— А что, неплохо, давай попробуем, — воодушевились парни.

— Скрывай двоих, а я отвлеку внимание, на всякий случай. Помните, выдергиваете вот эти кольца — у вас будет минута на то, чтобы отойти. Артефакты пронумерованы, расставить нужно по кругу и активировать их в соответствии с номерами.

Много времени на осуществление задуманного не потребовалось — тут и правда работать с потоками энергий было значительно легче, чем на Земле. Как только два деревенских молодца надежно исчезли, Эрик вылез из-под стола, а я осталась контролировать свои творения. Прям аж гордость за себя любимую берет.

Эрик что-то там громко вещал, что он всех любит, и что все они большая и дружная семья, что сегодня он хочет подарить им на память о себе незабываемые эмоции, ведь не известно, вернется ли он, а если и вернется, то, когда это будет. Я не особо вслушивалась, сосредоточив все внимание на поддержании невидимости парней.

Ровно тогда, когда Эрик умолк, в небо взлетели снопы искр. Фейерверк! Так вот что за сюрприз. А красиво получилось. В небе расцветали огненные цветы, вспыхивали звезды, кружились яркие сказочные создания, похожие на крохотных не то фей, не то бабочек. Я бросила взгляд на напарника чуть не подавилась воздухом. Его глаза горели красным! Вся радужка натурально светилась насыщенным темно-красным светом. Мне тут же вспомнилось, что и мои глаза тогда тоже светились, только светились они белым. Интересно, от чего это зависит? Этот вопрос я задала, когда мы после праздника шли в дом к Эрику.

— Цвет глаз отражает то, к чему больше всего маг предрасположен, а то, насколько ярко они светятся, показывает силу мага. У меня при использовании магии глаза загораются красным — значит, во мне сильнее всего развиты способности к боевой магии. У Леонида, если ты обратила внимание, они иногда приобретают фиолетовый оттенок, свойственный эмпатам, но при этом практически не светятся. Это значит, что его способности очень слабые.

— Почему красный — это цвет боевой магии? А у магов огня тогда какой?

— Почему — не знаю, это просто особенность, полученная в ходе эволюции. А у магов огня глаза светятся желто-оранжевым.

— А белый цвет, я так понимаю, у универсалов.

— Верно. Как тебе праздник?

— Я в восторге! Столько энергии, столько радости и веселья. Тебе очень повезло — иметь такую семью. А твой фейерверк в конце и вовсе был шикарен, ты отлично постарался.

— Фейерверк? В твоем мире тоже такое есть?

— Есть, но только получается не так красиво и основывается не на магии, а на законах физики и химии.

— Ну вот, шагай давай мыться первой, и спать. Завтра встаем с рассветом и выдвигаемся в путь.

Ванная оказалась вполне похожей на нашу, разве что больше напоминала огромное деревянное корыто. Но знакомые краны явно подавали воду, только вот они были отдельными — из одного текла холодная вода, а из второго горячая. Ясно, душ тут не принять, только ванна. На полочке стоял ковшик, рядом лежало мыло и все. Никаких пенок, гелей, аромамасел. Сразу понятно, что тут не ступала нога женщины.

Вымывшись, постирала грязную одежду и развесила ее на веревочке возле стены. Надеюсь, что она тут именно для этого.

Я очень долго разглядывала оставшиеся после ритуала на правой руке символы. Нет, я, конечно, понимала, что хна держится долго и не смывается в воде, но мне определенно казалось, что рисунок ушел под кожу.

Выбравшись из ванны и закутавшись в огромный банный халат, я потопала к хозяину дома.

— Эрик, глянь, это ведь татуировка? — я протянула ему свою верхнюю конечность, закатав рукав до локтя.

Он оторвался от чтения какой-то книжки и притянул мою руку поближе к себе.

— Верно, — он поднял на меня взгляд, полный удивления. — Кто тебе нанес эти символы? — и он ткнул пальцем в те, что нарисовала я.

— Так я сама и нарисовала, еще перед ритуалом. Они в той книжке были. Только вот я рисовала хной, это такая краска из высушенного растения. А теперь вот краска под кожей. Почему?

