Но в этих глазах светился ум и характер. Только взглянув на неё, я поняла, что эту женщину лучше иметь в друзьях. И если ещё не поздно, я бы хотела попытаться стать ей другом. В конце концов, я не претендую на английский престол. Почему бы нам не разобраться? Конечно, уже после того, как будет решён основной вопрос по гражданской войне.

Переговоры все хотели провести как можно скорее.

Но герцог Кентерберийский передал письмо от архиепископа. В нём было послание от Папы, который сообщал, что переговоры должны пройти в присутствии кардиналов, которых он направил вместо себя.

И было принято решение подождать.

А вот мне от Папы так ничего и не пришло.

Дорогие мои!

Простите за задержку в выкладке, снова меня вирусы настигли, думала, что не хватит сил написать продолжение, но всё же получилось, хотя и с опозданием.

Спасибо, что подождали ( а то я уже боюсь заглядывать в комментарии)

Ваша Адель

Я чувствовала себя хозяйкой пиратского притона и мечтала только об одном, чтобы поскорее все разъехались. А особенно норманны. Их было много, они были шумные, много пили, и соответственно не обходилось без происшествий.

Если бы не помощь герцога Кентерберийского, которого я «назначила» ответственным за порядок на замковой территории со стороны нормандцев, всё могло быть гораздо хуже. Герцог каким-то образом, организовал патрулирование территории, и там, по крайне мере, стало безопасно перемещаться слугам и особенно женщинам, которые выполняли грязную работу в замке, стирку и уборку, без риска, что им задерут юбки.

В первую неделю никаких личных встреч с норманнами не было, инициативу не проявляли ни Генрих с Элеонорой, ни я. Но после нескольких жалоб горожан, и тех, кто служил в замке, я сама написала Генриху с Элеонорой и предложила совместный обед. Конечно, я предложила провести его у меня, но … они попросили прийти к ним.

Было понятно почему. Меня ставили на место. Выскочка из Уэльса должна «прийти по зову своего будущего короля и королевы». Я вот не ожидала такой мелочности. И прежде, чем дать ответ некоторое время размышляла.

И, когда я уже решила отказаться от этой идеи и послать вместо себя одного сэра Джефри, мне на помощь пришёл Алан и, как ни странно, принц Абу.

Это было удивительно, но шотландцы каким-то невероятным образом сдружились с людьми из Аббасидского халифата. Мне представлялось, что на уровне солдат это невозможно, слишком разные обычаи, другая вера. Но потом я поняла, что, вероятно их объединило то, что и у тех, и у других в соседях крупные и агрессивные страны, стремящиеся не просто захватить территории, а стереть культуру и традиции.

Алан, который за то время, что мы ждали, когда соберутся все те, кто будет участвовать в переговорах, успел съездить в Кардиф, встретиться со своими людьми и подружиться с принцем Абу. Так вместе они и прибыли в Карнарвон.

А здесь я, недовольная тем, что норманнский двор, обгадил половину замка, и хулиганит в городе. Но Алана втягивать в это я не хотела, не знаю, как получится с Уэльсом, а ему-то уже точно надо держать с Генрихом дистанцию.

Я рассчитывала на то, что, когда приедут кардиналы, норманны немного угомонятся. Со мной в Карнарвон приехал капитан Седрик, и один из заместителей Надда. Надд и Элери хотели поехать, но я настояла, чтобы они остались в Кардифе.

Во-первых, я оставила там сына, с Элери, а во-вторых, я не знала, чем закончатся переговоры, и мне нужен был кто-то, кто удержит Кардифф и поднимет баронов, если у меня самой не будет такой возможности.

В общем, встречу я подтвердила. На встречу мы пошли с сэром Джефри, и с принцем Абу, сопровождал нас небольшой отряд охраны. Алана я уговорила не ходить. В его присутствии будет создаваться впечатление, что я ничего не решаю, и говорить надо с Аланом, а если Элеонора устроит провокацию? Это вполне в её духе. Об этом, пусть и завуалированно, меня предупреждал граф Вермандуа.

