Марине даже не нужно было говорить, чей телефон ему оставляла. Но все же она уточнила:

– Стефания собралась слишком быстро… Но оставила мне свои координаты.

– Куда она пошла? На автобус?

Может, еще не поздно. Может, он еще успеет? Но Марина качнула головой:

– Нет. У нее машина. Уехала и увезла Анфису.

Данила вздохнул, но бумажный листок в руке возрождал надежду.

– Спасибо, – от души поблагодарил он.

– Не за что. Тебя подвезти? Макс на машине…

– Я тоже, – возразил Данила, – и я не один.

– Будь осторожен, – она с сомнениями посмотрела на него, – может, вызвать врача?

– Не надо, – рассмеялся он. Беспокойство Марины было понятно: твари напророчили, что он вскоре загнется от заражения крови. Только умирать Данила не собирался. Не сейчас. И не от раны.

– Я в порядке, Марин. Зайду в аптеку, куплю что-нибудь и доеду до дома. Не беспокойся.

– Аптека напротив гостиницы. Что тебе нужно? Не ходи. Я сама все куплю.

– Бинт и что-нибудь обезболивающее. Мне только доехать до дома, и все.

– Подожди здесь.

Она повернулась, чтобы уйти, и Данила спросил ее уже в спину:

– Почему она уехала?

Марина оглянулась, и ее губы тронула легкая улыбка:

– Видимо, потому, что ты не один?

Он тихо вздохнул и улыбнулся.

– Я сейчас вернусь, Данила. Не уходи.

– Дани, – поправил он, – близкие друзья меня зовут Дани, Марина.

Она кивнула и вышла из гостиницы. А Данила достал телефон, вбил в него новый номер. И пока не разрядился телефон и не иссякла решимость, отстучал сообщение. А потом, с отчаянной смелостью, будто отважился сигануть со скалы в воду, еще одно. Телефон отправил сообщения и погас. Данила улыбнулся: раз успел, значит, все сделал верно.

Стефания гнала машину на высокой скорости. Это было на нее не похоже – водила она обычно аккуратно, но дорога была свободной и раскатывалась ровным полотном. Только дело было не в хорошей дороге, а в том, что она пыталась убежать, и на этот раз от себя. Анфиса, казалось, задремала. Но она неожиданно повернула голову и приоткрыла один глаз:

– Ты всегда так гоняешь?

– Нет.

– Тогда от кого бежишь?

Проницательная Анфиса не спросила, куда они торопятся. Она спросила, от кого она бежит.

– Ни от кого, – слукавила Стефания.

– Пфр-р.

– Ты хотела спать!

Анфиса демонстративно отвернулась к окну, но тишина продлилась недолго.

– Ты с ним даже не попрощалась.

– С кем?

– Не притворяйся дурой. Я о рыжем. И сбавь, плиз, скорость.

Стефания послушалась и вернулась к привычному для нее стилю вождения.

– Я с ним попрощалась.

– Ну да! Ага.

– Анфиса, не фантазируй.

Еще бы сказать это себе самой. Не фантазируй! Она успела уже нафантазировать себе невесть что, поэтому и «прощание» в коридоре вышло таким неловким. Они лишь на мгновение остались вдвоем, и Стефания замолчала, ожидая, что Данила ей что-нибудь скажет. Что-то важное, что убедит ее в том, что она ничего не нафантазировала… Но пауза затянулась. И тогда Стефания из страха, что он сейчас обронит жестокую банальность вроде «Ну, пока! Спасибо за все», сама произнесла то, что ей показалось уместным: попросила его после возвращения домой обратиться к врачу. И, получив обещание, ушла в номер.

– Да тут и фантазировать не надо. Между вами такие искры летели, что… ммм! – не унималась Анфиса.

– Это были другого толка искры! – начала закипать Стефания.

– И все же ты оставила телефон Марине…

– Марине! Как оставлю и тебе. Не отвлекай меня от дороги!

– Окей!

Но тишина длилась недолго. Громко пискнул установленный на панель мобильный, а на весь экран нарисовалось сообщение с незнакомого номера:

«Будь осторожна на дороге. Сообщи, как доедешь. Д.».

– Это рыжий?! – встрепенулась Анфиса и расплылась в счастливой улыбке.

– Не фантазируй! – повторила Стефания, но уже без прежнего раздражения. Телефон вновь пискнул и продемонстрировал новое сообщение с того же номера:

«Я тебя люблю».