— Ты не перестаешь меня удивлять. На тело мага вообще очень сложно нанести какой-либо рисунок — сама сущность мага будет отторгать любые краски, наноси ты их хоть на кожу, хоть под нее. Исключение — магическое закрепление рисунка. Поэтому татуировки мага всегда несут большой смысл, ведь иначе смысла изменять свою энергетическую структуру нет. Есть специальные маги, которые наносят татуировки и закрепляют их, и таких магов не так много — это уникальные лекари, и берут они дорого. Исключение — это татуировки, полученные в ходе различных ритуалов, например, в результате сделки (ага, это наш случай), в результате заключения брака или при закреплении клятвы.

— И что теперь со мной будет?

— Да ничего, ведь твое тело уже приняло эти знаки, так что изменение энергетической структуры прошло успешно. Думаю, что такой результат спровоцировал переход между мирами. Смотри, этот знак, — он показал на симпатичную спиральку, внутри которой располагались три точки, — это знак быстрого пополнения резерва. Вот этот, — палец переместился на знак, отдаленно напоминающий не то глаз, не то щит, — это защита от ментального воздействия. Знак не очень мощный, то есть отразить он воздействие не сможет, но вот ощутить, что на тебя влияют, ты сможешь.

— И какой в этом толк? — я даже расстроилась, что на мне теперь этот бесполезный глаз нарисован.

— Толк большой, ведь ощутив воздействие, ты сможешь сама сконцентрироваться и избавиться от него. А вот этот, — Эрик переместил палец на последний знак, расположенный ближе всего к свидетельству заключенной сделки.

— А он позволяет понимать все языки, — я решила показать, что хоть что-то знаю. Знак был самым красивым из них и походил на пушистое облако с лучиками.

— Верно.

— Спасибо. Я освободила ванну, можешь идти мыться сам.

— А ты быстро. Кровать я тебе постелил, — он кивнул на единственную односпальную кровать под окном.

— А ты? — все же выгонять хозяина с его спального места было неловко.

— А я привык спать на диване, — и он похлопал рукой по спинке дивана, на котором сидел и читал книжку.

— Ну как знаешь.

Я пожелала спокойной ночи, подождала, пока Эрик уйдет в ванну, переоделась в пижамные шорты с футболкой и юркнула под мягкое одеяло. Отключилась я моментально, что не удивительно — день был, мягко говоря, насыщенным.

Я шла и отчаянно зевала, не забывая при этом с любопытством оглядываться по сторонам.

Утренняя прохлада медленно отступала, сдавая позиции теплому солнышку, пробивающемуся сквозь серо-голубую листву. В воздухе витал запах свежести и леса. Мы только отошли от деревни, а чувство такое, будто остались одни во всем мире.

Вопреки моим ожиданиям, нас (а точнее — Эрика) не кинулась провожать вся деревня, вышли только дедушка Леонид и его помощница Юлиана. На мой вопрос, где же народ, ведь встречать выбегали практически все, Леонид с улыбкой ответил:

— Так зачем вам сейчас лишний хаос да пустые задержки, девочка? С вами вчера весь народ попрощался, а сегодня вы с чистого листа начинаете, на новую дорогу ступаете.

А сейчас мы шли по этой самой новой дороге. Но идти молча мне быстро надоело, не помогал даже незнакомый пейзаж вокруг. За ночь в голове все мысли успокоились, разложились по полочкам и появились вопросы.

— Эрик?

— Мм?

Напарник бодренько топал рядом. Хотя нет, кого я обманываю. Топала тут только одна я, а дитя этого мира шагал бесшумно и легко, несмотря на заплечный рюкзак и перекинутую через плечо сумку, а они явно потяжелее мой ноши будут.

— Вот скажи, у вас ведь не принято между мирами путешествовать, если я верно поняла. Тогда почему ты так спокойно отнесся к перемещению?

— Ну в первый момент я был очень далеко от спокойствия, — он широко улыбнулся, показывая ровные белые зубы. — Я бы даже сказал, если сформулировать культурно, что я был в глубоком офигевании. В голове пустота, только одно нецензурное слово перекати-полем проносится.