Я едва подавила желание побежать за ним, представляю как странно это бы выглядело со стороны. Но я заметила, в какую сторону с площади свернул мужчина, и попросила гида направиться туда.

Конечно, когда мы вышли с площади на эту улочку, на которой располагались хоть и небольшие, но богатые дома, там уже никого не было, кроме нескольких людей, больше похожих на спешащих куда-то слуг.

Гид объяснил, что ещё довольно жарко, и состоятельные горожане проводят это время, прячась в тени толстых каменных стен.

Ну да, несмотря на то что время было уже к вечеру, всё ещё было довольно жарко.

Гид спросил: — Госпожа желает узнать что-то конкретное?

Я ответила: — Нет, просто мне понравилась улица и дома, — и спросила: — А можно ли узнать, кто здесь живёт? Или хотя бы приехал несколько лет назад?

— Я попрошу уточнить кому принадлежат дома, расположенные по этой улице, — ответил на мой первый вопрос гид, — а вот точных данных, кто въехал в Константинополь, нет, — добавил он, — но иногда в порту регистрируют прибывающих знатных гостей, и, если госпожа пожелает, то это можно будет узнать во дворце.

Мне захотелось заглянуть в эту книгу.

Гид сказал: — Скоро стемнеет. Не желает ли госпожа вернуться?

Госпожа желала. Ноги мои гудели, за время плавания отвыкнув от перемещения по твёрдой земле, и мы выдвинулись обратно к дворцу.

А во дворце меня ожидала записка от Винацио Дандоло, в которой он интересовался, хорошо ли меня разместили, и сообщал, что в случае необходимости его можно будет найти по определённому адресу.

Посланец купца ожидал тут же. Я написала несколько строк, понимая, что Винацио, видимо, принял на себя какую-то ответственность перед своим отцом за меня, тем более что во время нашего нелёгкого путешествия он показал себя весьма достойно, и мне тоже не хотелось его подводить.

Здесь действительно темнело очень быстро. Не было сумерек, но в городе, особенно в той части, где находился императорский дворец, зажигали фонари, и оттого, что все здания были светлыми, казалось, будто темнота отступает. Но небо здесь было чёрным, звёзды казались далёкими, и только огромная луна светила, прокладывая серебряную дорожку по бухте Константинопольского залива.

Я сидела на балконе, когда пришёл сэр Ричард.

— Вам удалось что-то узнать? — спросила я. — Я думаю, что да, — сказал он. — Вот три адреса, по которым живут английские женщины знатного происхождения, которые, по словам поэта, выглядят не так, как вы, и поэтому больше похожи на английских леди.

Я улыбнулась, отметив, что суровый рыцарь вдруг научился шутить.

Карты города у меня не было, и по названию улиц сложно было сориентироваться, есть ли среди них та, на которую свернул мужчина, показавшийся мне похожим на Джона.

— Сэр Ричард, мы попробуем завтра вечером пройти по этим адресам. — Леди Маргарет, они расположены в разных частях города, и за один раз нам точно не удастся все обойти, — сбил мой настрой сэр Ричард.

И мы решили, что начнём с ближайших адресов, а там уже как получится.

А мне оставалось набраться терпения, ведь я была практически у цели. И лишняя спешка здесь была ни к чему. Единственное, что меня пугало, так это то, что вдруг каким-то образом Джон узнает, что я здесь, и не захочет, чтобы я его нашла.

Но и спешить не следовало, иначе тайна короля Стефана могла раскрыться с непредсказуемыми последствиями … причём для всех.

Дорогие мои!

Если на картинке вас смутит наличие минаретов, то я не виновата, просто так и не получилось "уговорить" нейросетку нарисовать собор в том виде, когда он ещё не стал принадлежать Османской империи.

:)) Ваша Адель

Конечно, на приём к императору следовало подготовиться, и я, предполагая, что меня пригласят, привезла с собой очень ценный подарок, особенно для морского государства.

