— Как я мог забыть?! — усмехнулся Джон.

— Так что, сэр Джон, раздевайтесь. Сейчас леди вас будет мыть, — сказала я с самым серьёзным выражением лица.

***

Шотландия. Король Алан Стюарт.

— Рассказывайте последние новости, — резко бросил король Алан прибывшим купцам.

Скоро должна была начаться зима, и морская торговля останавливалась. Урожаи в этом году были плохие, и король Алан подозревал, что зима будет сложной, поэтому попросил задержать тех купцов, которые всё ещё оставались в Шотландии, намереваясь договориться с ними о дополнительных поставках продовольствия на холодное время года.

А ещё его интересовало то, что происходит между Англией и Нормандией.

Когда две силы сталкиваются, третья всегда может поживиться. Но не только прагматизм двигал королём, в центре этого конфликта находилась та, которая так и не ответила ему взаимностью.

И вот сейчас ему рассказывали новости, и, слушая их, он чувствовал, как сердце его преисполняется гордостью.

Рассказ купца уже звучал как легенда.

Ему поведали, что король Стефан арестовал своего друга Джона Честера, а супруга Джона, леди Маргарет, обратилась к знати Уэльса, подняла над башнями древний флаг королей Уэльса, и заставила короля Стефана вернуть ей мужа.

Слушая это, король Алан, с одной стороны, ощущал гордость: его Маргарет так поступила! А с другой стороны, бессилие. Она была не его.

Он снова и снова обращался к богам, спрашивая: «Но ведь не просто так мы с ней встретились... в тот момент, когда я был никем. Это её заслуга, что я стал королём. Я сделал всё, чтобы быть достойным её...» — но небеса молчали.

А тем временем окружавшие его главы кланов каждый раз спрашивали одно и то же:

— Когда король Алан соизволит выбрать себе жену?

Каждый клан хотел, чтобы супругой короля стала именно девушка из его рода.

Но Алан тянул. Чего он ждал, он и сам не мог сказать. Отговорок становилось всё меньше. Он знал, что ему нужен наследник, если он хочет стабильности для Шотландии.

Этой осенью ему удалось отбиться от брачных обязательств. Но на следующую он подтвердил перед народом, что у Шотландии обязательно появится королева.

Маргарет

Джон сильно похудел, и мне это очень не понравилось.

— Как твой кашель? — спросила я.

— Всё отлично, — бодро ответил Джон, — совсем немного покашливаю, но в целом хорошо.

Но я продолжила спрашивать:

— Крови больше не было?

— Нет, — сказал Джон, и добавил, «закрывая» тему, — всё хорошо, Маргарет, не переживай.

Но я всё равно решила, что скажу Бере, чтобы посмотрела Джона. Ей он точно не откажет. И, если что-то плохое, то мне она расскажет, не будет юлить.

— Тебя что, там не кормили? — нахмурилась я, понимая, что про кашель Джон не желает говорить.

Джон усмехнулся:

— Сложно растолстеть, когда ты заперт в полутёмном помещении и не знаешь, что будет завтра.

Я выдохнула сквозь зубы:

— Я убью этого Стефана.

— Не стоит, Маргарет, — грустно сказал Джон. — Боюсь, что Стефан сам подписал себе смертный приговор.

— Дай угадаю, — сказала я, и, усмехнувшись спросила, — он не стал тебя слушать?

— Нет, — грустно ответил Джон, — он сразу обвинил меня в предательстве.

Я собиралась сказать Джону про его сына Генри, но слова застряли у меня в горле. Однако Джон сам продолжил:

— Как бы горько мне ни было это осознавать и говорить об этом... Но я знаю, что это Генри написал королю Стефану. И на основании его письма меня обвинили в предательстве. И никому не было интересно, зачем я связывался с Плантагенетом, каковы были причины и почему я считал это правильным.

Он откинул голову на мягкую, сложенную в несколько раз для удобства ткань, положенную на край ванны, и замолчал, прикрыв глаза. Я продолжала его намыливать. Мне показалось, что Джон засыпает, лицо его постепенно расслаблялось.

Вдруг он распахнул глаза и, улыбнувшись, сказал:

— Там со мной прибыли послы от короля Стефана.

