— Вот увидишь, сегодня замок Норфолк «будет трещать по швам», — говорила Лизбет, — потому что приедут все, только чтобы показать герцогу своих дочерей, а кто-то и себя, — сказав это, Лизбет критически на меня посмотрела:

— А ты пошила новые платья?

— Когда бы я успела? — сказала я

Лизбет закатила глаза в верх:

— Все святые, ты же молодая вдова, у тебя тоже есть шанс стать герцогиней.

— Я намереваюсь стать графиней, так что отстань от меня.

— Эта женщина неисправима, — снова пожаловалась «кому-то наверху» Лизбет, — ты же его даже не видела.

— Зато я видела его брата, — усмехнулась я

— Они не похожи, — заявила Лизбет

Так мы и занимали время, пока карета катилась по старой дороге, построенной ещё во временя Римской империи, в сторону замка Норфолк.

— Кстати, а почему на дороге не видно вереницы карет, если ты говоришь, что вся столица съезжается к герцогине? — спросила я

— Потому что многие уже там, — деловито ответила Лизбет и постучала кучеру, а затем выглянула в окно и крикнула, чтобы карету остановили.

Всего мы ехали двумя каретами, просто мы с Лизбет пересели в одну, а в её карету посадили горничных, моя Мэри и нанятая камеристка, и ещё две горничных леди Лизбет.

Я удивлённо посмотрела на Лизбет:

— Надо бы освежиться, — сказала она, и выразительно посмотрела в сторону леса, — а то приедем и будем подпрыгивать вместо того, чтобы взирать на всех свысока.

А я подумала, что в лесу, конечно, не слишком удобно «освежаться», зато точно свежее, поскольку в основном в местных средневековых замках в отхожих местах никто не заботится о чистоте и свежести воздуха.

Остановившись, м разошлись, как и тысяча лет вперёд, мальчики налево, а девочки направо. Что-то в этой жизни никогда не меняется.

Выйдя из лесочка, где «освежились» не только мы с Лизбет, но и все сопровождающие нас, а это десятка моих тэнов, да ещё четвёрка сопровождающих леди Лизбет и наши горничные, мы вернулись в кареты. Нам оставалось ехать совсем немного.

На подъезде к замку лес закончился, и дорога теперь шла по равнинной части. Я смотрела в окно кареты на холмистые равнины, трава на них была изумрудная, чуть в отдалении паслись овечки, и я вспомнила, что у меня в Уэльсе сейчас тоже трава и тоже овечки, и там леди Ярон, наверное, стала уже совсем круглой. И мне пронзительно захотелось домой. Подальше от всех этих герцогинь Норфолк и герцогов Кентерберийских.

Я даже не заметила, что глаза у меня наполнились слезами и напугала леди Лизбет.

— Марго, ты что? Что с тобой? — вдруг раздалось со стороны Лизбет.

А я сначала даже не поняла, а когда подняла на неё глаза, то сначала поразилась, что мутно, а потом почувствовала, как по щекам скатилось несколько слезинок.

— Ты что, Маргарет? — повторила Лизбет

Я покачала головой:

— Просто вспомнила дом, Элери, и поняла, что сильно соскучилась.

— Ох, и напугала ты меня, — укоризненно посмотрела на меня Лизбет, —давай-ка вытри слёзы, а то глаза покраснеют, и все подумают, что ты плакала.

— Я плакала, — подтвердила я

Лизбет посмотрела на меня и сказала:

— Все знают, что Северные леди не плачут

Вскоре мы переехали откидной мост замка Норфолк и остановились на заполненном каретами дворе. И я уже подумала, что при таком столпотворении никто не заметит, что мы приехали, но не тут-то было.

К нашей карете тотчас же подскочили слуги в красивых, богато украшенных, ливреях, и отвели карету, остановив её напротив главного входа, сделанного в виде большого портика с колонами.

После чего дверь кареты распахнулась и сначала помогли выйти леди Лизбет, а потом и мне. Нас встречала сама герцогиня Абигейл Норфолк. Я несколько раз видела её на приёмах в королевском дворце, но никогда не говорила с ней долго.

Герцогиня была высокой, худой, в возрасте, лицо соответствовало усыхающему* типу старения, но при этом пронзительно синие яркие глаза на выцветшем лице, указывали на живой ум и развитый интеллект. В волосах герцогини уже была седина, но они всё ещё были густыми, и … рыжими.