Тем более что в подарок императору негоже было дарить то, что я дарила купцам. Хотя, я думаю, он и от этого бы не отказался. И, конечно, я включила в дары и песочные часы, и подзорные трубы и зеркала.

Но главным мои подарком стала линза для маяка.

Мы везли её в песке, как мы её загружали и выгружали, чтобы не повредить, это отдельная история, но этой линзы было достаточно, чтобы построить и «собрать» маяк. Такие сложности были связаны с тем, что я не знала, на каком уровне развития находится производство стекла в Византии, и поэтому решила рискнуть. Но, конечно, если бы она повредилась во время похода, пришлось бы создавать новую.

Но поскольку наше путешествие прошло относительно спокойно, мы довезли её в целости и сохранности.

В подарок супруге императора я привезла шарфы, сделанные из тонкой шерсти. Насколько я знала, здесь ещё не было такой технологии выделки, и я очень рассчитывала, что вкупе с обычными подарками из драгоценных металлов и камней подобные аксессуары тоже будут приняты благосклонно. Детям императора привезла, сделанные в единичном экземпляре калейдоскопы. Мы их сделали из маленьких зеркал, которые оставались после производства больших зеркал, а сами трубочки сделали из серебра, внутрь была вставлены линзы, через которые и преломлялся свет.

Дворец византийского императора был выстроен в три этажа, но каждый этаж был огромен. Здесь не было европейской тяжеловесности, видимо, за счёт обилия куполов. А ещё наружные стены были светлые, а внутренние были сделаны из светлого, почти белого мрамора. Входы и коридоры не отличались особенной роскошью, многие анфилады были открытыми, всё же климат здесь позволял не бояться холодных ветров.

А вот зал Мангавра, в котором проводился приём, устроенный в честь моего прибытия, был весь украшен золотом. Троны для императора и императрицы, стоявшие на возвышении в глубине зала, тоже были золотыми. Возле трона со стороны императора стояла статуя золотого льва. Богатое убранство и много света, арочные окна были сделаны, причём не только на стенах, но и под куполом.

Однако этот зал не был главным. Как мне рассказал сэр Ричард, во дворце был ещё большой тронный зал, и он был отделан ещё богаче, но там проводились только большие приёмы.

Все собирались в зале. Помимо меня, постепенно собирались придворные, послы, знатные торговцы, ко мне присоединились венецианцы, Дандоло и Скорци.

Переводчик, приставленный ко мне, рассказывал, кого и как зовут, и кто чем занимается. В какой-то момент, по незаметному сигналу, все начали выстраиваться, по какому-то негласному протоколу.

Меня поставили достаточно близко к трону, что, как мне объяснил переводчик, указывало на то, что император благоволит мне.

Я смотрела и сравнивала здешний двор со двором короля Стефана, при котором мне довелось побывать. Размышляла о том, как люди упиваются своей властью, богатством, и понимала, что самое главное не это. Вспоминала грандиозность двора короля Стефана и задавалась вопросом, где сейчас он?

Люди забывают, что самое главное ─ это жизнь. Ведь королевства, империи создаются и исчезают, и нам неведомо, что ждёт нас за чертой. Но жизнь нам дана, чтобы ей наслаждаться каждый день, а всё остальное приводит к тому, что у последней черты остаются только сожаления.

Мне объяснили местный этикет, он не был сложным и практически не отличался от того, что было принято при английском дворе: закрытое платье, низкий поклон, самой не обращаться к императору, ждать, когда он сам обратится.

И вот наступил тот момент, когда на меня обратили высочайшее внимание.

— Это очень похвально, леди Маргарет, — сказал император, когда я ещё раз повторила о том, что моё путешествие имеет своей целью преклонить колени перед христианскими святынями.

Император поблагодарил за дары, сказал, что слышал про глаз Северной леди, который светит кораблям, и что пришлёт ко мне своих строителей, чтобы уточнить параметры башни. Я сказала, что, в принципе, можно использовать одну из имеющихся сигнальных башен дворца, что привело императора Иоанна в превосходное настроение.