Подкреплялось все это тем, что они очень уж далеко от дома и сидят на островах вместо того, чтобы давно уже дома быть.

— Что нам мешало пройти в Россию по германской земле, как товарищи наши ушли? — вопрошали провокаторы, а потом и простые солдаты друг друга.

Ну да, решение выглядело логичным. Особенно для «суворовцев», кои знали, что часть армии Суворова ушла домой именно таким путем. Так чем они хуже? Неужто действительно запродали и не увидят они более родных мест?

— Могли ведь англичане высадить в немецких землях, а в итоге посадили на эти проклятые острова! Явно же что нечистое дело!

Но и это еще не все. Пошел так же слух о том, что раз их всех продали англичанам, то англичане вскоре заставят их всех сменить истинную православную веру на папистскую… а это было уже посерьезнее даже их продажи англичанам. В конце концов большинство солдат вышло из помещичьих крестьян, а те покупали и продавали их направо и налево, так что вроде, как и привычно и не вызывает особого неприятия сам факт продажи. Но вот угроза смена веры для многих как серпом по одному месту.

Это покушение на саму основу — душу.

Слухи заходили хорошо еще и по причине психологического состояния людей, а именно крайней степени раздражения из-за условий обитания, пока строили казармы, солдатам пришлось выкопать себе землянки, а земля ни разу не пух, сплошной камень. И хоть снабжение боле-менее наладили, но непривычная еда тоже ни разу не способствовала благодушности.

Ну и алкоголь конечно сказывался. Солдаты на полях боев в Голландии и Бельгии успели неплохо прибарахлиться и спускали средства на выпивку. И хоть пьяных почти не было, но даже незначительная доля алкоголя приводит к потере критической составляющей мышления.

Тут еще и командование допустило критическую ошибку, что только раздуло искры набирающего силу внутреннего бунта, что пока не переходил в открытую форму. Конечно же нашлись стукачи, что донесли офицерам о набирающих силу настроениях солдат. А офицеры вместо того, чтобы вникнуть в проблему и попытаться объяснить ложность слухов, пошли по простому пути, то есть по пути наказания.

Ну да, будут они еще в чем-то переубеждать солдатское быдло. Обязанность солдат выполнять их приказы и разговаривать о чем-то с ними это потеря чести. В общем обвиненных в распускании порочащих слухов без затей приговорили шпицрутенам.

Несколько человек забили до смерти, но это не только не погасило ситуацию, но наоборот лишь усилило подозрение, скорее даже утвердило всех во мнении, что слухи о продаже англичанам и предстоящей смене веры, верны.

Стали завозить пленных из Франции. Видимо начался процесс обмена.

— Может французские корабли захватим и на них уйдем? — предложил Исай.

— Нет… нам хватит того, что за нами англичане погонятся. От них бы уйти… а если еще к этому процессу подключатся французы, то нам уже точно ног не унести.

— Ну да…

— К тому же этих кораблей не хватит…

— Поместимся…

— Если как килька в бочке, то да, поместимся. Но плыть долго и нужно больше пространства. Трюмы нужны под припасы.

— Ну да…

— Так что нам нужно много кораблей. Хотя бы с десяток…

— А экипажи?

— Придется использовать тех кого захватим и самим попутно учиться управлять кораблями.

— Только де их взять? В порт какой нагрянуть? Так переполох такой поднимется…

— Ты забыл про голландские корабли, а Силуан так и не узнал, куда их загнали.

Да, главный сплетник и информационный разведчик столкнулся с настоящим вызовом для себя, он не смог чего-то разузнать. Сухопутные офицеры этого не знали, а морских среди них не имелось. И пока данную информация не станет известна, дергаться по сути бессмысленно.

Тут разве что попытать англичан. Но Градов сильно сомневался, что капитаны транспортников на которых на острова привозят продовольствие в курсе места стоянки голландского флота. Их ведь те же французы могли тишком прихватить и вызнать, а потом отбить корабли. По крайней мере в теории.