— Послы? — удивилась я.

— Да, леди Уэльса, послы. Ты же поставила королю ультиматум, и теперь он хочет с тобой договариваться.

— Он что, решил меня назначить наместником вместо тебя? — усмехнувшись, спросила я.

— Нет, — сказал Джон, и добавил, причём в голосе слышался сарказм, — наместником он выбрал более достойного кандидата.

Глаза мои удивлённо округлились:

— И кого же?

Но я даже не могла догадаться.

— Сэра Генри Честера, — с горечью в голосе сказал Джон. — Мой сын стал наместником в Карнарвоне, и, как я понимаю, на днях послы отправятся отсюда туда и вручат ему грамоты об этом.

— Но, Джон, он же на самом деле против Стефана!

— К сожалению, я знаю, Маргарет. Но я больше не хочу биться за того, кто уже проиграл войну, закопав в землю и себя, и своего ребёнка.

Потом Джон рассказал мне, что король Стефан вместе с архиепископом Йоркским провели церковную коронацию сын короля Стефана без согласия знати, половина баронов не присягнули, а без этого этапа церковники не имели проводить коронацию.

Джон грустно сказал, что никто не знает, как закончится вторжение, но если королём станет Генрих Плантагенет, то ему не будут нужны двойственные ситуации с возможным наследованием трона другой династией. И просто ссылкой в монастырь он в этом случае не ограничится.

Я вспомнила леди Викторию, и мне стало невыразимо жаль её и её детей, которые, скорее всего, уже попали в жернова истории.

— О, Джон... Я знаю, что ты сделал всё, что мог, но очень сложно спасать тех, кто не хочет быть спасённым.

— О, моя мудрая, мудрая Маргарет, — прошептал Джон и обнял меня, намочив моё платье и причёску.

Пришлось его снимать. Так что на ужин мы пришли с большим опозданием, но нас всё равно покормили и дождались.

А ко мне действительно приехали послы короля Стефана. Я их приняла на следующий день. Они привезли бумагу, которую король Стефан предлагал мне подписать за то, что он освободил моего супруга. Согласно этой бумаге, я обязывалась оказывать поддержку королю, как говорится, «не щадя живота своего».

Но это не то, зачем я поднимала флаги Уэльса, и не то, что я предлагала королю.

Я порвала эту бумагу на глазах удивлённых послов, под восторженные крики прибывших на встречу с сэром Джоном баронов.

— Передайте королю Стефану, что я сдержу своё слово. Но слово моё неизменное. Я не поддерживаю ни одну сторону конфликта и преследую исключительно интересы своей земли и своего народа.

Вместе с послами прибыл и сборщик. Но мейстер Умло предоставил ему все бумаги, свидетельствующие о том, что за этот год король Стефан получил уже в три раза больше того, что мы были ему должны.

Поэтому я отдала приказ, отправить послов в Карнарвон или куда они там собирались. Мне не нужно было, чтобы здесь, в моём замке, оставались люди, цели которых были мне неизвестны.

А вот Джон, собрался ехать вместе с послами.

— Зачем, Джон? — спросила я.

— Маргарет, он мой сын, — Джон явно не собирался менять решение, — я должен с ним поговорить.

— Я поеду с тобой, — сказала я, — и это не обсуждается.

Джон обнял меня:

— Маргарет, я возьму с собой рыцарей и тэнов, капитана Седрика. Не унижай меня неверием в мои силы.

Я возмущённо запыхтела:

— Джон.

А он поцеловал меня и улыбнувшись, сказал:

— Ты подняла «дракона», должен же я быть достоин своей жены и хотя бы решить вопрос с сыном.

Пришлось мне скрепя сердце согласиться. А к Бере Джон обещался сходить, после того как вернётся.

***

Для меня последняя неделя была нервной. Сложнее всего было ждать известий от Джона. Все в замке уже знали, что первым делом, когда леди просыпается, ей нужно дать отчёт о том, прибыл ли голубь и какое сообщение он принёс от её супруга.

Джон понимал, что я переживаю, поэтому голуби прилетали каждый день. На удивление, мои опасения не оправдались, видимо, Джон всё-таки прирождённый дипломат, и каким-то образом ему удалось договориться с сыном.