(*Есть несколько типов старения кожи)

Мне всё время казалось, что она рассматривает меня словно энтомолог редкую бабочку. Вот и сейчас её взгляд будто бы пытался проникнуть внутрь меня, чтобы разузнать, как я устроена. Стало страшновато, но, как там сказала Лизбет: «Северные леди не плачут», а я ещё про себя добавила: «… и не трясутся от страха».

Обмен любезностями прошёл довольно стандартно, и нам с леди Лизбет выделили две смежные комнаты, чтобы мы могли освежиться с дороги.

Пока мы шли по коридорам замка в сопровождении слуг, Лизбет мне шепнула, что это большая честь, потому как народу много, могли и в общую засунуть.

А я подумала, что, если бы герцогиня отправила меня в общую комнату, то я бы развернулась и сразу бы уехала обратно, и мне показалось, что герцогиня это каким-то образом предугадала.

После дороги хотелось отдохнуть. Я с опасением покосилась на кровати, застеленные шкурами, принюхалась и поняла, что в спальне пахнет так же, как и у меня в доме.

Спросила местную служанку, которая прибежала сразу, как только мы вошли внутрь комнат:

— Скажи, милая, а нет ли здесь в кроватях клопов?

— Нет, что вы, у нас же травница из Уэльса, — и служанка, приподняв нижние шкуры, показала пучки трав, которыми те были переложены.

С собой я везла нашитые про запас пододеяльники и несколько подушек, ну что поделать, не могу я спать просто на шкурах, а внедрить повсеместно такое роскошество у меня пока не получилось.

Попросила Мэри объяснить служанке как надеть бельё на шкуры.

Через смежную дверь покоев выглянула Лизбет:

— Ты что спать собираешься?

— Ну я … немного полежу,

— Ты что?! До начала приёма времени совсем нет

По моим ощущениям до начала было примерно часа четыре, но Лизбет настояла, чтобы я начала готовиться

Никакой ванны, конечно, не было, но воды мне всё-таки принесли, и поспать немного мне тоже удалось, и несмотря на это я всё успела.

Когда за мной зашла Лизбет, я была одета и причёсана.

Лизбет пришла с новостями.

Королева тоже уже приехала, а вот герцога Кентерберийского пока не было.

***

Днём ранее в Дуврской резиденции Кентерберри

— Джеймс, тебе обязательно надо быть у герцогини Норфолк, — проговорил, и видимо уже не в первый раз, судя по усталому тону, архиепископ Кентерберийский

— Я устал, а сварливая старуха уж точно переживёт, если я не явлюсь отпраздновать её столетие, — лениво отозвался герцог

Герцогине всего пятьдесят, — поправил архиепископ брата, — и у неё есть чему поучиться.

— А скажи мне, — поднял голову герцог, до этого откинувшийся на спинку большого кресла, — кто распустил эти слухи, что я буду у герцогини?

— Слухи на то и слухи, имеют обыкновение распространяться и без чьего-либо участия, — спокойно ответил архиепископ, который очень постарался, чтобы все узнали, что его брат будет на приёме у Норфолков, и снова повторил, — тебе обязательно надо быть у герцогини.

Архиепископ не хотел говорить брату, что там будет леди Маргарет, зная брата, он был уверен, что, узнав о леди, брат непременно поедет, но тогда их первая встреча не будет такой яркой. Именно поэтому он до последнего придерживал информацию, но отказ брата ехать на приём, не оставлял ему шансов и дальше сохранять это в тайне.

— А ты не слышал, что те же слухи говорят, что у герцогини будет и северная леди? — спросил он брата, и по оживившемуся взгляду понял, что теперь брат скорее всего поедет.

Шотландия. Алан Стюарт

Хмурое утро снова предвещало дождь, который лил уже неделю, и, если так продолжится, то вместо пшеницы крестьяне получат гнилое зерно.

Время войны почти закончилось и наступила рутина будней, и это изводило Алана, он всё чаще вспоминал, сложные, опасные, но интересные времена, когда требовалось выживать, а сейчас, когда проблему с внешним врагом решили требовалось решать проблемы странны. Армия, клановая знать, экономика, всё это тяжким грузом навалилось на молодого короля.