Бедственное положение солдат с формой и обувью все же стало известно в Петербурге. Генерал-лейтенант Эссен бомбардировал Петербург письмами на этот счет и оттуда наконец выслали три корабля с необходимыми припасами. Но из-за шторма дошло только два.

Первым о прибытии кораблей из России конечно же узнал Силуан.

— Но это еще не все! — лихорадочно блестя глазами, воскликнул он.

— А что еще?

— Это «Ретвизан» и «Мстислав»!

— И что? — не понял Исай.

Да и остальные тоже с недоумением уставились на Силуана.

— А то, что именно эти два корабля участвовали в захвате голландского флота вместе с англичанами!

— И что с того? — снова спросил Исай.

— А того, что они потом сопровождали эти корабли в Англию. Голландцев сразу сгрузили на берег, англичане им не доверяли, и на эти корабли поставили свои экипажи. Ну и наших тоже по всей видимости тоже привлекли к перегону трофеев, так что капитаны могут знать, где сейчас находятся эти голландцы!

— А ведь верно! Град⁈

Андрей только кивнул.

— Да, начинаем. Разнесите слух, что корабли прибыли забрать казаков, их царь не продал, убоявшись бунта дончаков, а вместе с ними и прочих казаков. А нас оставят англам.

Вскоре лагерь загудел, стали слышаться гневные выкрики.

«Все, точка невозврата пройдена, — подумал Андрей, готовясь взять под контроль начавшийся бунт и направить его в нужное русло. — Теперь только вперед…»

42

Все больше озлобленных солдат стало собираться в центре лагеря, гудя как растревоженный пчелиный рой.

Андрей вскочил на большую бочку и закричал, привлекая к себе внимание:

— Православные!!! Доколе нас будут продавать как скот⁈ Ладно хоть в России, там хоть родная сторона да вера предков святая! А тут нас отвезут неведомо куда, так еще и перекрестят!

— Не бывать тому!

— Да! Не бывать! Раз продал нас царь, так и присяга наша священная ему более не действительна, сам он от нее отказался, и мы вольны делать что пожелаем!

— Верно! — прозвучал выкрик, который был поддержан прочими.

— Делать-то только что⁈ — задал вопрос один из старых солдат. — На острове ведь сидим!

— Так корабли наши пришли, те, что казаков забрать должны! Так мы их сами себе заберем и отправимся искать лучшую долю!

— А куда подадимся-то⁈ Где она эта лучшая доля⁈

Естественно, что Андрей не собирался при всех озвучивать конечную точку, чтобы их там в случае удачи не ждали с распростертыми объятиями. Стукачи-то никуда не делись.

— Это мы еще успеем обсудить! Мест много, куда можно уплыть и зажить так как нам самим пожелается, свободно и привольно! Главное слинять с этого проклятого острова!

— Так что делать-то надо, господин фельдфебель⁈

— Для начала зовите меня атаман Град!

Он сначала хотел назваться конунгом, но решил, что не все поймут, что это за зверь и с чем его едят, а вот «атамана» знают все.

— В казаки подадимся⁈ — засмеялся кто-то.

— А почему бы и нет, православные⁈

— И то верно!

Солдаты засмеялись. Получив какую-то перспективу, они преисполнились энтузиазмом.

— Веди нас, атаман! — воскликнул Харитон, поддержав идею.

— Да атаман, веди!

— Тогда за мной братва! Берем город! Но в первую очередь пробиваемся к арсеналу! За мной!!!

Андрей спрыгнул с бочки и увлекая солдат за собой, легким бегом направился в сторону Сент-Хелиера — единственного городка на острове Джерси с населением в полторы-две тысячи человек.

Город находился недалеко, так что дошли до него быстро и его буквально захлестнуло волной солдат. Жители видя такую толпу русских стали разбегаться, кто-то побежал сообщать куда следует, но было уже поздно. Солдаты добрались до арсенала. Охраняла его дюжина старых солдат, явно ветеранов, но что они могли поделать с несколькими тысячами? Только героически умереть. Но умирать никто не хотел, они ведь все давно семейные.