Алан согласился со мной, но мой отряд охраны увеличился в два раза, и теперь помимо рыцарей сэра Джефри, нескольких баронов, в него входили высоченные и голоногие парни из клана Маккормик. А поскольку мы ещё и с принцем пошли, то к нам присоединилась и его охрана. В цветастых шароварах, тюрбанах, и с бесстрастными лицами.

С нами ещё было несколько слуг, которые несли подарки.

Когда мы зашли в крыло, выделенное Генриху и его двору, мне пришлось повыше приподнять юбку. Полы в коридорах были грязные.

Я не могла винить тех, кто отвечал за уборку в замке, потому что было видно, что попытки убраться были, но грязь быстро наносилась обратно.

Мне захотелось заскрипеть зубами. Я еле сдержалась. Конечно, пока до конца не определён статус Уэльса, этот замок принадлежит английской короне, но это же не повод вести себя как свиньи.

В общем к тому моменту, когда мы подошли к дверям зала, в котором предполагался обед, я уже была на взводе. А войдя в зал, осознала всю глубину подстроенной провокации.

Стол был, но он стоял таким образом, чтобы не загораживать установленные на небольшом возвышении кресла, на которых сидели Генрих и Элеонора. Надо было решать. Или мы заходим и кланяемся им как хозяевам, потому что я очень сомневалась, что они встанут и подойдут к нам обниматься, либо уходить.

Выручил принц Абу. Всё-таки восточные люди гораздо хитрее и изворотливее. Вот я бы ни за что об этом не додумалась.

В зал мы протянулись большой делегацией. Сначала туда внесли кресла, для меня и для Абу, после вошли солдаты халифата и выстроились двойной шеренгой, прошёл Абу, подарил подарки и сел, потом вбежали мои воины и шотландцы, и уже потом по длинному, мускулистому коридору вплыла я. При этом я так высокого задирала нос, что рисковала упасть. Но, к счастью, этого со мной не случилось.

И я сразу прошла и селя рядом с принцем. И так получилось, что Генрих с Элеонорой сидели, и мы с Абу тоже, практически в один ряд.

Если бы кто-то зашёл в двери зала, то он бы увидел равных.

На какое-то время установилась тишина. Видимо их из колеи выбило наше необычное появление.

Генрих спросил:

- Леди Маргарет?

-Милорд? - с той же интонацией переспросила я, не вставая.

- Пообедаем? - обернувшись на Элеонору, предложил Генрих.

- С радостью, - ответила я, и Генрих вздрогнул, а Элеонора посмотрела на меня и встала, пошла ко мне, я тоже встала, даже не в силах предположить, что последует дальше.

Но ничего страшного не случилось, Элеонора подошла ко мне и протянула обе руки:

- Милая леди Маргарет, я так рада наконец-то встретиться с вами и иметь возможность поговорить.

Я тоже протянула руки в ответ, меня поразило какие мягкие и будто бы даже безвольные были ладони у Элеоноры. Или это была только моя привычка, ещё с прошлой жизни, если кого-то и брать за руку, то сильной жёсткой ладонью.

После этого больше не возникло проблемы сесть за стол всем вместе.

Во время ужина Элеонора и Генрих живо интересовались, жизнью в Кардифе, но не с политической точки зрения, а с торговой, продовольственной, я бы даже назвала это бытовой.

Они действительно были хорошо проинформированы. Мне даже стало неприятно, но я подумала, что непросто так граф Вермандуа провёл у нас всю зиму, да ещё и его роман с Элиной. Много ли надо усилий опытному мужчине, чтобы получить информацию от влюблённой в него женщины.

Потом в разговор вступил Абу. Общался он по-прежнему через переводчика, хотя уже начал учить язык, и многое понимал, пока ещё не мог говорить бегло. А у Элеоноры ещё был милый «французский» акцент, поэтому её было понять сложнее.

И Абу весьма ненавязчиво дал понять, что Аббасиды заинтересованы в Уэльсе, и в его правительнице.

И только после этого, Генрих тяжело взглянул на меня и спросил:

- Скоро мы решим вопрос со Стефаном. С кем будешь ты леди Маргарет?

Я ответила прямо. Возможно зря, но у меня не получалось, как у Элеоноры, «улыбаться губами».