– Оу! – радостно воскликнула Анфиса, будто в любви признались ей. А потом завизжала так, что Стефания чуть не выпустила руль.

Оборвав визг, Анфиса отвернулась к окну и, продолжая улыбаться, запела. Но не допев куплета, прервалась и вновь обернулась к Стефании:

– Слушай! А с голосом у меня все в порядке! Эти наврали?

– Наврали, Анфис, наврали. Мертвец блефовал, а не читал наше будущее. Я в этом не сомневаюсь. Взял нас на понт.

Макс и Марина будут вместе, у них родится чудесный ребенок. А я когда-нибудь приду на твой концерт.

– И рыжий, значит, не умрет?

– Не умрет, не умрет, – покивала Стефания. – Если только вовремя покажет ногу врачу.

– Мужчин не заставишь идти в больницу даже под угрозой смерти!

– Придется его сопроводить, – поджала губы Стефания, переглянулась с Анфисой и рассмеялась.

Стефания не мигая смотрела на жирное темно-желтое болото, разливающееся по свежевымытому полу. На нее, закаленную множеством подобных ситуаций и не теряющую боевого духа в самых патовых, нашел ступор. Ее молчание было таким красноречивым, что в доме вот уже пять минут царила непривычная тишина. Видимо, виновницы проказы ожидали взрыва эмоций, поэтому пугливо жались друг к другу, таращили зеленые глаза и не двигались. Но у Стефании не нашлось ни сил, ни слов, чтобы отругать двух рыжих бестий.

Пять литров густого оливкового масла заливали чистый кухонный пол. Рядом валялась пластиковая бутыль и пустой пакет из-под собачьего корма. Этот самый корм щедрыми островками тонул в масле и источал зловоние. Сложность ситуации заключалась в том, что масляное «болото» затопило ту часть кухни, откуда был выход в подсобку с швабрами, тряпками, ведром и моющими средствами. Обычно Стефания в таких случаях не медлила и моментально начинала действовать, но сейчас она была уставшей как никогда.

Все дело в том, что последние дни прошли в волнениях. Послезавтра прилетает папа, но не один, а с Марко, Энцо и, неожиданно, Карлоттой. Законная супруга папы решительно заявила, что она теперь тоже бабушка, пусть и не родная, и поэтому обязана познакомиться с трехлетними внучками. Все члены семейства Минелли летели в Москву каждый со своей целью. Папа собирался купить в Москве квартиру: для девочек на будущее, а пока чтобы он или его сыновья могли останавливаться в ней во время визитов в Россию. Старший, Марко, прилетал всего на пару дней. Он работал в той же компании, что и отец, и ему поручили вести договоры с Россией. Марко планировал посетить московский офис и вернуться вскоре в Рим к беременной жене. Энцо в прошлую поездку познакомился с русской девушкой и теперь, после нескольких встреч с нею в Италии и постоянной переписки, летел знакомиться с ее семьей. Дольше всех должна была задержаться в России Карлотта – она настроилась на роль бабушки и собиралась все дни нянчиться с девочками. Это обстоятельство и волновало больше всех Стефанию. Во-первых, как найдут общий язык мама и Карлотта, если они и раньше не очень между собой ладили? Во-вторых, сойдутся ли две бабушки во мнениях по поводу воспитания внучек? В-третьих, близнецы могли довести до эмоционального взрыва даже камень, что уж говорить о темпераментной Карлотте? Стефания тайно подозревала, что папина супруга соберет чемодан уже через полтора дня. Но, с другой стороны, у Карлотты был огромный опыт в воспитании Марко, Энцо и собственно Стефании, потому что каждый раз, когда они детьми собирались втроем, над домом нависала угроза превратиться в еще одни римские развалины.

Всю неделю, готовясь к приезду родных, Стефания была активна, собранна и относительно спокойна. Но реакция на масляную лужу показала, насколько на самом деле она переживала, потому что вместо того, чтобы пожурить девочек, убрать вместе с ними следы проказы, запаниковала. Вечер накрывается медным тазом! Она не успевает! Никуда не поедет! Мама уже в дороге, но как она справится с такими шалуньями? А может, не ехать и в отпуск? Ведь близнецы доведут до инфаркта даже Карлотту. Стефания поняла, что будет вдали от дома переживать не только за дочек, но и за маму с Карлоттой.