– Нет, – попросил лорд Сэмюэль. – Я не знаю, что в нём, но это последняя воля короля Стефана, и он сказал так:

«Если я умру, вот это письмо прошу тебя передать леди Маргарет Честер. Пусть она прочтёт его в тишине, тогда, когда рядом никого не будет, и предупреди, что я ей верю».

Что-то во мне сопротивлялось тому, чтобы брать это письмо, такое вот внутреннее чувство сопротивления. Письмо мёртвого короля… Зачем оно мне?

Лорд Сэмюэль ушёл. Может быть, он и мог рассказать мне что-то большее, но я и правда не хотела знать. Пусть разбираются в этом сами, у себя в Англии. А мне сейчас надо разобраться с Аланом и понять, есть ли у меня шанс стать королевой или нет. Если нет, тогда надо будет искать другую стратегию.

Я долго не решалась открыть письмо. Даже были мысли сжечь его, не читая. Но когда день начал клониться к закату, я сдалась и всё-таки открыла запечатанный королевской печатью свиток, и увидела следующее:

Там не было имён, и, если бы это письмо нашёл кто-то, кто мог бы навредить королю Стефану, он бы вряд ли что-нибудь понял.

«Если вы читаете это письмо, значит, я уже мёртв, – писал король, – но я боюсь, что врата рая меня не пропустят, если я не сниму этот груз со своей души, и я очень надеюсь, что вы простите меня. Вы правы. Я приехал без супруги, потому что я знал, что мне не обыграть тех, кто стал сильнее меня, но я решил всё же попробовать. Я отправил её и детей далеко, их не найдут. Но я не мог отправить её одну. Поэтому с ней уехал тот, кого вы оплакивали, ваш супруг. Не ищите его и её. Он обещал вырастить моих детей и позаботиться о ней. Своей волей я освобождаю вас от обязательств перед ним. Я не могу это сделать волею Божией — этот вопрос вам придётся решить самой. Прощайте и будьте счастливы…»

Я смотрела на эту гадость и понимала, что я ничего не понимаю. Первой мыслью было приказать доставить лорда Гарриета и заставить его всё объяснить. Я прочитала письмо ещё несколько раз. Это розыгрыш?!

Ведь если речь шла обо мне, о короле Стефане и о его семье, тогда тот, кого я оплакивала — это Джон? Получается, что он жив?..

Я не успела додумать. В этот момент в дверь постучали, и, я едва успела спрятать письмо. Это был Алан. – Я завтра уезжаю, Маргарет, – сказал он. – Пора, я должен вернуться в Шотландию.

Алан подошёл ко мне близко-близко, склонился так, что я почувствовала этот аромат моря, ветра и дороги, который постоянно окружал его. – Я спрашивал у тебя уже дважды, моя леди, – он улыбнулся и вдруг стал выглядеть молодо-молодо.

А у меня в глазах собирались слёзы, я не хотела слышать сейчас то, что так ждала последние дни. Но Алан продолжил: – Я спрошу в третий раз — ты станешь моей королевой?

Пять лет спустя

Вчера я получила письмо от Элины, графини Вермандуа. Да, ей всё-таки удалось развестись с Генри Честером и выйти замуж за графа Рауля Вермандуа. Теперь и Элина с Раулем и Генри Честер живут в столице Англии, потому что Генри Честер восстановил свой графский титул и теперь тоже служит королю Генриху. Мне сложно представить, как часто они пересекаются во дворце. Я сомневаюсь, что они здороваются.

«Леди Викторию» вместе с детьми отправили в монастырь. Я не знаю, что там произошло, но леди Виктория умерла через год после того, как переехала в монастырь. Возможно, что она уже болела, и именно поэтому согласилась заменить пропавшую королеву? Кто знает?

Дети вроде как живы, и продолжают воспитываться при монастыре, есть у меня подозрение, что там они и останутся. Но, возможно, для этих детей это лучший выход.

Я до сих пор не могу поверить в то, как Стефану это удалось провернуть. И чей труп мы всё-таки сожгли, когда хоронили Джона. Когда-нибудь мне хочется отыскать его и взглянуть ему в глаза. Я считала, что это предательство, но он, наверное, действовал исходя из своего понимания. Но я не могла этого принять.

