Но как, черт побери, им удалось проделать это, не затронув системы жизнеобеспечения своего собственного шаттла? Или они на них наплевали? Или у них как-то все намертво экранировано?

(Попович тут же представил былинную «советскую космическую технику, работавшую без единой микросхемы», и отогнал от себя это видение).

Из пролома выкатился бронированный колобок — Гигантоман, свернувшись калачиком, преодолевал опасное место, подставив под выстрелы снаряжение. Несколько автоматных очередей, которыми встретили его Алексей и Роланд, ему до одного места.

Но тут из-за наспех построенной безопасниками баррикады метнулась черная молния, полыхнув молнией настоящей. Разряд! Вот кому тоже отключение электроники похрен.

«Колобок» Гигантомана мгновенно разложился на здоровенного рептилоида в броне и маске, задергался в конвульсиях, лежа на полу.

— Рыб, ко мне! — крикнул Попович.

Рыбёнок послушно скользнул к нему по полу.

Молодец какой. Заслужил вкусняшку.

Между тем второй колобок выкатился из люка — но Даша уже восстановила работу электроники, и его встретили не только автоматные очереди Алексея и его команды, но и взрывы нескольких электронно активируемых ловушек. Впрочем, взрывы, в отличие от направленного биоэлектрического заряда, видимо, были предусмотрены броней — «колобок», не обращая на них внимания, подкатился к стене, развернулся в Гигантомана, неожиданно вставшего на четвереньки, — и так же, на четвереньках, бросился в сторону человеческой засады.

Алёша высадил в него длинную очередь, тот умудрился уклониться — но теперь его все-таки достали дроны.

Тем временем в брешь катились третий и четвертый.

Понеслась.

Ангар в итоге все равно остался за Гигантоманами. Их ЭМИ не сработал, Рыбёнку удалось сорвать план — но нападающих просто оказалось намного больше. Хотя, как с мрачным удовлетворением отметил Попович, отступая по коридору в направлении резервного инженерного поста, нельзя сказать, чтобы их оружие оказалось дальнобойнее или сильнее по поражающей способности, чем автоматы людей.

Атакующие всегда несут потерь больше обороняющих. Алексей и его команда положили минимум с десяток Гигантоманов — но все же Артур Мальцев оказался серьезно ранен, и при разгерметизации его скафандр потерял воздух — а в коридорах корабля воздуха не было. Возня с дополнительным баллоном, пусть и штатным и вроде как рассчитанным на быстрое подсоединение, отняла время. Заклейка скафандра и наложение жгута — тоже штатного, встроенного в скафандр, — также отняли время, причем больше расчетного. А именно время-то они и выигрывали.

«Первая баррикада у блока Б-3 — она продержалась, как раз пока мы перевязывали Артура, — подумал Попович. — Дальше — не баррикада, а переборка между третьей и четвертой секциями, она их тоже на сколько-то задержит. Потом — станция для подзарядки дронов, она заминирована. Потом…»

Но тут его мысленную ревизию прервали: технический люк прямо сбоку вылетел из стены коридора, обдав людей брызгами расплавленного металла — тонкая броня их защитных костюмов выдержала. Наружу поперли мелкие, незнакомые дроны — размером с небольшую пичугу каждый.

«Запустили-таки!»

— Даша, глушилки!

— Работаю! — напряженно отозвалась Воронцова, пытаясь на ходу сконфигурировать структуру помех со своего «боевого планшета».

Алексей открыл по «пичугам» огонь, пользуясь автоматизированным указателем стрельбы — пять штук всего, они разлетелись по коридору, нужно попробовать попасть!

Одного он снял, другого, кажется, снял Роланд. А с третьим получилось интересно!

Рыб метнулся черной молнией прямо с пола и выхватил одну «пичугу» пастью прямо из воздуха — ну ни хрена ж себе! Алексей понятия не имел, что этот товарищ умеет уже так высоко прыгать. Или не умел, а недавно научился? Иван ему рассказывал недавно за обедом с умилением в глазах, что Рыбенок буквально каждую неделю учится чему-то новому.

— Только не ешь! — хихикнул Артур, слегка «навеселе» от обезбола.

Рыбенок раскусил дрона, остатки упали на пол по обе стороны его пасти. И посмотрел на Артура, кажется, с укоризной.

