вскоре зал заполнился гостями, стали носить еду, и вкусно запахло жареным мясом. Зазвенели кубки, бард наконец закончил читать свои стихи, и зазвучала музыка.

Мы настолько весело и насыщенно провели этот день, что за столом я просто сидела, всё ещё переживая те эмоции, которыми сегодня был наполнен день. И мне показалось, что я наконец-то уловила смысл всех этих традиций, потому что это делает событие незабываемым не только для главных «виновников» торжества, но и для всех остальных.

Все поднимали кубки и периодически кричали то нам с Джоном, то Генри и Элине. Мы с Джоном целовались, и я подумала, насколько здесь всё проще, чем в столице, как будто другая жизнь, которая больше похожа на ту, где-то там в далёком будущем, где я когда-то жила.

А после того, как ужин закончился, начались танцы. И здесь нам, как молодым, повезло, нам пришлось станцевать всего два танца, и нас отпустили.

И мы остались вдвоём, в покоях Джона.

Джон не спешил. Мы любили друг друга не спеша, так, как будто у нас впереди было ещё много ночей.

***

Замок Карнарвон. Покои Генри Честера.

Генри посмотрел на кровать, его супруга, утомившись за этот длинный день, спала.

Генри подумал, что Элина будет ему хорошей женой, она отзывчивая, воспитанная, в отличие от этой леди Маргарет, которая ведёт себя как крестьянка.