Насколько нужно было быть преданным своему королю, чтобы бросить семью вот так, бросить так, чтобы все поверили, что его нет. Сколько времени он знал об этом до того, как инсценировал свою смерть? Он знал об этом заранее? Как он смотрел мне в глаза, прислушивался к движениям ребёнка в моём животе? Эти вопросы за пять лет я задавала себе не один раз, ответа у меня не было.

И ещё один вопрос волновал меня очень сильно. Ведь он же не мог провернуть всё это в одиночку, кто-то должен был ему помочь. И этот кто-то явно из ближайшего окружения. Но я не могла никому задать этот вопрос, даже Элери.

Король Стефан был прав, когда он написал, что верит мне. Да, я так и не сказала никому, что я больше не вдова, даже Алану.

Боже, меня разрывает каждый раз, когда я вспоминаю его лицо, его потухшие глаза… Я молчала слишком долго, не в силах ответить, и он ушёл.

С тех пор он больше ни разу сам не был в Уэльсе, хотя по-прежнему обновляет шотландский контингент, расположенный здесь. Некоторые заключили браки с местными, кто-то прижился и перевёз семью, кто-то периодически уезжает и возвращается вновь. Но сам он больше ни разу не приехал.

Морна которая уезжала, но потом вернулась, рассказала мне, что Алан собирается жениться. Узнав об этом, я целый день ходила по замку, словно неживая, а на закате пошла на скалу, на которой когда-то мы стояли с ним вдвоём, и вдыхай холодный морской ветер я вдруг почувствовала, что не могу больше держать это в себе… и закричала.

Я не знаю видел это кто-то или не видел, мне казалось, что морской ветер вместе с криком уносит мою боль. И только когда я уже не могла кричать, потому что голос мой охрип, а ветер сорвал у меня платок, который был повязан на шее, я дала себе слово, что больше ни одна слезинка у меня не прольётся из-за мужчин. Хотя в этом случае сложно кого-то обвинять.

Сейчас моя главная задача вырастить сына и передать ему землю. Потому что после того, как я прочитала письмо от Элины, я поняла, что спокойные дни закончились, и грядут смутные времена.

Наверное, слишком долго мы жили спокойно. Церковь вяло нападала на «одинокую» леди в моём лице, леди вяло отбивалась. Периодически ко мне приходили брачные предложения, от которых я отказывалась, и мы с Элери смеялись, гадая, когда в Англии закончатся женихи.

Герцог Кентерберийский женился через два года после того, как погиб король Стефан, но, видимо, он тоже такой же невезучий, как и я, потому что через год его супруга скончалась.

А ещё через год он снова заявился ко мне и долго рассказывал, что наши с ним жизни весьма похожи, и тоже оставил мне открытое предложение, если я вдруг захочу его принять.

Никто не знал, что я не могу выйти замуж, что мой муж всё еще жив.

И вот сегодня пришло письмо от Элины. Такую информацию никто, кроме неё не смог бы передать. В общем-то больше ни у кого нет таких возможностей. Элина знает всех моих управляющих в столице, она же является и совладельцем тех производств, которые до сих пор там работают, поэтому её письмо пришло ко мне по торговым каналам.

Боюсь, если бы такое письмо отправили гонцом, и оно бы попала в руки церкви или людей Генриха, то отправителя такого письма ждала бы быстрая расправа.

Самым главным в этом письме была информация о том, что король Генрих собирался напасть на Шотландию. Я подумала о том, что история повторяется, но, возможно, теперь это будет как-то по-другому, потому что у Алана есть «бешеная Маргарет», он увёз с собой две штуки, и за эти пять лет мы ему передали ещё несколько.

Мы отработали технологию. Теперь бомбарды больше стали похожи на пушки, и, хотя технологии литья здесь по-прежнему не существует, потому что нет кого-либо, кто бы по моему описанию мог бы построить хотя бы маленькую доменную печь, бомбарды стали получаться более надёжными, меньшего размера, но и более мобильные, и выстрелы из них более точные.