«Хорошо, что я его не задел очередью!» — с облегчением подумал Попович.

Тем временем Даша закончила конфигурировать помехи — и оставшиеся два дрона упали на пол. Очень удачно, потому что один почти забрался в вентиляцию.

Хорошо, что их было так мало. Плохо, что они все-таки были, да еще пробрались в центральный коридор.

Ничего. Главное, добежать до переборки между третьей и четвертой секциями — пусть разносят складскую часть корабля. Да, очень много груза люди потеряют, но лучше уж груз, чем жизни. А «Гагарину» все равно, похоже, больше не летать.

Ну, может, музей сделают.

— Ходу, ходу! — призвал Попович, помогая присевшему было Артуру подняться — его самый короткий подчиненный кое-как шел сам, прыгая на одной ноге.

— Хорошо, что я ранен, а не Роланд, — пропыхтел он. — Легче!

— Поговори у меня!.. Даша, Рыбёнка возьми!

— Он в этот открытый люк усвистел! Откуда дроны вылетели! Рыб! Рыб! Возвращайся, мать твою!

То ли упоминание матери подействовало, то ли истерика в Дашином голосе — черная плоская голова высунулась обратно из той дверцы, через которую только что вырвались дроны.

— Давай! — Даша схватила длинное и (как знал Алексей) уже довольно тяжелое черное тело, после чего бросилась бегом к переборке. Алексей поспешил следом, мысленно считая секунды. Очень важно успеть до взрыва!

«Не зря пожертвовал дронами», — подумал Сурдин.

Картина боя складывалась обнадеживающая. Тяжелая, но Сурдин начинал испытывать осторожный оптимизм. Орбитальный истребитель Михаила Фролова сумел нанести значительный урон ближайшему к «Гагарину» кораблю Гигантоманов. Какой точно, Сурдин не видел: не выходило получить картинку в достаточном разрешении. Но торпеда взорвалась очень близко к корпусу корабля, может быть, даже внутри него. После чего корабль резко снизил активность: почти перестал маневрировать, количество излучения от него тоже упало кратно.

В качестве ответной любезности Миша переслал бывшему учителю логи тактического анализатора со своего истребителя — а его искин одновременно следил за действиями двух других кораблей, исправно получая от них информацию. Таким образом Сурдин узнал, что, во-первых, оба оставшихся орбитальных истребителя тоже успели отстрелять свои ракеты, во-вторых, эти ракеты успешно поразили некие цели. Хотя, если исходить из того, что в действиях оставшихся кораблей Гигантоманов серьезных изменений не наблюдалось, поражающий эффект был ниже. Однако москитный флот серьезно поредел. Видимо, это и имелось в виду под поражением целей: мелкие кораблики Гигантоманов и их дроны отвлеклись на уничтожение ядерных торпед — и «Гагарину» с Ктщ стало легче обороняться.

Эх, если бы китайцам и индийцам удалось отстреляться хоть сколько-то результативно!

Однако других истребителей, кроме российских, на планетарной орбите не было. Тянут «дорогие союзники», морозятся. Или не тянут и не морозятся — а просто внезапно обнаружили, что их истребители далеко не в такой полной боевой готовности, как думалось! В отличие от России, они свои корабли постоянно на орбитальное дежурство не поднимали, а в любой армии мира бардака и разгильдяйства всегда в разы больше, чем умения и компетентности — это Виктор Георгиевич знал доподлинно! Его родной стране и повезло, и не повезло одновременно, что до сих пор в каждом веке находилось, с кем воевать — это, хоть и взимало страшную цену и с людей, и с экономики, не давало армии расслабиться. А значит, к таким вот кризисам Россия оказалась подготовлена несколько лучше союзников.

Впрочем, искин Гагарина сообщил, что на Земле активно работает ПКО: Гигантоманы продолжали долбить по планете своими плазменными сгустками, и это вызвало во всех великих державах рост активности. Сурдин видел, что по крайней мере несколько ударов ПКО пропустило — неудивительно, учитывая, что это незнакомый тип снаряда и времени на подготовку было немного. Хотя когда-то в Академии им втирали, что средства противокосмической обороны специально спроектированы так, чтобы уметь разбираться с любыми типами снарядов и с противниками, использующими самые разные тактические доктрины. Ну-ну. Похоже, сопротивления с реальностью эти умозрительные концепции не пережили.